Пещера Желаний - Светлана Катеринкина

— А что это за река блестит рядом? — спросил Краснослов.

— Это великий Илавур. Он несёт свои воды из восточных земель и далеко на западе впадает в Серебряное море. Илавур разделяет нашу столицу на две равные части: северную и южную. Их так и называют: Северный город и Южный город. Илавур протекает через Лунный город от Восточных ворот до Западных.

— Так это и есть Илавур! — обрадованно вскричал Витмир. — Он-то нам и нужен! Про эту реку говорил болотный царь…

— Тише! — прервал его Марус. — Всем не обязательно знать про наши дела.

— Мне, однако, интересно, откуда вы знаете болотного царя и зачем он вам рассказывал про нашу реку? — полюбопытствовал Грахт.

— Это касается только нас! — резко ответил Витмир.

— Ошибаешься! Это касается и жителей Вулквонса! — заявил рыжий обертлуг. — Ваш путь пролегает через нашу страну, значит, мы должны знать, куда и зачем вы идёте.

— Это дело личное, — не соглашался молодой рыбак. — Тебя-то это точно не касается!

— Поберегись! — прорычал Грахт. — Я ведь могу и шкуру с тебя спустить!

Услышав, что в строю перепалка, Ранарт явился на место происшествия и строго спросил:

— Что здесь происходит?

Отряд остановился возле самых ворот. Все столпились вокруг эресвенцев.

— Чужестранцы упомянули болотного царя, — доложил Грахт, — и ещё они говорили, что он им указал на нашу реку, на Илавур. Всё это очень подозрительно.

— Болотный царь никогда не был нашим врагом, — спокойно произнёс Ранарт.

— Но и другом тоже, — не унимался Грахт.

— В любом случае не стоит обсуждать это здесь. Как только прибудем в княжеский терем, чужестранцы будут допрошены, — объявил молодой князь. — А теперь, соблюдая дисциплину, с достоинством войдём в великую столицу Вулквонса!

Обертлуги безоговорочно повиновались юному предводителю. Они выстроились в колонну и, гордо подняв головы, строем вошли в Южные ворота Лунного города. Эресвенцы шли в конце процессии.

— Сколько раз я тебе говорил, не зли обертлугов! — шёпотом увещевал Витмира Краснослов. — Они плохо сдерживают свой гнев. Ты что хочешь, чтобы наше путешествие завершилось в самом начале? И не только путешествие к Пещере Желаний, но и жизненный путь наш оборвался из-за твоей горячности?

— Хорошо, я понял, — недовольно фыркнул юноша.

Отряд шёл по мощённой каменной плиткой улице, по обеим сторонам которой теснились одноэтажные деревянные избы. Горожане, завидев отряд, восторженно приветствовали Ранарта и его воинов. На эресвенцев они глядели с любопытством, но без злобы. Марус и Витмир смотрели вокруг себя, вертя головой. Широкая прямая улица вела на север. Избы уступили место длинным двухэтажным строениям.

— Какие длинные здания, — заметил Марус. — Интересно, для чего они?

— Это казармы, — объяснил Грахт, по-прежнему шедший рядом с пленниками. — Здесь живут солдаты столичного гарнизона вулквонской армии. Лучшие воины страны. И, между прочим, я один из них.

Марус залюбовался деревянными фигурками, украшавшими окна казарм. Над каждой дверью он заметил эмблему — на зелёном фоне изображён воин с головой волка. В одной руке он держит меч, в другой — полную луну.

— Смотри, какая интересная эмблема, — сказал Краснослов своему юному спутнику.

— Эта же эмблема изображена на гербе нашей страны, — гордо сказал Грахт.

— И что она означает? — поинтересовался охотник.

— Зелёный фон — это лес, — начал охотно рассказывать Грахт. — Воин с волчьей головой — это обертлуг. Меч в его руке свидетельствует о том, что наш народ готов защищать свою страну и всех врагов ждёт неминуемая гибель. В другой руке обертлуг держит луну. Это значит, что луна имеет важное значение в нашей жизни, в культуре народа, но она не властна обращать обертлугов в зверей, как это происходит с оборотнями. Именно поэтому она изображена не над головой воина, а в его руке.

