Фрунзик Мкртчян. «Я так думаю…» - Кора Давидовна Церетели

«Мужчины». Режиссер Эдмонд Кеосаян

Кадр из фильма «Мужчины»

Кадр из фильма «Мужчины». Слева направо: Азат Шеренц, Аветик Геворкян, Армен Айвазян, Фрунзик Мкртчян

Фрунзик позирует художнику Г. Сизавяну. 1960-е. Фото З. Саркисяна

Фрунзик Мкртчян и братья Тер-Ованесовы. Эчмиадзин, 1967

Когда снимался эпизод беседы героев Фрунзика Мкртчяна и Валентина Подпомогова, в котором таксист рассказывает душераздирающую историю о безответной любви своего друга Арама, мужчины должны были расплакаться. Фрунзику пустить слезу ничего не стоило. А вот Подпомогову никак не удавалось настроиться на такое крайнее проявление чувств. Пришлось закапать ему в глаза глицерин. Когда эпизод был снят, зрители единодушно отметили – как искренне плачет Подпомогов! А вот у Фрунзика на этот раз как-то не очень-то получилось. Фрунзик был возмущен! Какой смысл в профессионализме, зачем актеру мучиться, вживаться в образ, если зрителя так легко обмануть, а слезы сочувствия вызвать каплей глицерина!

Кеосаян обладал невероятной энергией и организованностью. Он сумел расшевелить неторопливый, по-южному вальяжный «Арменфильм» и снял «Мужчин» в невероятно короткий срок. Уложился всего в два месяца. На съемочной площадке постоянно слышался его громоподобный голос: «Давайте! Быстро! Срочно! Немедленно!»

Однажды Фрунзик сказал ему: «Эдик! На тебя надо сделать дружеский шарж: с одной горы ты кричишь “ау!”, а на другой горе стоишь, слушаешь свой крик и отвечаешь. И всё это одновременно!»

Шурум-бурум в ауле Шубурум

Фильм «Адам и Хева», в котором Фрунзик сыграл одну из самых ярких своих комедийных ролей, – то ли сказка, то ли быль. Парадоксальные повороты сюжета расцвечены целой россыпью комедийных ситуаций.

Забавную историю из жизни одного горного аула рассказал остроумный и ироничный дагестанский писатель Ахмед Абу-Бакар в новелле «Снежные люди». Он преподнес ее как подлинную, реальную, однако с присущей ему живой и лукавой улыбкой. Режиссеру Алексею Кореневу удалось сохранить эту ценную особенность авторской интонации и, что важно, подобрать великолепный актерский апнсамбль.

Без всякого преувеличения надо заметить: Фрунзик в главной роли во многом предопределил успех фильма не только своим комедийным талантом, но и проникновением в тонкости и детали и особенности близкого ему кавказского национального характера.

Аул, в котором разворачивается эта забавная история, носит название Шубурум, что в переводе означает «Гуляй ветер!» На самом же деле ветер современности обошел это селение, отгороженное от большого мира неприступными, причудливо изломанными скалами.

Население тут живет как в средние века, в плену обычаев и поверий. Многие шубурумцы почитают законы шариата.

Мулла Шахназар (известный армянский актер Авет Аветисян) зашел в гости к старому знакомому шубурумскому могильщику Бекиру (Фрунзик Мкртчян). За два года до этого он сочетал браком Бекира и Хеву (первая роль в кино знаменитой русской актрисы Екатерины Васильевой). Следуя правилам шариата, Шахназар произнес тогда всего несколько необходимых для закрепления семейного союза слов.

«Адам и Хева». Бекир – Ф. Мкртчян, Хева – Е. Васильева

Застолье. С привычным высокомерием, как и пристало истинному шубурумцу, Бекир принимает заботы своей покорной и услужливой жены Хевы. Женщина безропотно, молча прислуживает мужу и его гостю (при посторонних мужчинах говорить не положено) – подает им баранину и зелень, а потом и пиалы с бульоном из бараньей грудинки. А бульон только что не кипит…

Бекир повелительным взмахом руки отсылает жену («женщина, знай свое место!»), уверенно делает первый глоток и, конечно же, обжигается. Затем следует уморительная сцена – пантомима ошпаренного Бекира. Совершенно сумасшедшая пляска отчаянной боли. В это время вряд ли кому из зрителей удается удержаться на стуле. Хева тоже не удержалась, хихикнула, прикрыв рот платком. И тут Бекир с тем же яростным темпераментом обрушивается на жену. Теперь-то он точно знает, кто во всем виноват! И из его ошпаренного бульоном рта вдруг вырывается: «Талак, талак, талми-талак».

А слова эти вовсе не какая-нибудь тарабарщина, не какой-то там шурум-бурум. Слова эти по шариату (так во всяком случае утверждает Абу-Бакар), а может, и по закону сказочного жанра, особенные, сакральные. Произнесешь их вслух – значит, даешь жене развод. Женатый по шариату Бекир потребовал своими обожженными устами развода. Да еще в присутствии свидетеля!

За этими словами-заклятием следует немая сцена: остолбенела Хева, застыл с лукавой улыбкой Шахназар и наконец замер, потрясенный собственными словами, сам Бекир.

Бекир как-то сразу трезвеет. Его гнев уступает место страху и растерянности. «О Аллах! Что же я наделал?» – мычит он обожженным ртом. От прежней спеси не остается и следа. Ему ведь на самом деле совсем не хочется терять Хеву – жену покорную, статную, услужливую.

– Может, все-таки обойдется? – спрашивает Бекир, с надеждой заглядывая в глаза Шахназару. – Ведь это я так. Сгоряча…

Но лицемер Шахназар, который только что сам нарушил закон шариата, изрядно приняв на грудь, неумолим.

– Сгоряча, не сгоряча, а слово мужчины – закон. Теперь уже обратного пути нет, – утверждает он.

Бекир человек в ауле важный, знатный. Кому, как не ему, соблюдать обычаи предков и быть их хранителем! Остается только одна надежда. Бекир сможет вернуть себе Хеву после того, как она станет женой другого. Пусть хотя бы на одну ночь. И если только новый муж захочет с ней разойтись и бросит ей на следующее утро слова развода, эти проклятые «талак, талак, талми-талак», Хева сможет вернуться к своему первому мужу Бекиру.

Бекир-Мкртчян мучительно размышляет, что бы ему придумать, как сделать, чтобы Хева вернулась. Еще недавно грозный повелитель Хевы, готовый плеткой проучить жену, Бекир так удручен неожиданной потерей, так растерян, его темные и большие, как сливы, глаза выражают такую безысходную печаль, что зрителю становится его бесконечно жаль.

Хорошенько подумав, Бекир наконец решается на хитрость. Его осеняет идея. Есть у него верный человек – парикмахер Адам (Георгий Гегечкори), известный в ауле чудак и мечтатель, человек нерешительный и робкий. Он уже десять лет тщетно ищет подругу жизни и никак не решается создать семью. С Адамом риск наименьший. Он ни внешностью не вышел, ни умом.

Но только пусть тот даст сперва слово, что к Хеве не притронется! И тогда утром Хева снова станет женой Бекира.

«Адам и Хева». Бекир – Ф. Мкртчян, Джамсула – Р. Гиоргобиани

Сцены, в которых Бекир объясняет Адаму его задачу и, расставшись с Хевой, проводит мучительную одинокую ночь у