На Выборг! - А. Макаров

С тех пор командир эскадрильи уже никогда не возвращался назад, не выполнив задания. Летал в самых трудных условиях, в туманы и снегопады. Решал сложнейшие задачи. Разбомбил аэродром противника у станции Иматра. Сбил два финских истребителя. За всю войну его эскадрилья не имела ни одной потери. И последнее: теперь этот командир — Герой Советского Союза.

* * *

Под Выборгом финны сбили самолет комиссара эскадрильи тов. Койныша. Снаряд ударил в самолет, машина загорелась. Койныш скольжением погасил огонь и сел на территории финнов, в трех километрах от наших войск. Финны не замедлили открыть по самолету огонь. Койныш и его экипаж стали отстреливаться.

Когда у стрелка-рад и ста кончились все патроны, комиссар приказал ему итти к линии наших войск. Стрелок-радист, увязая в снегу, пополз. Но вражеские пули настигли его…

Вышли все патроны у штурмана лейтенанта Корнилова. Комиссар приказывает ему попытаться дойти до своих, а сам остается у самолета. У него есть еще патроны, он еще отстреливается.

По пути к нашим войскам убит Корнилов. Комиссар Койныш три раза ранен. Положение безвыходное.

Через короткое время наши части продвинулись вперед и подняли со снега трех боевых товарищей. Самолеты доставили их на аэродром бригады.

10 марта в Сестрорецке состоялись похороны героев. Рабочие Сестрорецка шли за гробами героев со слезами на глазах.

Погода была нелетная, и летчики просили разрешения присутствовать на похоронах своих товарищей.

Нанейшвили сказал:

— Мы будем хоронить их по-своему.

Когда похоронная процессия двинулась к кладбищу, низко над ней промчались скоростные бомбардировщики. Они шли на Выборг.

И когда первые комья мерзлой земли ударились о крышки гробов, 500-килограммовые бомбы низвергались на укрепления, военные заводы и нефтесклады Выборга. И гигантское зарево осветило почерневшие снега…

С. Сипайло

Разведка боем

Выборг был в полукольце наших наступающих частей. Наш лыжный батальон продвигался вдоль Выборгского шоссе и находился уже в семи километрах от города.

Шоссе перерезал лес. Он кончался за километр от берега залива. Правда, моря не было нам видно, но его близость ощущалась в свежем порывистом ветре, бьющем в лицо. А солнце уже начинало слегка пригревать землю. В теплых лучах его, в синих подталинках на снегу явственно чувствовалось приближение весны.

Впереди, на видимом участке шоссе стояли три линии темно-серых гранитных надолб. За ближайшей линией чернели белофинские окопы и густые проволочные заграждения перед ними. Дальше — снова надолбы, за которыми, по всей вероятности, располагались дзоты.

Мы находились в лесу — между заливом и шоссе — и должны были выбить противника из окопов.

1 марта батальон начал наступать, но, понеся потери от интенсивного огня белофиннов, залег у первой линии надолб. Из тыла противника, с каких-то высот били станковые пулеметы. Необходимо было разведать местонахождение огневых точек противника и подавить их легкой артиллерией.

Командование поручило эту задачу мне. Со мной пошли семь человек. Нам надо было производить разведку в местности, перенасыщенной неприятелем, где на каждом шагу имелись огневые точки, бродили вражеские дозоры. Мы приняли план, который на первый взгляд мог показаться дерзким, даже безрассудным: решили пробраться в тыл противника по самой открытой местности, избрав для этого путь по кювету справа от шоссе. Белофинны не следили за кюветом. Вряд ли ожидали они, что наша разведка пойдет таким путем.

В 12 часов 40 минут без лыж и рюкзаков мы поползли по глубокой выемке кювета. С одной стороны нас укрывала насыпь шоссе, с другой — высокий пласт снега. Проползти 600 метров стоило большого труда. Мы оказались у последней линии надолб, которая сходилась под тупым углом на шоссе. Осторожно поднявшись на шоссе, залегли за камнями. Впереди была поляна, окруженная возвышенностями. На них-то и были расположены огневые точки противника. Мы засекли их.

Я составил донесение и послал его с одним из бойцов. Основная задача была выполнена успешно. Над головами свистели пули, мы видели, как огненные струи вырывались из амбразур. Дзоты были от нас меньше чем в 200 метрах, но враг нас не замечал. Теперь, когда один из бойцов ушел с донесением, нас осталось семь человек. Уходить не хотелось: неужели не удастся сделать что-то большее?

Был чудесный день. Яркое солнце отражалось на ровной и чистой поверхности снега, нетронутой пеплом и дымом. Глазам было больно от этого алмазного блеска.

Вдруг из-за правого дзота на поляну вышел в походном порядке лыжный отряд белофиннов в составе 60 человек. Финны, видимо, решили подкрепить свой левый фланг против нашего наступающего батальона.

Когда они подошли ближе, мы открыли огонь из ручного пулемета, автоматов и полуавтоматов. Финны залегли. Но у нас было большое преимущество: мы расположились за укрытием (камни надолб) и выше белофиннов (на шоссе). Потеряв около 40 человек, их отряд рассеялся по лесу. В это время справа и слева дзоты обстреляли нас огнем станковых пулеметов.

Когда мы стали отползать по кювету, нам встретились свои наступающие лыжники. Оказалось, что белофинны, услышав интенсивную перестрелку у себя на фланге, подумали, что их обошли. Испугавшись окружения, они бросили линию окопов, две линии надолб и отошли к дзотам. Наша часть заняла позиции противника без сопротивления.

Полковой комиссар С. Ковтуненко

Герой Советского Союза лейтенант С. Ячник

Под Выборгом — жесточайший бой. Красные войска штурмуют белофинские укрепления. Советские люди идут к проволочным заграждениям, к гранитным надолбам, к минированным полям, к железобетонным крепостям. Идут навстречу смерти, побеждают смерть, борются за счастье и мирный труд советского народа.

Озверелый враг упорно сопротивляется. Он рассчитывает на поддержку со стороны своей северной группировки. Но наши части, разгромив крупный белофинский штаб и продовольственную базу на высоте 30,6, захватили Выборгское шоссе. Сейчас они сосредоточиваются для нового удара по врагу.

Пехотная разведка донесла:

— Впереди озеро и болото. Долина залита водой. Мост через реку по краям взорван. Обходов нет. За озером высота окаймлена проволокой, гранитными надолбами, скрывающимися далеко в лесу. Единственный проход — по шоссе.

Выдвинувшийся к озеру пехотный батальон был встречен ожесточенным пулеметным и минометным огнем. Двигаться пехоте невозможно. Вперед должны прорваться танки. «Перерезать железную дорогу во что бы то ни стало!» — так решил командир дивизии.

Ночь стала еще темнее. Зашумел сердитый ветер. Замело, закрутило, ни