Ты ещё пожалеешь! - Аврора Добрых

- Саш, я думаю, ты был во всем прав. Все это время ты твердил мне одно и то же, а я пропускала мимо ушей. Согласна, в этом полностью моя вина, ведь ты старался ради нас как мог. Но теперь все будет иначе — я многое переосмыслила. Наконец это случилось!

- Ты вообще о чем? - перебил ее муж.

- О нас с тобой, о проблемах в нашем браке. Ты ведь и сам понимаешь.

- А.

- Так вот. Саш, я решила меняться. Не только ради нас с тобой, но и ради себя, ведь, как ты всегда говорил, в первую очередь, эти изменения нужны мне самой.

- Хорошо, Кристин, - снова перебил он, - а от меня ты чего хочешь? Я просто не понимаю, к чему весь этот спич? Или, по задумке, мы сейчас должны взяться за руки, улыбнуться и начать кружиться по комнате как ребята из Свидетелей Иеговы?

- Я хотела спросить у тебя, что именно следует поменять. Можешь перечислять все, что посчитаешь нужным. Я запомню и каждый день буду что-то с этим делать. Через месяц меня будет не узнать, а еще через полгода ты с ума сойдешь от того, какая я у тебя классная.

Из-за того, что Саша несколько раз ее перебил, Кристина кое-что забыла, кое-где напутала. А в некоторых местах была недостаточно красноречива. Но, в целом, речь вышла примерно такой, какой и планировалась. Концовку девушка сопроводила ослепительной улыбкой.

- Ну ок. Давай объясню тезисно, пока не начался главный бой, - муж кивнул на телек. — Твой зад и ляжки потеряли всю упругость, про сиськи я вообще молчу, но с ними ты уже ничего не сделаешь...

- Я могу сделать операцию, - влезла Кристина.

- Ну вот как заработаешь на нее, тогда и сделаешь. У меня сейчас все бабки на потоке, я не могу взять и убрать из оборота 500 к, чтобы удовлетворить твою прихоть. Идем дальше. Волосы. Они стали совсем хуевые. Нужно что-то с этим решать.

- А что конкретно с ними не так?

- Ну ты сама не видишь? Редкие, тусклые. Раньше их было прикольно наматывать на кулак, а щас стоит только до них дотронуться, как в руках остается клок. Скоро облысеешь, совсем пиздец будет, Кристин. Найди какого-нибудь трихолога, на него денег я тебе дам.

- Хорошо, я поняла, - кивнула девушка и уставилась на мужа в ожидании новых инструкций.

- Что? — спросил он. - Я тебе в общих чертах обрисовал суть. Фигура, волосы. Ныть еще надо поменьше. Готовить жрать, присматривать за домом, воспитывать ребенка. Мне, в целом, на остальное пофиг. Главное, чтобы ты выглядела хотя бы приемлемо. Большего от тебя никто не ждет.

Кристина опешила. Она поняла, что он имеет в виду, но не хотела в это верить, поэтому осмелилась уточнить:

- Ты говоришь так, будто даже если я кардинально изменюсь, между мной и тобой все останется по-прежнему. Будем жить только ради ребенка...

- Так и есть. А чему ты удивляешься? Сама все испортила, назад дороги нет.

- Но ведь я искренне хочу исправиться! - воскликнула она. — Стать для тебя такой, какой ты бы хотел меня видеть! Я готова сделать все, что ты скажешь, лишь бы у нас все стало как раньше... Дай мне хотя бы шанс!

- Я не даю людям второго шанса, - отрезал он с легкой ухмылкой. Словно такие унижения некогда дерзкой неприступной красотки приносили ему особое удовольствие. — Никогда и никому. Ты не исключение. Между нами все, Кристин. Финиш. Причем, если ты не заметила, он наступил уже давно, а ты только сейчас спохватилась.

Она ожидала чего угодно, любых упреков, пожеланий, оскорблений. Лишь бы только он дал ей надежду. Но то, что она в итоге услышала, заставило ее душу вывернуться наизнанку. Конечно, слез она в такой ситуации сдержать не могла, хотя и пыталась изо всех сил.

- Саша, прошу, не надо так! — Это был рев раненого зверя, которого приперли к стенке. - Умоляю тебя! Я готова ради тебя на все, ты же знаешь!!

Муж скривился, щелкнул пультом и поднялся с места, уронив стакан с остатками своего грейпфрутового сока.

- Так, нет, на хуй, - выпалил он. - Твой очередной истерический припадок - не то, ради чего я решил сегодня ночевать дома. Саша, - начал передразнивать он, - я готова ради тебя на все-е-е! Но почему-то не готова перестать ныть, как ебнутая психичка. Почему-то я даже не удивлен.

- Я так больше не могу! — рыдала Кристина, которая надеялась вызвать хотя бы жалость. Лишь бы только он остался. Лишь бы только не уходил к другой.

- Не можешь — подавай на развод. Я уже, кажется, говорил, что тебя никто не держит. Мне вообще по хуй, что ты есть, что тебя нет.

Девушка сползла на пол как мокрая тряпка:

- Я не хочу разводиться...

- Тогда не еби мне мозг и просто живи как живешь, окей??

- Почему ты сам не...

- Я уже говорил!! — рявкнул он. — У тебя дыра что ли в башке?? Я не собираюсь разводиться сам. Ты же наверняка нассышь ребенку в уши, что это я подал на развод, я бросил семью, я мудак, и нести прочую хуйню, которая далека от правды. Нет, такого не будет. Я сам рос без отца и знаю, какой это пиздец. Так что, если тебе так сильно нужен развод, все будет только с твоей подачи.

Саша быстро переоделся, побросал домашние вещи прямо на пол, а затем поцеловал спящего сына со словами: «Хоть кто-то в этом доме адекватный...»

Потом взял из шкафа свою спортивную сумку, где, судя по всему, были уже заранее собраны все необходимые вещи, и через несколько минут ушел. Металлическая дверь оглушительно хлопнула, и вместе с этим звуком внутри Кристины что-то окончательно умерло.

Ночью, когда девушке все же удалось провалиться в беспокойный сон, ей впервые за долгое время приснилась мама. Картинка была до того реалистичная, что в истерзанной душе возникла надежда: может, эта история про рак — неправда и мама до сих пор жива?

Та, словно поняв, о