Артефакт острее бритвы - Павел Николаевич Корнев

Пяст, к слову, не только не удерживал соучеников, но и сам принял в потасовке живейшее участие — даже заработал фингал, чем безмерно гордился.

— Старые счёты, — пояснил Огнеяр. — Водовороты ещё с чертополохами враждовали. Не смогли в великие школы пробиться, вот и завидовали. Ну а теперь и вовсе страх потеряли.

Мне было плевать. Главное, чтобы за расправу над соучениками не притянули, а остальное побоку. Даже если та троица простаков с базара кого-нибудь из босяков и опознает — не страшно. Не отбрешемся, так откупимся. А вот двойное убийство — это серьёзно. Мог бы сразу прийти и повиниться, всё на погибших свалив, но нет, нет и нет.

Пока не припёрли к стенке — надо всё отрицать. И даже, если припрут, — тоже.

Ничего не видел, не слышал, не делал.

Точка!

Я улёгся на кровать, поймал состояние внутреннего равновесия, потянул в себя небесную силу и какие-то крохи всё же вобрал. Начал копить, присовокупляя одну малость к другой, и некоторое время спустя стал укреплять узловые точки. А как выдохся, то сосредоточился на ощущении, с которым в меня проникал лёгкий холодок небесной силы, взялся прорабатывать ниточки входящих меридианов, свивать их в жгутики и тянуть к солнечному сплетению в полном соответствии с абрисом школы Пылающего чертополоха. Чуть мозги из ушей в итоге не полезли, но вроде бы кое-каких подвижек всё же сумел добиться.

Ну а потом началась веселуха! О да, повеселились от души — особенно наставник Крас, на которого насел с претензиями представитель союза негоциантов. Впрочем, без толку. Мало того, что школа сняла с себя всякую ответственность за действия отчисленных учеников и отсеянных абитуриентов сразу, как только мы вышли за ворота, так ещё и фабричные вчера не от большого ума заключили с торгашами прямые контракты.

Ключи для поисковых арканов предоставлены — составляйте, ищите.

Нет отклика? Бывает!

Перед отправкой в порт нас выстроили во дворе и в очередной раз пересчитали, после наставник Крас стал расспрашивать о фабричных, будто они пошли на рынок не в его собственном отряде. Ожидаемо никто ничего не видел, ну или не посчитал нужным отозваться.

— Лучезар! — обратился тогда наставник уже непосредственно ко мне. — У вас ведь были трения в школе?

Я надменно вскинул голову и выпятил подбородок.

— Именно поэтому они и держались от меня подальше!

Этим расспросы и закончились.

Из казарм мы выдвинулись на повозках, и Дарьян даже сумел без посторонней помощи дойти до нашей телеги. Там он, правда, сразу распластался на днище, но в порту от моей помощи отказался — я разве что его чемоданчик прихватил.

Как оказалось, плыть нам предстояло на огроменном трёхтрубном пароходе «Девятый вал». На его носу и корме высились бронированные башни с орудиями крупного калибра, вдоль бортов виднелись зачехлённые картечницы. Корабль произвёл на меня неизгладимое впечатление, а вот Огнеяр скривился, будто тухлятины отведал.

— Порт приписки — Бирюзовая бухта! — процедил он.

Я присмотрелся к судну и обнаружил помимо трепетавших на ветру флагов Южноморского союза негоциантов ещё и вымпелы с символикой школы Бирюзового водоворота. И такой же знак красовался рядом с названием парохода.

— На провокации не поддаваться! — предупредил всех наставник Крас.

Напутствие не порадовало, и я настороженно огляделся. Кроме нас своей очереди подняться на борт дожидались ещё с полсотни человек. Заметил я и давешнюю троицу учеников школы Бирюзового водоворота, которые вертели головами по сторонам, высматривая обидчиков. Компанию им составлял старший товарищ — долговязый нескладный парень с глазами зеленовато-синего оттенка.

— Если что — идём в отказ, — негромко произнёс Лоб. — Знать их не знаем, видим в первый раз. Усекли?

Непонятливых не нашлось, только Дарьян озадаченно уставился на меня в ожидании пояснения.

— Потом! — отмахнулся я, быть опознанным нисколько не опасаясь.

Большинство собравшихся на пристани молодых людей предпочли остаться в школьной форме, и мало того, что покрой и материал у штанов, рубах и лёгких курток оказался предельно схож, так ещё и эмблемы с них спороли отнюдь не только босяки школы Огненного репья. Не нашлось смутьянов лишь среди соучеников обобранных нами юнцов.

Эмблемы были разнообразней некуда: голубой вихрь, расколотая земля, три багряных капли, коронованная волчья голова, окаймлённое изогнутыми лепестками-лучами солнце и даже рука мертвеца. Ещё на глаза попались крепкие парни с нашивками в виде увенчанной молниями скалы и молодчики постарше с кулаком, сжимавшим сияющий меч. Последних сопровождал всамделишный священник.

При этом все прочие учебные заведения отправили за море примерно столько же людей, сколько набралось от одной только школы Огненного репья, а барышень так и вовсе никто больше не выставил ни одной. Наши спутницы немедленно привлекли к себе всеобщее внимание, и обстановка определённым образом накалилась, ладно хоть ещё спустили трап.

— Почему нас не заставили спороть нашивки? — спросил вдруг Дарьян. — Мы ведь не прошли в ученики и не можем представлять школу!

Огнеяр кисло глянул в ответ и отвернулся, а мне вспомнились разговоры о том, что нами попросту откупились. Я решил, что так оно на деле и было.

— Это что же — на этом корыте шесть седмиц провести придётся? — возмутился кто-то из учеников. — А чего на летучем корабле туда не махнуть?

— А энергию откуда брать? — возразили ему.

Наставник Крас тотчас шикнул на спорщиков и скомандовал:

— Двинули!

На борт поднялись беспрепятственно. Троица учеников школы Бирюзового водоворота никого не опознала, единственная заминка случилась уже на судне. Первый помощник капитана, подтянутый и молодцеватый, с завитыми усиками и глазами цвета чистейшего индиго перехватил наших соучениц и повёл их заселяться в каюту на верхней палубе. Ну а второй помощник, постарше и куда более кряжистый, хмуро глянул им вслед, затем уставился на нас.

— Школа Огненного репья! — произнёс он, и его обрамлённая кустистыми бакенбардами физиономия приобрела выражение крайнего неодобрения.

Судя по радужке голубовато-зелёного оттенка, дядька был из числа выпускников школы Бирюзового водоворота — о том же говорил массивный значок на белоснежном мундире. Наставник Крас чуть склонил голову и бесстрастно произнёс:

— Именно так, водных дел мастер.

У второго помощника дёрнулась щека, он повернулся к боцману и распорядился:

— Размести их!

После столь холодного приёма лично