Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

«Просмотрел я присланные Вами три первых листа указателя личных имен в писаниях святителя Филарета, труд А.В. Гаврилова, и, в исполнение Вашего приказания, излагаю мое посильное суждение и скромное мнениe о нем. Это, прежде всего и более всего, есть подлинно труд, и труд великий, требовавший великих усилий от составителя, особенно ввиду обилия тех изданий, в которых рассеяны писания святителя Филарета. Затем это труд, драгоценный во многих отношениях, и, между прочим, не только очень полезный, но и совершенно необходимый при составлении биографии святителя Филарета, особенно если осуществлено будет и предположение о предметном указателе, высказанное А.В. Гавриловым на страницах Церковных ведомостей (1890. № 35, прибавл. С. 1183). Ибо “почивший архипастырь”, говоря словами А.В. Гаврилова же, являет в себе истинную сокровищницу обширных и разнообразных сведений по всем отраслям богословского знания (Там же. С. 1182), а равно и по вопросам государственным, учебным и т. д. Вообще многие скажут большое спасибо глубокоуважаемому Александру Васильевичу за его труд».

29-го числа получил письмо из Харькова от протоиерея С.А. Иларионова:

«В минувшее лето много прошло событий, в которых по болезни не участвовал я, а только осведомлялся: ездил владыка в Ахтырки, в Ряснянский монастырь, в Купянск, Валки. Приезжал к нам отец Иоанн Кронштадтский и прожил восемнадцать дней на даче Рыжова Павла Павловича.

Приезд отца Иоанна пробудил чувства и вызвал на размышление о конечных обязанностях. Простой народ тысячами окружил дачу Рыжова, ночевал там и образовал торговый рынок, стража охраняла его жилище, и дня по два, по три жили, чтоб добиться от него благословения.

Служил он каждый день, но всегда давали знать о его служении в полночь, чтобы народ не наполнял церкви, где он предполагает служить. Преимущественно он служил в Куряже и Песочине, так как последняя церковь есть приходская, к которой принадлежит дача Рыжова. Владыка по просьбе горожан, чтобы удовлетворить их благочестивому желанию, служил с ним вместе и с другими священниками молебен на площади. Более двадцати тысяч было народу на площади, на кровлях, в домах и проулках. Торжество было величественное и картина умилительная!»

1-е октября. День моего Ангела. Служил литургию и молебен в кафедральном соборе. Затем принимал у себя многочисленных поздравителей.

В тот же день получил с разных сторон 32 телеграммы и 23 поздравительных письма.

3-го числа получил письмо из Вильны; от 29-го сентября писал мне преосвященный архиепископ Алексий:

«Приспе день светлого торжества светоносной памяти преподобного и богоносного отца нашего Саввы Вишерского, и я с радостным сердцем спешу принести Вашему высокопреосвященству мое искреннейшее приветствие со днем Ангела Вашего. Молю преподобного, Вам тезоименитого, да испросит Вам у подателя всех благ Господа здравия, всякий дар благопотребен и множайшая лета для пользы, славы и утешения Церкви Тверския и всея Российския.

Удивительные судьбы Божии: как нас, коренных москвичей, насадили здесь подряд: Могилевский[763], Минский, Витебский, Ковенский, Литовский – все москвичи.

Все нынешнее лето я лечился от последствий бывшей зимою болезни. Отеки на ногах и доселе появляются, хотя без болей и без всякого беспокойства. Живу еще на даче.

Идет ли у Корсунского биография владыки Филарета? Он писатель быстрый и весьма прилежный, у него дело не должно залежаться. Помоги ему Бог исполнить это великое дело во славу Божию и к назиданию Церкви!»

Это было последнее дорогое письмо от доброго и искренно мною уважаемого архипастыря. 10-го ноября сего года он скончался скоропостижно от паралича сердца. Вечная ему память!

25-е число. Праздник Рождества Христова. Служил в кафедральном соборе. По возвращении домой принимал, по обычаю, поздравителей.

1891 год

1 января. Новый год. Литургию и молебен совершал в кафедральном соборе. Затем принимал y себя поздравителей, которых в этот день бывает не очень много.

3 числа ездил в Желтиков монастырь прежде всего для поклонения святителю Арсению, a затем для свидания с управляющим монастырем, преосвященным Геннадием[764], и для личного осмотра так называемых Царских чертогов. Поклонившись святыне, побывавши в братской трапезе и осмотревши чертоги, которые нашел в неопрятном виде, я, распотевши от ходьбы, зашел на короткое время в покои епископа и, не остывши от испарины, отправился в обратный путь. Дорогою пронизал меня насквозь довольно сильный ветер; возвратившись домой, я не принял своевременно надлежащих мер против простуды, и вследствие сего открылась во мне тяжкая болезнь – желтуха. Болезнь эта, продолжавшаяся около двух месяцев, крайне изнурила меня.

8-го числа писал я в Сергиев Посад, экстраординарному профессору Московской духовной академии И. Н. Корсунскому[765]:

«Поздравляю Вас с добрым началом доброго и прекрасного дела: разумею составление жизнеописания великого святителя Филарета. Его святительские молитвы да призовут на Ваш труд, в честь и славу его, Божие споспешествующее благословение! Я желал бы, чтобы Вы сосредоточили по преимуществу на этом труде Ваши силы и Ваше внимание. Ваши ученые исследования читаются и будут читаться лишь немногими избранными людьми, a хорошо составленная биография митрополита Филарета, без сомнения, найдет бесчисленное множество читателей. Не можете ли, любезнейший Иван Николаевич, прислать мне для прочтения то, что Бог помог Вам уже написать, a затем не изберете ли свободное времечко посетить меня, чтобы еще раз лично побеседовать с Вами о предмете, которым я так живо интересуюсь».

13-го числа получил письмо из Сергиева Посада от И.H. Корсунского. Он писал от 11-го числа:

«Пишу Вам по особенному случаю. 8-го января, после продолжительной, но тяжкой болезни (горячки), скончалась многоуважаемая и добрейшая Капитолина Васильевна, супруга Виктора Димитриевича Кудрявцева-Платонова[766]. Завтра (12 января) будет ее погребение. Виктор Дмитриевич жестоко поражен этою тяжкою утратою. Будьте милостивы, вознесите и Ваши святые молитвы о упокоении души усопшей, a если можно, и удостоите скорбящего вдовца Вашим архипастырским словом утешения. Могу сказать, что когда я давеча утром, пред панихидою по усопшей, упомянул Виктору Димитриевичу Ваше имя, он как-то особенно оживленно выразил мне свое желание, чтобы я написал Вашему высокопреосвященству o кончине его супруги в полной надежде на Ваше сочувствие его горю и на Ваши святые молитвы. По устроению Божию день кончины ее (и даже почти час – 6-й вечера) был днем, в который исполнилось 35 лет их супружества, и они собирались было праздновать юбилей своей свадьбы. Но Господь судил иначе. 25 декабря к вечеру Капитолина Васильевна захворала и, не перенесши кризиса, после истинного христианского приготовления к переходу в загробную жизнь таинствами Покаяния, Причащения и Елеосвящения скончалась 8-го января».

В тот же день писал я