Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Дайсон рыкнул. Наверно, Сэл отметился: это его манера. Нужно будет вложить ему ума, вот что!

– Ну, тебя я обидеть не хотел, – сказал Ренн, повернув голову на звук. – А вы, сье, все-таки посмотрите в чемодане у двери. Вы об него споткнулись, когда вошли.

Лэсси посмотрела на Дайсона, и тот едва не развел лапами: что тут скажешь? Сама пускай решает, не маленькая уже.

Она и решила: откинула крышку чемодана, осторожно поворошила вещи и вытянула длинный черный шарф с хаотично расположенными оранжевыми пятнами.

– Вот этот, сьер, если не возражаете.

Ренн поймал конец шарфа, ощупал и кивнул.

– Основу вязал я, а рисунок – Эла. Мне такое не по силам. Носите на память.

– Спасибо, сьер. Он нам очень… в масть, – улыбнулась Лэсси и пожала ему руку. – Всего доброго.

Глава 8

– Вот так дела, – бормотала Лэсси, спускаясь по крутой лестнице. – И что со всем этим делать? То есть понятно, что сьер Дани вне подозрений – даже если он прикидывается, что не может передвигаться вне дома, то… Как бы он сотворил такое с Элой? На ощупь? Сомневаюсь, будто такое возможно… А вот сын… Но ему зачем? Может, у Элы действительно было наследство, а она и не знала?

Дайсон жалобно заскулил: только не романы про жадных родственников, охочих до чужих денег!

– Да ну, глупости, – решительно сказала Лэсси, и он выдохнул с облегчением. – Но поискать этого парня все-таки нужно. Хотя бы чтоб сообщить о смерти матери, как думаешь?

Дайсон коротко буркнул, мол, действуй, а я посмотрю, как это у тебя получится. Найдешь, пожалуй, за океаном человека, который дюжину лет не то что носа на родину не казал, а даже не писал! У него сейчас может быть другое имя и даже лицо.

– Всего доброго, сье Герат, – попрощалась Лэсси с хозяйкой, но та только кивнула в ответ. – Ой, погодите…

– Что еще? – мрачно спросила старуха.

– Вам, случайно, не встречался кто-нибудь с таким запахом?

– Мне что, делать больше нечего, как прохожих обнюхивать? – Старуха потянула носом, отвернулась и смачно чихнула. – Фу… Жиличку с такими духами я бы на порог не пустила – весь дом провоняет!

– Почему именно жиличку?

– Какой же мужчина станет душиться розовым маслом и еще какой-то приторной дрянью? Нет, я слыхала, есть и такие, но вряд ли они снимают жилье в нашем квартале.

– Благодарю, сье Герат…

Хорошо было выйти из этого мрачного дома, вдохнуть поглубже и…

– Украли!.. – вырвалось у Лэсси, и Дайсон очнулся.

Велосипеда не было.

– Но как… Как же я теперь? – выговорила Лэсси и на этот раз действительно заплакала.

Будь Дайсон человеком, то покровительственно сказал бы: «Перестань разводить сырость, я куплю тебе новый. С получки отдашь». Но увы, он мог только сочувственно заскулить и лизнуть девушку в ладонь.

– Мы теперь никуда не успеем! – воскликнула она, и Дайсон сообразил, что не вполне правильно понял ее чувства. – Если только бегом, но…

Он тяжело вздохнул, принюхался к тому месту, где Лэсси оставила велосипед, вычленил самый свежий след и пошел по нему, потянув за собой девушку.

– Ты куда? Ой, вот я глупая, ты же полицейский пес! – засмеялась она, а Дайсон в который раз удивился тому, как легко женщины переходят от смеха к слезам и наоборот. – Ищи! Найдешь – я тебе мясную кость куплю!

Он сглотнул слюну и снова сунулся носом в пыль. Ага, вот тут чужой след пропал, значит, воришка сел в седло, но запах покрышек велосипеда Лэсси Дайсон хорошо запомнил. И пошел размашистой рысью – потерять свежий, еще не затоптанный след было сложно. Пару раз, правда, попались какие-то лужи, пришлось покружить возле них, подхватывая нить запаха. Лэсси неслась за ним, не выпуская поводка, и зрелище они, должно быть, представляли презабавное. Хотя…

– Сье, вы преступника ловите? – Босоногий мальчишка помчался рядом. – Скажите, кого!

– Вора! – выдохнула Лэсси. – Обокрал меня, мерзавец!

– Сумочку?.. – начал второй малец, но увидел рюкзак и осекся. – Что скрали-то, сье?

– Велосипед мой!

Кажется, они спрашивали еще о чем-то и спорили, куда мог поехать негодяй на ворованном велосипеде, но Дайсон прилип к следу и неумолимо влачил Лэсси за собой.

След вывел в какой-то закоулок и дальше, дальше, а потом вдруг сделался нестерпимо ярким, как всегда, когда Дайсон настигал цель. Он видел, как стайка мальчишек, одетых хуже, чем те, что несутся за ними с Лэсси по пятам, вспархивает и разлетается по укрытиям, и только один изо всех сил жмет на педали слишком большого для него синего велосипеда… Воришке не хватало росточка, чтобы сесть в седло, он ехал стоя, вилял и едва не падал, но с добычей расстаться не мог…

– Стой! Стой, полиция! – выкрикнула Лэсси, и тут Дайсон вырвал наконец поводок у нее из руки. – Ты что… Нельзя!..

Разумеется, Дайсон не собирался сбивать мальчишку наземь – с такой разницей в весе он бы его просто покалечил. Нет, он взял в тяжелый галоп – долго так бежать не мог, не борзая какая-нибудь, но на то, чтобы догнать и обогнать горе-похитителя велосипедов, хватило.

Тот, когда на пути у него вдруг вырос громадный оскалившийся пес, не удержал руль и с лязгом и звоном грохнулся на тротуар. И даже не пытался выползти из-под железного коня, потому что Дайсон стоял прямо над ним и в груди у него клокотало едва слышное рычание.

Подбежала Лэсси, выдохнула, подняла свою собственность и осмотрела со всех сторон.

– Не надо было врать Килли, – сказала она Дайсону. – Гляди – колесо восьмеркой пошло… До управления доберемся, но потом – в ремонт, иначе завтра мы никуда не поедем. А ты…

Девушка грозно уставилась на мальчишку, который боялся даже шевельнуться под тяжелым взглядом Дайсона.

– Тю, это ж Воробей из Гнилой слободки! – выпалил рыжий мальчишка из тех, что прибежали следом. – Совсем страх потерял, Воробей? В нашем квартале тырить? Да еще у полицейских?

– Я откуда знал, чье… – прогнусавил тот, вытирая разбитый нос, – стукнулся, наверно, о руль или раму, когда падал. – Стоит и стоит, и никого… Ты сам бы будто мимо прошел!

– Я добычу по себе выбираю, – с достоинством ответил рыжий. – Тьфу, даже спрятать не сумел, а туда же…

– На нем вправду не написано, – пробормотала Лэсси, оглаживая раму. – Как думаешь, Дайсон, если тут вот пустить надпись «Полиция», это поможет? Хотя я ведь не всегда в форме, и вообще, вдруг нужно будет… скрытно… О, придумала, буду вешать на