В гостях у падишаха - Саади Ширази

– С того дня прошло много лет. К тому же по его лицу трудно о чём-то судить. Почему ты решил, что это тот самый человек?

Я показал на его правую руку, на которой по-прежнему были видны следы от ран. Тогда отец понял, что я говорю правду, и это действительно он. Глядя на мёртвого, отец кивнул головой и произнёс:

– Скорее всего, тот самый волчонок за это время вырос. О несчастный, ты не знал, какой бедой это обернётся для тебя! Ты совершил зло и вместо друга нажил себе врага. Из-за своих грехов ты стал другом Шайтану и врагом Господу. Таков результат забвения Всевышнего и уклонения от истинного пути в жизни.

Потом он повернулся ко мне и сказал:

– Пойдём, чтобы успеть в деревню, пока не стемнело.

Я испуганно спросил отца:

– Неужели мы так и оставим его лежать здесь?

И услышал в ответ:

– Делать нечего. Нам нужно идти и позвать на помощь людей, чтобы похоронить его.

Дрожа от страха, я последовал за своим отцом. Он шёл быстрее меня, и я чувствовал, что кто-то преследует меня, но не решался обернуться и посмотреть назад.

В конце концов мы подошли к воротам деревни. Несколько человек вышли нам навстречу. Только тогда я осмелился обернуться назад и в ночной тьме увидел пару сверкающих глаз.

Не согрешишь – не покаешься

Весь город знал злосчастного Бехруза. Он беспрерывно сам отравлял себе жизнь, впутывался во всякие безобразия и бесчинства, а потом волей-неволей сам же за них расплачивался. В конце концов такая жизнь ему надоела, и он захотел стать человеком почтенным, но не представлял себе, как это сделать.

Как-то вечером, напившись допьяна, он прибежал к михрабу мечети, воздел руки к небу и завопил, обливаясь слезами: «Господи, прости меня и прими в рай!»

Муэззин услышал его, разгневался и сказал:

– В мечети не место собакам и грешникам. За какие такие твои добрые дела Господь должен тебя простить?! Нет у тебя ни стыда, ни совести – после всех безобразий, что ты натворил, ты хочешь попасть в рай? О прощении просить надо Господа!

Продолжая лить слёзы, Бехруз отрезал:

– Я же не у тебя прошу прощения! Я молю милосердного Господа, чтобы Он помог мне и простил меня.

Муэззин насмешливо переспросил:

– Чтобы помог грешнику?

– Да, – не унимался Бехруз, – великому и всемогущему Богу простить меня невелик труд, и что удивительного, если какой-то грешник надеется на милость Всевышнего? Он ведь всепрощающ, так что перед его величием мне как-то неудобно считать свои прегрешения большими.

Муэззин задумался и промолчал. Тем временем Бехруз вновь обратил лицо к кибле и продолжил:

– Я же не прошу о чине, или должности, или даже о месте в раю! Меня одолели мои ошибки, поэтому молю Тебя помочь мне и даровать спасение. Не секрет, что если мой грех на пылинку, доброжелатели тут же раздуют его до небес, а сплетни разнесут повсюду. Но Ты всё видишь и умеешь хранить тайны, ведь Ты Бог.

Муэззин призадумался: «А ведь он говорит правду. Господь прощает ошибки, совершённые по неведению». Он снова взглянул на Бехруза, который тянул руки к небесам и обливался слезами, и стал вслушиваться в его слова, тогда как грешник продолжал:

– О дорогой Бог, если ты отпустишь грехи рабов Твоих, на земле больше не останется грешников, но если Ты захочешь наказать за грехи, то всех без разбора можно отправить в преисподнюю. Не думаешь же Ты, что если Сам не поможешь мне, кто-нибудь сделает это за Тебя? Я знаю, что я самый грешный из людей. Как говорит муэззин, я не совершил ни одного хорошего поступка, и поэтому мне нечего надеяться на Твоё прощение, но Ты же не такой, как этот муэззин! Я уверен, что Ты поможешь мне и простишь меня! О Всевышний, Ты сам знаешь, что мне остаётся надеяться только на Тебя, так не лишай меня своей милости!

В этот момент от рыданий муэззина затряслись стекла в мечети, а Бехруз перестал быть злосчастным.

Что вкуснее?

Правду говорят или нет, жила некогда одна старуха. Дом у неё совсем развалился, не было у неё ни мужа, ни детей, ни родни, ни друзей. Единственным, кто делил с ней невзгоды, был тощий и вечно голодный кот – из-под шерсти у него выступали рёбра, и живот прилип к спине. Старуха жила надеждой на милость людей, а кот – на мышей, водившихся в старом доме. Старуха была сыта куском хлеба, но всякий раз она благодарила Господа за то, что Он не забыл её и послал пропитание. А кот ворчал и приглядывался к окрестным домам, надеясь, что в них водится что-нибудь повкуснее, чем мыши.

Однажды кот, вынюхивая, чем бы подкрепиться, убежал далеко от дома и оказался на дальней улице, где отовсюду неслись вкусные запахи. Одурев от этих запахов, он продолжал свой путь, пока не оказался в шахском постоялом дворе.

Он прокрался на кухню и спрятался за большим котлом, прижался к нему и выпустил когти. Потом вобрал когти назад и, принюхиваясь, обошёл котёл кругом, но так и не понял, как туда залезть. Вдруг кот услышал шаги повара и притаился. Повар подошёл к котлу, открыл крышку, опустил в котёл половник, вытащил его и немного пригубил содержимое. Хорошенько распробовав кушанье, он сказал: «Отлично!»

В этот самый момент по всей кухне разнёсся запах ароматного мясного супа. Повар отвернулся, чтобы взять миску, и тогда кот, забыв о всякой осторожности, прыгнул на край котла.

Повар повернулся и увидел его. Схватив огромный разделочный нож, он запустил им в кота и краем ножа задел кошачью лапу, так что бедное животное взвыло от боли. Одним прыжком кот выскочил из кухни и понёсся прочь. Повар остался уже далеко позади, но от страха кот продолжал мчаться во весь дух. Еле дыша, он прокрался в дом старухи, забился в уголок и принялся зализывать рану. Про себя он думал: «Не надо мне ни мяса, ни мясного супа, ни этой адской боли. Ведь насилу ноги оттуда унёс! Хорошо ещё, что до дома добрался».

Кот закрыл глаза, а когда снова открыл их, увидел мышь. Он подпрыгнул, схватил и съел её, и ему показалось, что эта еда вкуснее любого супа.

Раб