Маша и Медведь-3 - Ольга Войлошникова

УТРО

«Следопыт» пробирался между островов и порой нам начинало казаться, что нас специально путают.

— Всё равно как леший! — сердито сказала Анечка. — Ровно в трёх соснах крутит!

И это была истинная правда. Направления менялись. Учитывая, что находились мы не в открытом океане, а посреди архипелага, постоянно корректировать направление не всегда представлялось возможным. Баграр раздражался и подозрительно вглядывался в горизонт.

— Ты не думаешь, что это работа вантийца? — потихоньку спросила его я.

— Вряд ли, — он ещё подумал и решительно мотнул головой: — Нет. Совсем не его профиль. Тот, если ты помнишь, водник-виртуоз, это да. Но не психо-манипулятор.

— А если лиса? — вся наша магическая кучка, включая отца Филарета, собралась поближе и внимательно прислушивалась к разговору.

— Действительно, — сказала Маруся, — если взять за основу психологический портрет лисы, вытекающий из народных описаний, то получится очень жёсткая и властная личность, склонная к играм с чужими сознаниями — любые мистификации, наведённые состояния, галюцинации и прочее.

— Эх, жаль не удалось с той магички хоть обрывок платья урвать, — с досадой высказался Баграр.

— Ты уверен, что лиса, заподозрив в девушке маяк, не велела бы увезти её куда подальше, да притопить? — этот вариант представлялся мне куда как вероятным.

— Тоже может быть, — согласился Баграр. — Концы в воду — и ищи-свищи… А, может быть, и нет. С чего бы ей раскидываться ценными кадрами? Она себя уверенной чувствует…

Так или иначе, стоять смысла не было. Мы шли, придерживаясь вихляющего направления и петляя в архипелаге, и Баграр занимал наше время усиленной тренировкой — постановка защит, постановка маскировок, замена друг друга на пике процесса — и снова, и снова, пока формулы не начали складываться словно сами собой.

«ЦАРИЦЫН»

То, что происходит нечто неладное, стало понятно, когда берега Индонезии не появились на горизонте — ни в расчётное время, ни двумя часами позже. Горизонт подёрнуло серой полупрозрачной дымкой, постепенно превращающейся в туман, набирающий в себя сизую мглу моря, сливающийся с таким же глухо темнеющим небом. Мир словно обложило ватой, превратило в волшебный хрустальный шар, в центре которого висел тяжёлый крейсер, а за пределами сгущалась мгла.

Приборы сошли с ума и показывали всё, что угодно, противореча друг другу. В эфире висел сплошной шум помех. В сочетании с полным безветрием и тишиной впечатление получалось убийственное.

Начальник курса поднялся на капитанский мостик:

— Что думаете, Иван Андреич?

Капитан прищурился на горизонт:

— Думаю, Аристарх Леонидович, что вас о бытующих в здешних водах сказках тоже предупреждали?

Теперь на темнеющую у горизонта влажную стену смотрели двое.

— Так ведь… сказки же? Да и следящий артефакт не показывает превышения общего допустимого фона.

— Возможно, господин полковник*, и сказки, — капитан заговорил отстранённым академическим голосом: — Возможно нам с вами не посчастливилось стать открывателями некой аномальной зоны или редкого природного феномена. Допускаю, что вследствие сочетания этих факторов корабль сбился с курса. Мы должны были забрать сильно южнее — в противном случае, «Царицын» давно бы уткнулся в берег.

*Аристарх Леонидович являлся

корабельным инженером,

и его звание по статусу

соответствовало капитану I ранга.

— Логично. Ваше решение?

— Мы изменим курс и возьмём на северо-восток — в условиях отказа большинства приборов и малой видимости, как вы понимаете, придётся полагаться на интуицию. Однако, так у нас повысится шанс выйти к южному побережью Индонезийских островов.

— Согласен с вами.

Аристарх Леонидович развернулся к выходу и услышал негромкое:

— Однако, я настоятельно прошу вас провести разъяснительную беседу с курсантами. В условиях морского боя сотня предупреждённых молодых людей — куда лучше, чем сотня растерявшихся и обескураженных. У них хотя бы останется шанс сохранить честь и достоинство перед лицом иррационального.

А ВОТ И ОН

«Следопыт» крался между островов.

Катюша давно чувствовала возрастающую опасность. Собственно, этого все и ожидали — с самого Тяньцзиня никто не рассчитывал на увеселительную прогулку. Зато потерянные моряки снова стали ощущаться ближе — и они совершенно точно перемещались нам навстречу. Баграр прислушивался и словно принюхивался к изменениям в магическом поле и наконец выдал вердикт:

— Теперь я могу сказать, что вместе с ними — или сразу за ними — движется нечто, по своему существу очень похожее на природный магический источник.

— Так, может, в нём и есть опасность? — нахмурил седые брови отец Филарет.

— Пока не увижу — не могу сказать. Похоже, что этому миру есть ещё чем меня удивить. Однако, батя, предупрежу тебя сразу: подобные силы сродни стихии, и твоя попытка блокировать исходящую магию может обернуться… чем угодно, на самом деле. Совершенно непредсказуемо. Минимальный шанс на то, что тебе удастся его погасить. Максимальный — на то, что зеркально по нам шарахнет. И процентов тридцать — вероятность стихийного хаотического выплеска произвольной силы.

— А точнее если?

— Могут бабочки полететь, а может камнепад сверху обрушиться. Или снизу ударить. Или лавовый поток. Что угодно, что вы можете себе вообразить.

Слушавший эти рассуждения капитан только крякнул. С воображением у него, должно быть, всё было нормально.

— И ещё одна не самая приятная новость, — добавил Баграр. — Вантиец направляется сюда. Идёт чётко, как по маяку. И скорость растёт. С кем мы столкнёмся первым — непонятно.

— Объявляю всеобщую боевую готовность, — кивнул помощнику капитан.

— И вот ещё что, — добавил Баграр. — Вантиец — мощный водник. Та девица, что корабли грабить помогала, в подмётки ему не годится. Я практически гарантирую, что он попытается смыть нас с палубы.

— Всем привязаться, — понял капитан. — Посмотрим ещё, кого тут смоет!

— Маленькую в каюте надо бы закрыть, всё равно помощи оказать не сможет, а нам только отвлечения лишние. В бою не до неё будет.

Прозрачные синие воды моря на прибрежных мелях переливались изумрудным. Это было бы завораживающе красиво, если бы не обстановка напряжённого ожидания.

— Не думала, что море должно так меняться, — сказала за моей спиной Маруся.

— Так там же мелко, поэтому и… — начала я.

— Маша, ты не туда смотришь!

И впрямь, смотреть следовало не на красоты мелководий, а в сторону уходящего в глубину океана. А там…

— Это магия. Видишь, волны как будто пропитаны зелёным светом?

И, словно отзываясь на мои слова,