Мастер молний. Книга IV - Яков Барр

Я не особо удивился, когда она почти сразу откликнулась.

— Здесь немного не моя территория, — заметила она раздраженно, — чего хотел?

— Всего лишь спасти этот мир, — ответил я честно. — Не желаешь поучаствовать?

— Сколько пафоса. Говори четко, чего ты хочешь?

— Все очень просто. Прямо под нами началось вторжение из другого мира. Наверняка над городом летает какой-нибудь спутник. Мне нужен снимок, вид сверху лагеря вторжения, желательно с подробностями, а лучше всего — понаблюдать за врагом в реальном времени хотя бы пару минут.

— Сейчас сама гляну, — проворчала Анастасия и пропала.

Через несколько секунд она вернулась.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Гребаные атланты в своем репертуаре. Настоять на своем, а потом хоть трава не расти. Я бы помогла, честно, но это реально не моя территория. Но тебя в любом случае пора знакомить с моим коллегой.

Пришла ее очередь посылать приглашение. То есть метафорически орать с вершины холма:

— Джонни, Джон, мать твою! Тащи сюда свою задницу!

«На холме» появился мальчик лет тринадцати, очень толстый.

— Чего тебе, Настька? — спросил он ворчливо, хотя эмпатия подсказывала, что он рад встрече.

— Не называй меня так! — вспыхнула девушка.

— А ты не дразни меня толстым!

— Хочу напомнить, что счет идет на минуты, — вмешался я в обмен любезностями.

— Это еще кто? — фыркнул Джон.

— Ты просил познакомить тебя с носорогом? Знакомьтесь! Толстый Джон, принц Этерн, любите друг друга как вам заблагорассудится.

— Ничего я не просил! — отмахнулся Джон, и повернувшись ко мне нелогично продолжил: — Так вот ты какой, а слабо реально в носорога превратиться?

Я не стал кочевряжиться, сперва принял облик настоящего носорога, потом, для простоты общения — антропоморфного.

— Чего ты хочешь, носорог?

Я наскоро повторил просьбу.

— А мне зачем встревать? И если что, мы вроде враждуем с русскими, с чего бы мне вам помогать?

— С того, что если лемпы захватят Землю, интернета на ней не будет никакого, а значит, и тебя эгрегор, тоже.

— Довод, конечно, — ответил дух интернета, потирая подбородок, — но ты все равно мне будешь должен.

— И мне, — встряла Анастасия.

— Чего вы хотите? И давайте быстрее, скоро ваша помощь уже не потребуется вовсе, и даже я в одиночку не смогу спасти мир.

— Твоя станция на Марсе, мы хотим туда. И пропуск в библиотеку, конечно, — заявил Джон, и глаза алчно сверкнули.

— С твоей Лизой познакомиться! — добавила Анастасия.

— С Лизой познакомлю, дальше сами! — ответил я. — Если сможете подружиться, флаг вам в руки. Можем уже заняться вторжением?

— Да ради бога, — ответил Джон, — вот тебе твой снимок. Достаточно подробный? Он, кстати, интерактивный, можешь уменьшать, увеличивать. Ну и там рисовать на нем, если захочешь.

— А можно карту города наложить для наглядности?

— Да пожалуйста! — махнул рукой Джон.

— Тогда пока, еще увидимся. Анастасия, рад встрече! Джон, приятно познакомиться!

Я вернулся на физический план.

— Смотрите, — я показал карту прямо в воздухе перед элементалями. — Это Аркадьевск, вид сверху. Вот лагерь лемпов.

Он был и так хорошо виден на снимке, благодаря черной слизи, что покрыла всю его территорию, но я все же нарисовал четкий круг, в который захваченный центр города вписывался полностью.

— Вот пять точек, в которых мы должны активировать знаки, которым я вас научил.

Я разбил окружность на пять равных дуг, и пронумеровал каждый граничный кружок.

— На первый пункт отправлюсь я, остальные распределите сами прямо сейчас. Я открою порталы, мы одновременно переместимся и тут займемся знаками. Наносим аккуратно. Диаметр — три метра. Нас сразу атакуют, поэтому сейчас заранее озаботимся щитами и облаком кормиков. Потом по моей команде начинаем активировать печати. Вливаем энергию любой стихии, пока не заработает. Не жмемся, важно сделать все быстро, пока нас не сожрали. Все ясно?

— А что нам делать? — спросила Юля.

— Идите со мной и прикрывайте меня оружием.

— Точнее вы нас будете прикрывать? — спросил агент Физик расстроенным тоном.

— Некогда спорить. Еще вопросы есть?

— Я вижу на снимке, что крыши покатые. Наклон не повредит руны? — спросила Ветерок.

— Это неважно, — пояснил я. — мы создадим не настоящий рисунок, а энергетическую матрицу. Можете нарисовать ее в воздухе в метре от крыши. Готовы? Не вижу ваши щиты!

Я открыл пять порталов, и мы шагнули, каждый в свой.

Витя был прав, я защитил щитами и кормиками нас троих. Стоило нам возникнуть на крыше трехэтажного дома, на нас мгновенно среагировали хищные птички — примитивная авиация лемпов. Если промедлить, подтянутся и твари посильнее. К счастью, летающие твари плевались даже не кислотой, а магическими зарядами. Кормики с аппетитом сжирали их на подлете.

Я убедился, что элементали заняли свои места и настроил связь между нами пятерыми.

— Делаем знаки! Три, два один, начали!

Умнички, справились! Я чувствовал силу, которая уже зародилась в будущих печатях.

— Активируем по очереди, по моей команде! Номер Один — я!

Пришлось влить уйму силы, но, к счастью, кормики снабжали меня энергией более чем щедро. Еще одно усилие, и печать загорелась холодным синим огнем.

— Номер Три! Саламандер, действуй!

Несколько секунд, и глазами Уголька я увидел, как его печать загорелась красным и жарким.

— Номер Пять! Винд! Вперед!

Теперь уже Ветерок показала, что ее печать горит ледяным белым светом.

— Номер два! Вейф, работаем!

Мягкий свет, морская волна, мягкая и сильная, как прибой.

— Номер четыре! Стоун, замыкаем рисунок!

Я чувствовал, как по лестнице мчатся к нам толпы прыгунов. Все новые полчища хищных птичек пытаются пробить щиты своими плевками, а откуда-то из сердца вторжения поднимается чужая тяжелая магия.

Но я не собирался давать лемпам больше времени. Линии между знаками наливались силой. Цвет ее уже не был важен. Знаки очистили ее от примесей стихий, превратив в чистую энергию. Основу основ! Окружность, соединяющая знаки, загорелась тем же холодным огнем. Система заработала!

— Всем десять шагов назад! Поддерживаем Щиты! — крикнул я, и связь между нами позволила мне увидеть, как элементали отпрянули от нарисованных ими же печатей.

Я выкрикнул несколько слов на древнем забытом языке. Узор, накрывший центр города, откликнулся на приказ. Самая холодная температура, возможная в физическом мире — ноль по Кельвину или минус двести семьдесят три по Цельсию. Внутри круга печатей зарождался абсолютный мороз. Потерянное тепло уходило через пять печатей, прямо перед моим носом в небо ударил столб плазмы. Я сквозь все щиты почувствовал его жар.

Где-то очень высоко воспарила Эреба Нова, с удовольствием закусывающая лишним огнем и прочими выплесками энергии. Может быть, она спасла тот