Капитал и идеология - Томас Пикетти

Наиболее важные обследования благосостояния проводятся совместно статистическими агентствами и центральными банками. Это имеет смысл, учитывая, что центральные банки являются государственными учреждениями, имеющими самое непосредственное отношение к изменению структуры активов и обязательств. Денежно-кредитная и финансовая политика центральных банков оказывает большое влияние на динамику цен и доходности активов, а также на их распределение на индивидуальном уровне, с одной стороны, и на уровне компаний и правительств - с другой. Старейшим и наиболее полным исследованием благосостояния является Исследование потребительских финансов, которое Федеральная резервная система США проводит каждые три-четыре года с 1960-х годов с участием десятков тысяч домохозяйств. В Европе Европейский центральный банк (ЕЦБ) с 2006 года координирует проведение обследований благосостояния в различных странах Еврозоны с целью гармонизации методов и анкет, которые были абсолютно несовместимы до создания евро в 1999-2002 годах. Как в США, так и в Европе статистики центральных банков прилагают реальные усилия для повышения надежности этих обследований. К сожалению, эта задача им не под силу. К сожалению, невозможно правильно измерить распределение богатства, особенно финансовых активов, на основе самодекларируемых опросов. Несмотря на все усилия по улучшению результатов, общее богатство, декларируемое в Обзоре финансов и потребления домашних хозяйств (HFCS), координируемом ЕЦБ, составляет не более 50-60% от общего объема, оцениваемого в национальных счетах. Это, в первую очередь, является результатом недооценки богатства респондентами в верхней части распределения, особенно в отношении финансовых активов. В двух словах, ЕЦБ печатает сотни миллиардов евро (на самом деле, триллионы евро, как мы увидим позже), чтобы повлиять на европейскую экономику и формирование цен на активы, но не знает, как правильно измерить распределение всего этого богатства.

Преодоление непрозрачности: Государственный финансовый реестр

Особенно огорчает в этой ситуации то, что проблему можно легко решить путем разработки более совершенных инструментов. Действительно, достаточно соотнести данные опроса с данными финансовых учреждений и налоговых органов о финансовых активах. Владение недвижимостью уже давно регистрируется не только в реестрах прав собственности, но и налоговыми органами, занимающимися сбором налога на имущество в США или налога на недвижимость (taxe foncière) во Франции. Одним из главных институциональных нововведений Французской революции было создание национального кадастра (реестра собственности), охватывающего всю недвижимость (сельскохозяйственные и несельскохозяйственные земли, дома, здания, склады, фабрики, магазины, офисы и так далее). Подобные реформы были проведены в большинстве стран: в некотором смысле это ознаменовало рождение общества собственности. Централизованное государство взяло на себя ответственность за регистрацию и защиту прав собственности, вытеснив дворянские и клерикальные классы, которые ранее регулировали отношения власти и собственности в досовременных трехфункциональных обществах (см. главы 3-4). Этот процесс совпал с развитием правовых инфраструктур, необходимых для организации отношений обмена и производства в более широком масштабе, чем в прошлом.

На самом деле финансовые активы регистрируются различными способами, которые можно отследить. Проблема в том, что правительства в основном оставили ответственность за это в руках частных финансовых посредников. В каждой стране (или континенте) существуют частные учреждения, которые выступают в качестве центральных хранилищ (банков-хранителей) финансовых активов. Их функция как раз и заключается в отслеживании владения нефизическими активами, выпущенными компаниями (такими как акции, облигации и другие финансовые инструменты). Цель состоит в том, чтобы убедиться, что два человека не могут претендовать на владение одними и теми же финансовыми активами, что по понятным причинам усложнило бы работу экономики. Наиболее известными банками-хранителями являются Depository Trust Company в США и Clearstream и Eurostream в Европе. Тот факт, что эту функцию выполняют частные компании, которые, кстати, в последние годы вызывают жалобы на непрозрачность своей деятельности, порождает ряд проблем. Правительства США и Европы могли бы легко принять решение об их национализации или, по крайней мере, о более жестком регулировании их деятельности с целью создания настоящего государственного реестра финансовых активов. Затем они могли бы установить правила, позволяющие идентифицировать конечных владельцев каждого актива (то есть физическое лицо, осуществляющее эффективный контроль, под завесой подставных компаний и других сложных финансовых структур), что не всегда возможно сегодня из-за методов работы банков-кастодианов.

Хотя было бы желательно, чтобы такой финансовый реестр охватывал как можно более широкую территорию - скажем, Европу, или Европу и США, или Европу и Африку, и в конечном итоге весь земной шар - важно отметить, что каждое государство может добиться прогресса в достижении конечной цели, не дожидаясь действий других. В частности, каждая страна может немедленно ввести правила для компаний, ведущих бизнес в пределах ее границ. Например, каждое правительство может обязать компании предоставлять подробную информацию о своих акционерах. Действительно, подобные правила уже существуют как для зарегистрированных, так и для не зарегистрированных на бирже компаний, но они могут быть значительно усилены и систематизированы в свете возможностей, предоставляемых новыми информационными технологиями.

Кроме того, налоговые органы уже давно требуют от банков, страховых компаний и финансовых учреждений передавать информацию о процентах, дивидендах и других финансовых доходах, полученных налогоплательщиками. Во многих странах эта информация автоматически появляется в предварительно заполненных налоговых декларациях, направляемых налогоплательщикам для проверки вместе с информацией о других доходах третьих лиц (таких как заработная плата и пенсии). Новая технология позволяет автоматизировать процедуры контроля, которые раньше были "на глазок". В принципе, технология должна позволить табулировать подробную информацию о финансовых доходах и активах, от которых они получены. Эта информация может быть использована как для обеспечения более эффективного сбора налогов, так и для получения статистических данных о распределении богатства и его эволюции.

Однако до сих пор политический выбор ограничивает потенциальные положительные эффекты новых технологий. Например, требования банковской отчетности часто не включают различные формы финансовых доходов, на которые распространяются специальные правила. В последние десятилетия, особенно в Европе, подобные исключения, похоже, получили широкое распространение. В некоторых случаях доход от финансовых активов облагается отдельным налогом по единой ставке, а не по прогрессивным ставкам, применяемым к другим видам дохода (особенно к заработной плате). В теории, должно быть вполне возможно отделить способ налогообложения от передачи информации. На практике, когда финансовый доход определенного типа - особенно при фиксированном налоге - подчиняется специальным правилам, соответствующая информация обычно исчезает из налоговых деклараций и опубликованной статистики, что снижает качество публичных данных и демократическую прозрачность в отношении доходов от капитала, хотя современные информационные технологии должны иметь обратный эффект. Кроме того, наблюдается явное ухудшение