Богиня-Мать и другие мифологические архетипы - Александра Леонидовна Баркова

Но самое интересное – это вам хорошо известный обычай вешать на деревьях в памятных местах ленточки. Что это такое? Вы эти ленточки встречали где угодно. В буддийских регионах это объясняют через буддийскую символику. В мусульманских регионах говорят, что это мусульманская традиция. Туристы-экскурсанты делают это просто так.

Доказательство, благодаря которому ваша покорная слуга вывела связь этого обычая с культом Богини-Матери, я вам приведу позже. А пока моя теория была всё еще гипотезой, мне посчастливилось поехать в Осетию.

Осетины считают себя православными, но православные они – крайне оригинальные. У них процветает живое язычество, но своих языческих богов они сами отождествляют с христианскими святыми и в таком виде почитают. Самое главное святилище Осетии – святилище Реком, которое находится глубоко в горах. Оно состоит из трех святилищ: женского, девического и мужского. К мужскому святилищу женщинам строго нельзя приближаться настолько, что слов нет! Мне его показывали так издалека, что только на склоне различима крыша здания. Чтобы добраться до Рекома, надо сначала ехать в горы по асфальту, потом ехать по грунтовке, а потом подниматься пешком. И вот там, где оставляют машины, написано, что в святилищах нельзя делать три вещи: нельзя мусорить (это вас не удивляет), нельзя сквернословить (тоже не удивляет) и третье, приравненное к первым двум, – нельзя завязывать платки на деревьях у мужского святилища. И вот когда я прочла эту надпись, это был для меня просто праздник: я увидела, что эта культура (единственная из мне известных!) прямо, четко отождествляет обычай завязывания ткани на деревьях с женским культом.

Так что, завязывая такие ленточки, понимайте, что именно вы делаете. При этом я обращаю ваше внимание на следующий важнейший аспект. Если такое место является реально культовым, а не просто туристическим, и культ там многовековой, то деревья в лентах будут стоять над водой. Например, в Переславле-Залесском есть на Плещеевом озере знаменитый камень, который был языческим, он лежал на горе, его приказали с горы сбросить в воду, озеро его «выплюнуло» (то есть вода отступила), и сейчас к Синему камню туристическое паломничество, продаются сувениры и ленточки. И все деревья в лентах. Но камень-то сакральный с языческих времен. Я упомянула мировые религии, так вот подробнее. В Крыму это связано с мусульманскими культами, но там деревья, все в носовых платках, будут исключительно над колодцами. В Бурятии это буддистские флаги на деревьях – на болотце. Здесь мы с вами видим триединство образов: дерево (которое есть воплощение Богини-Матери), лента (изначально белая) и вода. И если с водой, как женской стихией, нам все понятно, с деревом теперь тоже, а вот с белой лентой будем разбираться.

Здесь мы с вами берем замечательное сербское сказание. Вообще сербский эпос скучный: есть кралевич Марко, он сражается… до кого дотянется, с тем и сражается. У него есть полуисторические враги, есть слабомифические. Но! Единственное сербское сказание, которое я цитирую неустанно годами, – о том, как поженились родители кралевича Марко.

Я сто и тысячу раз говорила, что сказания о начале биографии героя – это всегда сказания вторичные по отношению к основному корпусу. Есть знаменитый герой – отлично, давайте нам его детство или вообще рождение! Классический приквел. И приквел этот своей антилогичностью убивает всех наповал, приготовьтесь. Итак. Жил-был воевода Момчила, и была у него жена – красавица Видосава. Жил-был краль (то есть король) Вукашин, который влюбился в Видосаву, захотел сделать ее своей любовницей, написал ей письмо. Видосава стать любовницей отказалась, сказала, что, если ты меня хочешь, тебе придется на мне жениться, а для этого устранить скромное препятствие в виде моего мужа. Краль Вукашин влюблен, он приезжает, сражается в поединке с Момчилой, Момчила ранен, он отступает к воротам своей крепости, но! – злая красавица Видосава запирает ворота крепости, и Момчиле грозит смерть от меча Вукашина. Тут в действие вступает сестра Момчилы по имени Ефросинья. Что же она делает? Она спускает со стены полотенце, чтобы по этому полотенцу забрался Момчила. Кто себе хорошо представляет высоту стен, скажем, в XV веке: там пятиметровой стеной, пожалуй, удивишь – высокая; кто себе представляет длину праздничного народного полотенца: тут пятиметровым, пожалуй, не удивишь – я видела и более длинные, поэтому сама по себе идея, что можно со стены пустить полотенце, чтобы по нему забрался человек, вполне соответствует реалиям их жизни. Интересное будет дальше. Момчилу представили? Мужчина, в доспехе! С оружием! Сколько он весит?! Сейчас, конечно, все выросли, тогда рост 180 см для мужчины считался очень высоким, но вместе с доспехом и оружием он килограмм сто все-таки потянет. Так вот, Ефросинья это полотенце держит руками. Момчила лезет. Сестра держит. Логике уже плохо. И тут подбегает злая красавица Видосава, хватает острую саблю и одним ударом отрубает Ефросинье руки. Логика корчится в агонии. Момчила падает. Вукашин подходит, чтобы Момчилу убить. Момчила перед смертью говорит: «Моя жена, злая Видосава, меня предала и тебя предаст. Не женись на ней, женись лучше на моей сестре Ефросинье, она мне была верна – она тебе будет верна». Видосава впускает Вукашина в крепость, Вукашин убивает Видосаву и женится на Ефросинье. От этого брака рождается кралевич Марко. Момчилу хоронят, логику погребают в соседней могиле.

А теперь без шуток. Когда мы сталкиваемся с таким чудовищным алогизмом, это значит, что вещь используется не по назначению, что перед нами отголоски какого-то другого сюжета с совершенно другим смыслом, искусственно встроенные в этот. Прежде чем разбираться, из чего же получились безумный образ Ефросиньи, которая руками держит полотенце, по которому поднимается ее брат, и особенно Видосавы, рубящей с одного удара, мы посмотрим адыгский сюжет.

Собственно, сюжет этот – северокавказский, но я буду использовать адыгскую версию. Жила-была красавица Адиюх в высокой башне, которая стояла по ту сторону пропасти. И были у Адиюх светозарные руки. И вот мы вернулись к триаде, от которой всё началось: руки – рога – свет. Там у нас были золотые рога, здесь у нас – светящиеся руки. Был у Адиюх муж; он был князем, а князю на Кавказе нужно жить благородным мужским делом, то есть войной. К башне князя через пропасть вел полотняный