Слушая рассказ, путники не заметили, как отряд приблизился к центральной площади, посередине которой красовался величественный трёхэтажный терем, обнесённый высоким забором. Здание гордо возвышалось над мощёной площадью и напоминало центральный терем в деревне Мохнатый Лог, но было гораздо больше и с более богатым убранством. Жёлтые полумесяцы, чередуясь с красными елями, украшали наличники окон. В центре второго этажа располагался балкон. Третий этаж представлял собой невысокую башню, увенчанную красной треугольной крышей. В башне имелись узкие окна. Витмир предположил, что там находятся покои князя, его родственников и ближайших соратников. Его размышления были прерваны рычащим говором Ранарта, который отдавал приказы на вулквонском языке. Члены отряда мигом разбежались выполнять распоряжения. Перед воротами остались эресвенцы, молодой князь и Грахт. Ранарт постучал могучей рукой в ворота. Его мощь ощущалась в каждом ударе. Ворота отворились, и несколько обертлугов в тёмно-красной форме выступили приветствовать наследника престола.

— Отрэ вэрс кар, юнар кнэр (Отец ждёт тебя, юный князь), — объявил один из воинов.

— Орэ! (Хорошо!) — ответил ему Ранарт. — Дэрк! (Быстрее!) — добавил он, обращаясь к пленникам.

Эресвенцев повели на княжеский двор. Тут они смогли разглядеть первый этаж величественного терема, скрытый ранее забором. Они заметили решётки на окнах. Витмир понял, что это тюрьма. И он был прав. Здесь содержались военнопленные.

— Дэрк! — повторил свой приказ Ранарт. Пленники поднялись по ступенькам на широкую веранду и вошли в открытую дверь. В просторном помещении царил полумрак. Только привыкнув к скудному освещению, путники начали подмечать некоторые детали интерьера. Первое, что бросалось в глаза, это звериные шкуры, покрывавшие весь пол. На стенах эресвенцы разглядели висевшие мечи и луки, а из мебели они разглядели лишь широкие деревянные скамьи.

— Похоже, у вулквонцев принято обходиться минимальным количеством мебели, — шепнул Витмиру Краснослов.

— Да, — согласился рыбак, — что в деревенской избе, что здесь, в княжеском тереме, на удивление мало мебели.

Тут на лестнице, уводившей на второй этаж, послышались шаги. Ранарт и Грахт как-то сразу подтянулись. Шаги приближались, и наконец друзья увидели, как по лестнице спускается уже немолодой обертлуг. Его некогда чёрные волосы, ниспадавшие до плеч, посеребрила седина. Но борода, обрамлявшая суровое лицо, была по-прежнему угольно-чёрной, лишь редкие седые волоски пробивались сквозь эту черноту. Лимонно-жёлтые глаза мужчины казались в полумраке светящимися точками. На величавой голове обертлуга гордо красовался золотой венец с вкраплёнными в него красными рубинами. Одежда обертлуга не была изыскана, а напротив, весьма проста: тёмно-красный короткий кафтан, украшенный лишь по нижнему краю золотой вышивкой. Коричневые кожаные штаны и высокие чёрные сапоги дополняли наряд. Спустившись по лестнице, мужчина застыл, оглядывая присутствующих. Ранарт и Грахт склонились перед ним.

— Мокрэ вэрэ ая жард кар, бёр мэрх! (Много времени я ждал тебя, сын мой!) — послышался низкий и властный голос.

— Отрэ! Зэ зырс вэрэ мокрэ шлахс мэ урит! (Отец! За это время много врагов мы убили!) — гордо ответил молодой князь.

— Орэ (хорошо), — ответил мужчина и обратился к пленникам на общепринятом языке Свободных