Мадджхима Никая - Сиддхартха Гаутама

породил тепло. И затем другой человек взял бы сухое фиговое дерево, зажёг огонь, породил тепло. Как ты думаешь, великий царь? Было бы какое-либо отличие в горении огня этих разных видов дерева, то есть отличие между пламенем [огня] одного и пламенем [огня] других, или между цветом [огня] одного и цветом [огня] других, или между сиянием [огня] одного и сиянием [огня] других?»

«Нет, Господин».

«Точно также, великий царь, когда [духовный] огонь зажжён усердием, зажжён старанием, то тогда, я говорю тебе, нет разницы между освобождением одного и освобождением других».

Вопрос о божествах

«То, что сказал Благословенный, кажется разумным. То, что сказал Благословенный, кажется, подтверждается здравым смыслом. Но, Господин, так как оно: существуют ли божества?»

«Почему ты спрашиваешь об этом, великий царь?»

«Господин, я спрашивал о том, возвращаются ли эти божества обратно в это [человеческое] состояние или же нет».

«Великий царь, те божества, которые всё ещё подвержены недоброжелательности, возвращаются в это [человеческое] состояние, а те божества, которые более не подвержены недоброжелательности, не возвращаются в это [человеческое] состояние»{456}.

Когда так было сказано, военачальник Видудабха спросил Благословенного: «Господин, могут ли те божества, которые всё ещё подвержены недоброжелательности и которые возвращаются обратно в это [человеческое] состояние, напасть и изгнать с того места тех божеств, которые более не подвержены недоброжелательности, и которые не возвращаются в это [человеческое] состояние?»

Тогда Достопочтенный Ананда подумал: «Этот военачальник Видудабха — сын царя Пасенади Косальского. А я — [духовный] сын Благословенного. Время поговорить одному сыну с другим». Он сказал военачальнику Видудабхе: «Военачальник, я задам тебе встречный вопрос. Отвечай так, как посчитаешь нужным. Военачальник, как ты думаешь? Есть [территория], где всюду простирается косальское царство царя Пасенади Косальского, где он осуществляет управление и владычество. Может ли царь Пасенади Косальский напасть и изгнать с того места какого-либо отшельника или жреца, вне зависимости от того, есть ли у этого отшельника или жреца заслуги или же нет, ведёт ли он святую жизнь, или же нет?»

«Он может так сделать, достопочтенный».

«Как ты думаешь, военачальник? Есть [территория], где всюду простирается [земля], которая не является косальским царством царя Пасенади Косальского, где он не осуществляет управление и владычество. Может ли царь Пасенади Косальский напасть и изгнать с того места какого-либо отшельника или жреца, вне зависимости от того, есть ли у этого отшельника или жреца заслуги или же нет, ведёт ли он святую жизнь, или же нет?»

«Он не может так сделать, достопочтенный».

«Военачальник, как ты думаешь? Слышал ли ты о богах [мира] Тридцати Трёх?»{457}

«Да, достопочтенный, я слышал о них. И царь Пасенади Косальский также слышал о них».

«Военачальник, как ты думаешь? Может ли царь Пасенади Косальский напасть и изгнать с того места богов [мира] Тридцати Трёх?»

«Достопочтенный, царь Пасенади Косальский не может даже видеть богов [мира] Тридцати Трёх, так как же он может напасть и изгнать с того места богов [мира] Тридцати Трёх?»

«Точно также, военачальник, те божества, которые всё ещё подвержены недоброжелательности и которые возвращаются обратно в это [человеческое] состояние, не могут даже видеть тех божеств, которые более не подвержены недоброжелательности, и которые не возвращаются в это [человеческое] состояние. Так как же они могут напасть на них и изгнать их с того места?»

Тогда царь Пасенади Косальский спросил Благословенного: «Господин, как зовут этого монаха?»

«Его зовут Ананда, великий царь».

«В самом деле он Ананда, Господин, и Анандой и кажется{458}. То, что сказал Достопочтенный Ананда, кажется разумным. То, что сказал Достопочтенный Ананда, кажется, подтверждается здравым смыслом. Но, Господин, существует ли Брахма?»

«Почему ты спрашиваешь об этом, великий царь?»

«Господин, я спрашивал о том, возвращается ли этот Брахма обратно в это [человеческое] состояние или же нет».

«Великий царь, любой Брахма, который всё ещё подвержен недоброжелательности, возвращается в это [человеческое] состояние, а любой Брахма, который более не подвержен недоброжелательности, не возвращается в это [человеческое] состояние».

И тогда человек объявил царю Пасенади Косальскому: «Великий царь, Саньджая, брахман из клана Акасы, прибыл».

Царь Пасенади спросил Саньджаю, брахмана из клана Акасы: «Брахман, кто донёс эту историю до дворца?»

«Ваше величество, это был военачальник Видудабха».

Военачальник Видудабха сказал: «Ваше величество, это был Саньджая, брахман из клана Акасы».

И тогда человек объявил царю Пасенади Косальскому: «Великий царь, пришло время ехать».

Царь Пасенади Косальский сказал Благословенному: «Господин, мы спросили Благословенного о всеведении, и Благословенный ответил нам о всеведении. Мы одобрили и согласились с этим ответом, и потому мы довольны. Мы спросили Благословенного об очищении в четырёх варнах, и Благословенный ответил нам об очищении в четырёх варнах. Мы одобрили и согласились с этим ответом, и потому мы довольны. Мы спросили Благословенного о божествах, и Благословенный ответил нам о божествах. Мы одобрили и согласились с этим ответом, и потому мы довольны. Мы спросили Благословенного о брахмах, и Благословенный ответил нам о брахмах. Мы одобрили и согласились с этим ответом, и потому мы довольны. Всё, о чём мы спросили Благословенного, на всё это он ответил. Мы одобрили и согласились с этими ответами, и потому мы довольны. А теперь, Господин, нам нужно идти. Мы очень заняты, у нас много дел».

«Можешь идти, царь, когда посчитаешь нужным».

И тогда царь Пасенади Косальский, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, поднялся со своего сиденья и, поклонившись Благословенному и обойдя его с правой стороны, ушёл.

V. Брахманы

МН 91

Брахмайю сутта — Брахман Брахмайю

редакция перевода: 05.10.2014

Перевод с пали: SV

источник:

"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 743"

(Наиболее подробное описание внешности и манер поведения Будды)

Так я слышал. Однажды Благословенный путешествовал по стране Видехов в сопровождении большой Сангхи монахов, с пятью сотнями монахов. В то время брахман Брахмайю жил в Митхиле. Он был стар, отягощён годами, много прожил, дни его подходили к концу. Шёл ему сто двадцатый год. Он был знатоком Трёх Вед в их словарях, литургии, фонологии, этимологии, и историями как пятое. Он хорошо знал филологию, грамматику, и был прекрасно сведущ в натурфилософии и в знаках Великого Человека.

Ученик брахмана Брахмайю

И брахман Брахмайю услышал: «Отшельник Мастер Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, путешествует по стране Видехов с большой