Сообщение о делах в Юкатане - Диего де Ланда

слушали откровение с опущенными лицами. В книгах Чилам-Балам сохранилось много пророческих текстов. Кроме того, у майя были знаменитые оракулы, особенно в Чичен-Ице и на острове Косумеле. По Когольюдо, на Косумеле был пышный храм божества Теель Кусам, которое изображалось с лапами ласточки. Статуя этого божества, сделанная из терракоты, была пустой внутри и прислонялась к стене. В середину прятался жрец, который от имени божества давал ответы паломникам. Кроме того, на острове Косумеле был оракул богини Иш Ч’ель.

По словам Лисаны, правители и некоторые жрецы почитались у майя наравне с богами. Из описания Ланды видно, что имелся культ умерших правителей. Их пепел помещали в статуи, вероятно, портретные. Лица, которых приносили в жертву, в ряде случаев рассматривались как воплощение бога.

У майя имелись развитые космогонические и эсхатологические мифы (о начале и конце мира), известные отчасти по мифологическим текстам в книгах Чилам-Балам, отчасти по этнографическим данным. Тоззер записал со слов индейцев в окрестностях Вальядолида (бывшая провинция Купуль) рассказ об эрах, которые пережили мир. В первую эру жили карлики сайям виникоб («люди порядка»); эти карлики были строителями древних сооружений, руины которых встречаются в Юкатане. Они работали в темноте, так как солнца еще не было. Когда взошло солнце, карлики обратились в камни. Первая эра закончилась потопом Xa-йок’оль-каб («вода над землей»). Во вторую эру жили ц’олоб («нарушители»); снова мир был разрушен потопом, после чего появились люди майя или масевали («простой народ»). Последовал третий потоп Хун-йекиль или Буль-кабаль («погружение»). Четвертая, современная эра тоже должна окончиться потопом. Эта версия, очевидно, довольно сильно отличалась от космогонических мифов древних майя. Как сообщают испанские авторы (Ланда, Когольюдо, Эррера), по представлениям майя, в доисторическую эпоху мир был населен гигантами (чаак). Миф о потопе упоминается в книге Чилам-Балам из Чумайеля и у многих испанских авторов XVI–XVII вв. Сходные космогонические представления были у киче («Пополь Вух») и у народов Мексики (тольтеки, ацтеки).

По представлениям майя, было 13 небес, или небесных сфер («слоев неба»), и 9 подземных миров. По четырем углам мира, на востоке, севере, западе и юге, находились «мировые деревья», которые соответственно назывались Красное, Белое, Черное и Желтое дерево. В центре мира находилось Зеленое дерево (яш-че или имиш яш-че). На четырех «мировых деревьях» по странам света обитали боги дождя Чаки. Здесь же были четыре гигантских кувшина (бакаб) с водой; когда боги лили из них воду, шел дождь. Боги Бакабы, по-видимому, связаны с представлениями об этих кувшинах. На небесах в тени ветвей Зеленого дерева находился рай с богиней Иш Таб, а в подземных мирах – ад. Адского бога майя называли условно Хун Ахау («первый владыка»); он, вероятно, тождествен с богом смерти. В эпоху испанского завоевания майя называли подземный мир Метналь (от ацтекского Миктлан). Древнее название подземного мира было, вероятно, Шибальба (оно сохранилось у киче в «Пополь Вух»; ср. Ланда, с. 192). Многие зарубежные исследователи совершенно неосновательно относят представления об аде и рае за счет влияния католических миссионеров. В действительности представления о загробном возмездии развиваются по мере возникновения классового общества независимо от влияния извне. По представлениям майя, участь в загробном мире определялась не только этическим принципом (т. е. поведением в земной жизни), но и социальной принадлежностью (например, жрецы после смерти попадали на третье небо), и, отчасти, родом смерти (повесившиеся попадали в рай, к богине повешенных Иш Таб).

От богатой литературы майя вследствие беспримерного варварства католических монахов, яростно уничтожавших языческие рукописи, написанные иероглифами, сохранились жалкие остатки. В конце XIX в. во многих местах Юкатана были обнаружены учеными так называемые книги Чилам-Балам («книги пророка-ягуара»; Чилам-Балам – имя известного пророка майя из Мани). Эти книги написаны испанскими буквами, приспособленными к языку майя («традиционный алфавит»), и представляют собой довольно хаотическую смесь текстов и отрывков различного содержания, стиля и происхождения. Некоторые отрывки относятся к доиспанскому периоду и, вероятно, являются транслитерацией иероглифических текстов, но подверглись более или менее сильному искажению. Другие отрывки написаны уже в колониальное время. Некоторые тексты повторяются в разных книгах Чилам-Балам. Списки большинства этих книг относятся к XVIII в. В начале XIX в. такие книги были почти в каждом индейском селении, но во время «войны рас» юкатанские каратели, зверски избивавшие индейское население, уничтожили и последние остатки древней литературы майя, пережившие страшные века испанского колониального режима.

Из 13 книг Чилам-Балам (часть их известна лишь по названию) опубликованы и переведены только некоторые. Изучению подвергались главным образом книги Чилам-Балам из Чумайеля, Мани и Тисимина. Впервые отрывки из книг Чилам-Балам с весьма сомнительным испанским переводом опубликовал Лисана (1633 г.). Первым собирателем и исследователем этих книг был Пио Перес. В 1843 г. Стефенс опубликовал некоторые отрывки, переведенные на английский язык с испанского перевода Пио Переса. Затем появились переводы хроник майя из книг Чилам-Балам на французский (Брассёр де Бурбур) и английский (Бринтон) языки. До 1930 г. не было попыток дать полный перевод какой-либо из книг Чилам-Балам. Дело в том, что язык, на котором написаны многие тексты в этих книгах, сильно отличается по лексике и грамматике от языка майя, изученного испанскими миссионерами XVI–XVII вв. Первый опыт перевода книги Чилам-Балам из Чумайеля сделал Медис Болио (1930 г.). Позже появились и другие переводы. Все они более или менее приблизительны и во многих местах сильно расходятся друг с другом.

Сохранившиеся в книгах Чилам-Балам древние тексты дают некоторое представление о литературе майя. Наиболее распространенными и, вероятно, одними из самых древних были календарные тексты, или «альманахи». Эти тексты представляют собой краткие заметки о днях и месяцах; часть заметок – жреческая астрология, но многие из них – просто народные приметы. Образцом календарного текста, дающего приметы на каждый день года, может служить «альманах» на 1841/42 г. из материалов Пио Переса, опубликованный Стефенсом. В нем приводятся такие, например, приметы: «9 [число месяца] Соц 4 [день] Эб. Плохой день; рождается владыка», «18 Сип 6 Имиш. Хороший день; дождь». Подобным образом даются приметы к месяцам, например: «[месяц] Мак; черепахи кладут яйца», «[месяц] Шуль; рыбы мечут икру» (книга Чилам-Балам из Чумайеля). Некоторые календарные тексты чисто астрологического характера, например заметки к названиям каждого из 20 дней: «[день] Мулук. Акула и ягуар – его знамение. Пожирание сыновей, пожирание жен. Богатые. Убийца двуутробок также. Богатые также» (книга Чилам-Балам из К’ава; речь идет о судьбе лиц, родившихся в этот день; см. ниже комментарии к названиям дней).

Подобного рода тексты были, по-видимому, у всех сельских жрецов. Из трех сохранившихся иероглифических рукописей две (Дрезденская и Мадридская) представляют собой в основном именно календарные тексты с хозяйственными метеорологическими, астрологическими и ритуальными указаниями в таком роде: «бог Чак находится на Красном дереве на