Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Время перемен». Часть 1 - Альманах Российский колокол

– А че не знаю! Конечно, знаю! Много ребят служили со мной. Отличные ребята!

– Я тоже нормальный… А тут я всю жизнь. Так получилось… Давно этот кусок земли, забытый богом и людьми, искал себе хозяина. Хорошо, что полковник, а не чиновник. Не люблю чиновников. Только вот мусора много. Кругом все строились и всё бросали сюда. Я, конечно, призывал их к совести, но где ее взять сегодня, совесть эту!.. Так что придется тут попотеть нехило. Справишься?

– Разберемся. И не такие брали бастионы!

А еще мне понравился его оптимистический настрой. И я не мог упустить возможность и даже необходимость познакомиться поближе с моим новым соседом.

– Полковник, ты вот что… Ты не шуми с этим лесным зверем, отложи в сторону. Выходной день сегодня. Я тебе дам электропилу и удлинитель перекину через забор. Работает как электробритва. А зверя этого я заберу, посмотрю, почему хандрит. Починю.

– Нет проблем! Я оплачу.

– Оплатишь бабушке на базаре, тут тебе не базар.

– Ну, спасибо тогда. Должен буду.

– Ты должен будешь вечером зайти ко мне на ужин – накормим тебя горячим, сироту. И вот еще что. Тут у тебя в углу крапива растет, ты ее не коси. Пусть растет.

– Для кур?

– Для мужчин!

– Что, веники в баню?

– Я не знаю, почему в этих краях не популярна крапива, но на Кавказе уже за первыми всходами охотятся и готовят вкуснейшие чебуреки. Стопроцентный витамин Е и много йода. Так что не коси. Угощу тебя вкусными чебуреками.

– Принято! Попробую.

Вечером Сан Саныч у меня в кухне уже хвалил маринованные красные помидоры и горячий, пахнущий райским ароматом пирог моей жены. В процессе уничтожения ненавистной бутылки коньяка мне удалось узнать много подробностей о его службе, пока не допрыгал до полковника и не ушел досрочно в отставку из-за конфликта с начальством: отстаивал честь офицера – ай да молодец! У меня сосед будет настоящий полковник танковых войск! Да еще с такой маршальской фамилией! Ведь сам я тоже служил в танковых – выпили за это. Холостяк! Берегитесь, бабы нашего района! Выпили! Да что там района – области, всея страны! Мужик – аршин в плечах, строен, как сосна столетняя! Красавец! Выпили и за это. А голос! Голос! Мог бы Левитана заменить! Да еще и песни под гитару так ловко затягивает, что жена моя аж прослезилась. Снова выпили. За это, за то – за все! Прощаясь, Сан Саныч проронил уверенным командирским басом: «Построюсь – и женюсь!»

Описать, что дальше происходило с моим соседом, мне не хватит ни таланта божьего, ни слов, ни эмоций, но я попробую простым языком рассказать, как все было на самом деле и почему он прослыл ловеласом.

Полковник меня опять удивил. Не прошло и месяца, как он буквально на моих глазах одержал первую оглушительную победу над джунглями на своем полигоне. Приказал всем давно жаждущим смерти деревьям превратиться в благодатный пепел, пригнал откуда-то экскаватор, выкорчевал остатки старой жизни и отправил их вслед за кронами. Передо мной засияли прерии, где начались окопные работы для фундамента. Тут я уже решил вмешаться в его победоносное наступление. Не хочется же, чтобы потом власти посадили его на гауптвахту за незаконное строительство, отклонения от проекта. Я уже проходил эти пытки кабинетных жандармерий контролирующих, указывающих, разрешительных инстанций во власти.

– Слушай, у тебя есть разрешение на строительство? Проект? Имей в виду, враг не дремлет! Шаг влево, шаг вправо – капитуляция и штраф нехилый!

– Обижаешь полковника, Шамиль! Конечно, есть!

Он резво достал из машины проект, развернул и отрапортовал с достоинством:

– Такого проекта у вас в городе нет ни у кого! Австрийский архитектурный стиль! Фахверковый дом!

– Офигеть! Красота, да и только! Так, полковник, я тебе помогаю – даже не спорь со мной! У меня опыт, строил я уже три раза, тут много практических вопросов, и без меня тебе не обойтись. Но помогаю я с одним безоговорочным условием!

– Докладывай! – Сан Саныч улыбнулся.

– Ты, полковник, давно с бабой-то по-тесному общался?

– По-тесному давно. Были учебные стрельбы, но учеба заканчивалась после первого или второго же выстрела.

– А что так? Не по душе? Не по телу?

– Да как-то не выстреливает ничего из сердца!

– Во-о-от! Вот о чем я и хотел с тобой договориться! Давай так… В общем, вот мое условие: я тебе помогаю, а ты женишься только с моего одобрения!

– Объясни. Хочешь бегать к моей?

– Сан Саныч, чтобы я никогда такое больше не слышал! Даже в шутку! Запомни, я с Кавказа, я горец и воспитан по законам гор! Чужая жена для меня существует только как чужая или как сестра! Раньше за такое просто убивали! Жестоко убивали. Так я воспитан. Теперь объясняю. Пока ты за танковой броней прятался от баб, я с ними работал, общался, изучал их, писал о них в журналистские годы. Если ты помнишь, я говорил тебе, что в газете работал. Так вот, ты мужик настоящий, и мне ты нравишься, я хочу, чтобы мы тут жили как настоящие друзья, с кем можно и нужно делить и радость, и печаль, чтобы мы жили как родные братья, и поэтому я не хочу, чтобы возле тебя появилась размалеванная курица без головы и прокудахтала нашу дружбу. Если же ты еще раз заподозришь меня в пошлых мыслях, я тебя накажу по законам гор! Я старше тебя, и опыта жизни среди людей у меня побольше. Дошло?

– Так точно, товарищ Шамиль!

– Вольно! А теперь давай по проекту. Всякую стройку нужно начинать с разметок…

2

Не буду утомлять вас подробностями процесса стройки, мой читатель, но итог таков: Ворошилов за полгода трижды в кровь разбил себе пальцы, дважды падал с лестницы, оброс, как бомж, стал напоминать образ Пятницы из знаменитого романа Дефо, почернев до самых пяток, один раз умеренно запил и отдохнул неделю и… построил шикарный дом-блиндаж в австрийском стиле. Сам, своими собственными руками и только при одном помощнике. Нет, не я, а молодой, крепкий наемный паренек Андрей. Ну, конечно, и я помогал. Советом в большей степени, инструментом и разгрузи-загрузи – в меньшей степени.

«Отставить пораженческое настроение! Ранение не повод для отступления! Ни шагу назад!» – не это ли характеризует его боевое настроение? Настоящий полковник, да и только!

Разумеется, я поддерживал его и в этом рвении к победе, говоря словами Расула Гамзатова:

– «Мужчина рождается дома, а погибает на поле боя!» А стройка и