Стёртая грань - Слава Доронина

и погладила мужчину по твердому, выпиравшему через плотную ткань, члену. Не знаю, что возбуждало больше — его прикосновения, слова или ощутимый бугорок под моей рукой… Расстегнула ширинку и пробралась внутрь. Мерзавец оказался без белья, а меня это только сильнее разгорячило, и я выгнулась навстречу желанному мужчине, когда он втянул в себя сосок и прикусил зубами. Уверена, теперь там останется ранка…След его любви…

— А когда узнал, что и Джей сбежал вместе с тобой, собирался убить обоих…

Я заглянула в безумные глаза, в которых плескались столько злобы и желания, но мне было все равно. Пусть хоть придушит меня сейчас в порыве ярости. Только для начала хорошенечко проучит… Я широко развела ноги в стороны, продолжая гладить член Рика.

— И откуда ты только взялась на мою голову?

Почему рядом с ним я превращалась в безвольную куклу, которая жаждала его ласк, внимания, прикосновений? Интересно, эта Кэролайн так же стонала и извивалась под ним?

— Откуда… — повторил он, и это слово стало отправной точкой. Возврата не было, и быть не могло.

Наглец перехватил мою руку, отнял от своих брюк, рывком стащил их вниз. Без всяких прелюдий и церемоний, стянул с меня трусы, сорвал майку и навис надо мной. А я уже готова была биться в агонии, только бы снова ощутить внутри его плоть. Потянулась рукой к широкой загорелой груди, и чуть ниже заметила шрам от пули. Я застыла. Воспоминания того дня вызвали новую волну дрожи. Не смогла бы пережить эту утрату. Просто не смогла бы и все… Аккуратно коснулась круглой выпуклой отметины, и, будто это действие могло причинить ему боль, заглянула в глаза.

— Я… я… не хочу тебя больше терять… — наши глаза встретились. — Тогда… просто не отдавала отчета тому, что творю, — и снова потянулась к мужчине, позабыв о плече. Позабыв обо всем.

— Аккуратнее, не то отправимся в центр к Логану несколько раньше, чем планировали… — наглец прижал меня, когда я совсем забыла о ключице, ощущая лишь пульсацию между ног. — А я думал о том, что мало, ничтожно мало, преподал тебе уроков по хорошему воспитанию…

Я закусила губу, сдерживая насмешливую ухмылку. Наглец и хорошее воспитание? Что-то новенькое…

Рик провел пальцами по животу, другой прижал меня, чтобы я больше не предпринимала попыток привстать. Пальцем скользя по телу, спустился в самый низ, коснулся центра моего возбуждения, и я не смогла сдержать стон, меня выворачивало наизнанку от чувства ожидания, что Рик скоро возьмет меня. Даже не знаю, что губительнее и крышесносяще — чувство близости и наполненности или предвкушения, томительного нетерпения…

Откинула голову назад и подалась вперед, навстречу настойчивым пальцам. Рик проник внутрь меня быстро и грубо, но я снова не смогла сдержать стон удовольствия. Я вообще не хотела себя больше контролировать. Нет, не так. Рядом с наглецом себя невозможно был держать в рамках. Рик склонился и оставил на губах поцелуй, вытащил пальцы, я даже не успела почувствовать разочарования, что снова оказалась пустой, как в то же мгновение, толчком, он заполнил меня на всю свою длину. Одной рукой схватил меня за волосы, аж искры из глаз посыпались, другой прижал к себе так крепко, что в груди совсем не осталось воздуха. Я ощутила толчки, такие резкие и грубые, словно Рик наказывал меня за все те выходки и безрассудства, что я совершила в последние дни. Он словно выбивал всю дурь из моей головы, освобождая место для новых, правильных мыслей, желая, чтобы я забыла всю боль, оставляя только шлейф приятных ощущений.

Рик толкался в меня с какой-то неистовой силой, а мне хотелось лишь кричать, чтобы не прекращал, не останавливался, иначе я снова уйду, снова совершу какое-нибудь безумство, чтобы почувствовать этот накал, который мог обоих нас убить, засосать в воронку на самое дно. Сердце колотилось словно безумное, я ощущала скорую разрядку. Забыв о приличиях и обо всем на свете, я стонала под его телом, выгибала спину, врезаясь в его грудь, ощущая себя пьяной от возбуждения. Рик двигался внутри меня резко и мощно, и не в состоянии уже поддаваться в такт его толчкам, я обмякла, когда неестественно сильная дрожь прошла волной по телу, а из глаз показались слезы. Я кусала губы и дрожала под этим сильным мужчиной, не в силах ухватиться за грани реальности. Все казалось настолько уязвимым и тонким, прочным и несгибаемым одновременно. Словно, я все это время двигалась вперед с поднятым ручником, и вот с появлением наглеца, тот опустил ручку, и теперь необходимо было искать новые тормоза, чтобы не так сильно заносило на крутых виражах. Иначе я просто сорвусь однажды в пропасть, черную бездну и не захочу подниматься наверх. Но, падая, непременно прихвачу за собой и мужчину. Потому что в одиночку там было совершенно нечего делать.

Наглец тяжело и судорожно дрожал, прижимая меня своим весом, сокращаясь внутри меня. Мне было так хорошо, как не было уже давно. Рядом с Риком можно было и в самом деле забыть обо всем. И даже не помнить себя и своей прошлой жизни.

Ночью мужчина больше так и не дал мне уснуть. Словно и в самом деле мы занимались какой-то терапией, такой необходимой обоим. Разговаривали на особом языке тел, которые понимали друг друга без лишних слов. Восполняли в памяти пробелы и жили настоящим, позабыв о прошлом и не думая о том, что ждало впереди.

Видимо, все было и так изначально предрешено и если не сейчас, то наша встреча случилась бы несколько позже, но ее исход был тем же. Всему свое время, время разрушать и время строить. Время молчать и время говорить. Нам еще нужно было много сказать друг другу… Хоть ровным счетом никакие слова для меня ничего не значили, когда мужские руки держали меня в своем плотном кольце.

Наутро следующего дня, проснувшись в руках Рика, я блаженно улыбнулась. Нет, правда, я не рассчитывала, что все плохое разом останется позади, не видела будущего и не представляла, чем все кончится. Но… какая разница? Жизнь сама по себе становилась бессмысленной, если в ней не было Рика.

— Подсматриваешь? — наглец приоткрыл один глаз, затем второй и потянулся, снова сжимая в своих объятиях.

Не припомню, когда так тихо и спокойно было