Наше восточное наследие - Уильям Джеймс Дюрант

Кабир сказал: Отбросьте все фантазии и твердо стойте в том, что вы есть.74

После его смерти, гласит легенда, индусы и магометане боролись за его тело и спорили, следует ли его похоронить или сжечь. Но пока они спорили, кто-то приподнял ткань, покрывавшую труп, и взору предстала лишь масса цветов. Индусы сожгли часть цветов в Бенаресе, а мусульмане похоронили остальные.75 После его смерти его песни передавались из уст в уста в народе; Нанак Сикх вдохновился ими и основал свою крепкую секту; другие сделали из бедного ткача божество.76 Сегодня две небольшие секты, ревностно обособленные друг от друга, следуют учению и поклоняются имени этого поэта, пытавшегося объединить мусульман и индусов. Одна секта - индуистская, другая - мусульманская.

ГЛАВА XXI. Индийское искусство

I. МИНОРНЫЕ ИСКУССТВА

Великая эпоха индийского искусства - его уникальность - его связь с промышленностью - керамика - металл - дерево - ивовые изделия - ювелирные изделия - текстиль

Перед индийским искусством, как и перед каждым этапом индийской цивилизации, мы смиренно удивляемся его возрасту и преемственности. Руины Мохенджо-Даро не все утилитарны: среди них есть известняковые бородатые мужчины (очень похожие на шумеров), терракотовые фигурки женщин и животных, бусы и другие украшения из сердолика, а также ювелирные изделия из тонко отполированного золота.1 Одна печать2 изображает в барельефе быка, нарисованного так энергично и четко, что наблюдатель почти приходит к выводу, что искусство не прогрессирует, а лишь меняет свои формы.

С тех пор и по сей день, на протяжении пяти тысяч лет, Индия создавала свой особый тип красоты в сотне искусств. Эта летопись прервана и неполна не потому, что Индия когда-либо отдыхала, а потому, что войны и идолоразрушительные экстазы мусульман уничтожили бесчисленные шедевры строительства и скульптуры, а бедность пренебрегла сохранением других. Нам будет трудно наслаждаться этим искусством с первого взгляда; его музыка покажется странной, живопись - непонятной, архитектура - запутанной, скульптура - гротескной. На каждом шагу нам придется напоминать себе, что наши вкусы - это ошибочный продукт наших местных и ограниченных традиций и окружения; и что мы поступаем несправедливо, когда судим о них или об их искусстве по стандартам и целям, естественным для нашей жизни и чуждым для их собственной.

В Индии еще не отделили художника от ремесленника, сделав искусство искусственным, а работу - каторгой; как в наше Средневековье, так и в Индии, погибшей в Плассее, каждый зрелый работник был ремесленником, придавая форму и индивидуальность продукту своего мастерства и вкуса. Даже сегодня, когда фабрики заменили ремесла, а ремесленники превратились в "руки", в лавках и магазинах каждого индусского города можно увидеть сидящих на корточках ремесленников, которые бьют по металлу, отливают украшения, рисуют узоры, ткут тонкие шали и вышивки или занимаются резьбой по слоновой кости и дереву. Вероятно, ни один другой известный нам народ никогда не отличался таким богатым разнообразием искусств.3

Как ни странно, но гончарное дело в Индии не смогло превратиться из индустрии в искусство: кастовые правила накладывали столько ограничений на повторное использование одной и той же посуды* что не было стимула украшать красотой хрупкую и преходящую глиняную посуду, которая так быстро сходила с рук гончара.4 Если сосуд был изготовлен из какого-либо драгоценного металла, то художественное мастерство могло расходоваться на него без излишеств; свидетельство тому - серебряная ваза из Танджора в Институте Виктории в Мадрасе или золотое блюдо из бетеля в Канди.5 Из латуни выбивали бесконечное множество ламп, чаш и сосудов; черный сплав цинка (бидри) часто использовался для изготовления коробок, тазов и подносов; один металл инкрустировался или накладывался на другой, инкрустировался серебром или золотом.6 По дереву вырезали множество форм растений и животных. Из слоновой кости вырезали все - от божеств до игральных костей; ею инкрустировали двери и другие предметы из дерева; из нее делали изящные сосуды для косметики и духов. Ювелирные изделия были в изобилии, их носили богатые и бедные как украшение или клад; Джайпур преуспел в обжиге эмалевых цветов на золотом фоне; застежки, бусы, подвески, ножи и гребни были вылеплены в изысканных формах, с цветочными, животными или теологическими узорами; одна подвеска Брахмана вмещает в своем крошечном пространстве полсотни богов.7 Текстиль ткали с небывалым мастерством; со времен Сезара и до наших дней ткани Индии ценились во всем мире,† Иногда, по самым тонким и кропотливым, заранее рассчитанным меркам, каждая нить основы и шерсти окрашивалась перед тем, как ее помещали на ткацкий станок; рисунок появлялся по мере ткачества и был идентичен с обеих сторон.9 От домотканого хаддара до сложной парчи, пылающей золотом, от живописных пижам‡ до невидимо сшитых шалей Кашмира,§ каждая одежда, сотканная в Индии, обладает красотой, присущей только очень древнему, а теперь почти инстинктивному искусству.

II. МУЗЫКА

Концерт в Индии - Музыка и танец - Музыканты - Масштабы и формы - Темы - Музыка и философия

Американский путешественник, которому позволили вторгнуться на концерт в Мадрасе, обнаружил аудиторию из примерно двухсот индусов, по-видимому, все брахманы, сидящих на скамьях, на ковровом полу и внимательно слушающих небольшой ансамбль, рядом с которым наши оркестровые толпы казались бы созданными для того, чтобы быть услышанными на Луне. Инструменты были незнакомы гостю, и на его провинциальный взгляд они выглядели как странные и ненормальные продукты какого-то запущенного сада. Здесь были барабаны разных форм и размеров, витиеватые флейты и змеевидные рожки, а также разнообразные струнные инструменты. Большинство из них были выполнены с тончайшей искусностью, а некоторые были усыпаны драгоценными камнями. Один барабан, мриданга, по форме напоминал небольшой бочонок; оба его конца были обтянуты пергаментом, наклон которого менялся путем натягивания или ослабления его маленькими кожаными ремешками; один пергаментный наконечник был обработан марганцевой пылью, вареным рисом и соком тамаринда, чтобы вызвать у него особый тон. Барабанщик использовал только свои руки - иногда ладонь, иногда пальцы, иногда самые кончики пальцев. У другого игрока была тамбура, или лютня, четыре длинные струны которой звучали непрерывно, служа глубоким и тихим фоном для мелодии. Один из инструментов, вина, был особенно чувствительным и красноречивым; его струны, натянутые на тонкую металлическую пластину от покрытого пергаментом деревянного барабана на одном конце до гулкой полой тыквы на другом, вибрировали с помощью плектра, а левая рука игрока вычерчивала мелодию, ловко перебирая пальцами со струны на струну. Посетитель смиренно слушал и ничего не понимал.

История музыки в Индии насчитывает не менее трех тысяч лет. Ведические