Падение в пропасть - allig_eri

— Ужасные новости! — выкрикнул мужчина, когда его всё-таки сумели скрутить, не давая добраться до высшего командования. — Мне нужно к Филару Хауэру!

— Пропустите! — откуда-то из тени выступил мрачный глава гарнизона. У меня создалось ощущение, что он прикорнул, сидя на лавке где-то в углу.

— Господин Хауэр… — боец сглотнул, едва дыша. — Кашмирец, этот отвратительный ублюдок Челефи!

— Что произошло? — требовательно спросил Филар.

— Его войска захватили южные врата в город! — выдал солдат, и я невольно выпрямился, тут же протирая глаза. Это ведь не сон, верно?..

Хауэр растерянно заморгал, в то время как Лициан подскочил со стула, отбросив перо.

— Он же отвёл своих людей! — Глава стражи заявил это тоном, которым проигравший все деньги отчаянно обвиняет соперника в жульничестве.

Гонец покачал головой. Видя реакцию своего руководства, мужчина прямо на глазах впадал в ужас.

— Нет, господин Витте, люди Челефи, включая горных бахианцев, только что взяли южные ворота и продвигаются по прямой, в сторону дворца визиря, — махнул он рукой на величественный за?мок. — Я рискнул и срезал путь по лестницам, через трущобы. Там… там тоже собираются кашмирцы. Они приветствуют его.

* * *

Город пылал, нас фактически зажали между закрытой северной стороной, куда, как оказалось, заранее проникли тысячи бойцов Челефи, а также юга, откуда вышла его основная армия. В Морбо же повсюду бегали вооружённые и крайне хорошо подготовленные солдаты, которые, хоть и были слабее сионов, не имели возможности пробить инсуриев и уж тем более ничего не могли сделать магам, но… их было много. Очень много. И пусть кашмирцы, выглядящие как братья-близнецы, что явно указывало на какую-то ультиму, проигрывали в выучке ветеранам Империи, но последних у нас откровенно не хватало.

— Сюда, — махнул я рукой, после чего Люмия, Ресмон, Вивиан, Каратон и Костон двинулись следом, продолжая осматриваться и готовиться в любой момент использовать барьер.

Объединиться с магами-стихийниками и прорываться в порт — наш единственный способ сбежать из этого проклятого места. Потому что иных вариантов не было!

Я не поленился обдумать ситуацию на досуге. Условном досуге, само собой. Морбо был ямой, ловушкой, где все мы, рано или поздно, нашли бы свою смерть. Когда всё население против тебя, а вместо ума у правителя есть лишь кулак, то беда тому, чей кулак окажется сломан. У нас же он не просто сломался, но ещё и встретил второй, более крупный и крепкий.

Хауэр и Витте едва не подрались, пытаясь заставить людей действовать так, как они хотят. Первый настаивал на том, что необходимо максимально закрепиться во дворце визиря, ведь он был укреплён рунами и артефактами.

— Сам Дэсарандес, — утверждал он, — захватывал его целых два дня! Мы же сумеем удержать осаду не меньше двух или трёх недель! Императрица пришлёт подкрепление. Или пароходом, или направит нам войска губернатора Брагиса, из Родении!

В этих словах был смысл. Думаю, если бы не наличие второго мнения, то мы бы все послушно направились следом исполнять его приказ.

— Бред! — возмущённо утверждал Витте. — У врага повсюду предатели и шпионы, даже в нашем войске, уверен, таких полно. Кто-то откроет дверь и всех сдаст. Кто-то подсыплет яда в еду. Кто-то перережет ночью глотку или пристрелит, как Флокьета! И не забывай, у Челефи есть способ создавать «кукол», — так прозвали искусственных людей, чьи тела исчезали вскоре после смерти. — А значит, он закидает нас «мясом». Никаких патронов не хватит, никаких ядер. Надо отступать в сторону восточных ворот, там лучшее направление для отступления. Отведём людей и сдадим этот Триединый город ко всем чертям. Пусть правят в этой пустынной помойке, пока императрица не направит войска, что зажмут Челефи в его стенах и прикончат всех как собак!

В этих словах тоже был смысл.

— Трусливый поток дерьма — вот что я слышу, когда ты открываешь свой рот! — завопил Хауэр. — Думаешь, если мы сдадим Морбо, то получим что-то, кроме почётной ссылки? А не хочешь пообщаться с имперскими дознавателями⁈ Контроль, жёсткость и крепкая рука, — сжал он свою, — вот что нужно, дабы в Ороз-Хор поступили новости не о том, что Морбо захвачен Челефи, а о том, что армия мятежников осадила город, который не сдаётся и постепенно отвоёвывает своё! У нас высшие сионы и инсурии, у нас маги! Думаешь, в Саванне к мятежнику присоединялись элитные телохранители кашмирской знати? Выпестованная султанская гвардия⁈ Все они давно сдохли по воле Хореса! Там, — махнул рукой, — вшивые крестьяне, укравшие себе лошадей! И пусть вас не обманут их колдовские трюки, любому магу нужно отдыхать, как бы силён он ни был!

В этих словах… тьфу! Хватит стоять на месте, пора действовать!

Собственно, я и начал. Оставив двух новых лидеров города обсуждать, чьи полномочия выше, а идея гениальнее, я с ходу цепанул Ресмона, которого умудрился задеть один из поднятых некромантами мертвецов, жёстко резанув по руке, а потом подтащил к очереди на лечение, где властвовали несколько целителей, включая Каратона.

— Пошёл прочь, — не видя смысла сдерживаться, отшвырнул какого-то безрукого мужчину, потом едва стоящего на ногах сиона, чьи рёбра были буквально смяты. — Приказ Витте: срочно лечить магов, в первую очередь именно их!

— Врёшь! — взвизгнул один из стражников, у которого не было глаза и была стёсана часть лица. — Я слышал…

Капля воды вонзилась ему в голову, словно игла, разбрызгивая мозги по стенке госпиталя и вызывая визг одной из волшебниц.

— Нет времени! — рявкнул я. — С дороги! Нам ещё сражаться, пока вы, бесполезные олухи, будете отсиживаться в тылу!

— Витте!.. — выдала было одна из целительниц, но я с силой пихнул опешившего Ресмона едва ли не ей на стол.

— Даже если мы пойдём с Хауэром, в первую очередь воевать будут маги! — заявил я, откровенно пользуясь тем, что никому из офицеров и уж тем более высшему командованию сейчас не до нас.

Заметив теряющуюся за спинами лекарей Люмию, громко крикнул ей, чтобы никуда не уходила и ждала меня, а сам развернулся и, едва выбежав из душного, воняющего бойней и блевотиной помещения, обратился вороном, взлетая ввысь.

Свобода! Ах, как же хочется просто улететь отсюда и больше никого не видеть! Аха-ха-ха!

Проклятье, Люмия, почему ты не освоила