Защищать человека - Юрий Павлович Рагозин

- Ну и что деканат?

- Отказали…

Треушников на несколько секунд замолкает, как бы выжидая мою реакцию: поддерживаю я или осуждаю решение деканата.

- Тут даже из центральной газеты за него заступаться приходила корреспондентка… Но нам такие студенты не нужны, - добавляет Михаил Константинович. - Зато у нас, наверное, больше, чем на других факультетах - солдат, вернувшихся из Афганистана, около пятидесяти - это ребята проверенные, с обостренным чувством справедливости. Боями испытанные. Не все, конечно, с одинаковой подготовкой, но - старательные, наверстывают.

Интересуюсь успеваемостью на факультете. Рядом со мной, на столике, лежат раскрытые зачетки студентов. Вижу, что много хороших и отличных оценок.

- Вот результаты последней сессии на разных курсах, - зам. декана берет в руки ведомость. - Пятьдесят шесть отличников, сто пятьдесят шесть хорошистов. На другом курсе - двадцать два отличника, восемьдесят хорошистов, у тридцати четырех человек - есть тройки. - Он поднимает глаза от листка и улыбается: ну, что, мол, впечатляет?…

Да, процент высокой успеваемости на юрфаке велик. Треушников рассказывает об этом с удовольствием:

- У нашего декана в кабинете стоит красное знамя за второе место по университету. Но, конечно, и у нас есть неуспевающие. Без отчислений не обойдешься. К примеру, с первого курса из трехсот пять человек отчислили… Что касается выпускников, то в последнее время нет жалоб от «потребителей» нашего «товара». Это, конечно, приятно…

До шестого августа - дня окончания вступительных экзаменов - у Треушникова горячая пора. Четвертый час уже, а профессор еще не обедал, в приемной - ждут абитуриенты, некоторые - с родителями…

Спрашиваю, не оказывают ли на деканат давление, не дают ли «рекомендации» - кого принять?

- Родители, конечно, приходят. Давят… - Михаил Константинович улыбается. - Как без этого? Их ребенок - лучший, ему надо поступить…

Звонит телефон. По разговору догадываюсь, что зам. декана выслушивает просьбы бывшего студента факультета, исключенного за неуспеваемость в прошлом году.

- Побеседовать можно, - говорит в трубку профессор. - Приносите характеристику с работы. Но окончательное решение принимаю не я, а комиссия.

- Михаил Константинович, а преподаватели факультета имеют право одновременно работать и в адвокатуре, и в судах?

Сам Михаил Константинович шесть лет работал судьей, до этого - секретарем ГК ВЛКСМ Городца Горьковской области.

- Нет, у нас совмещение не разрешено. И хотя отрицать полезность такого совмещения нельзя, есть тут и подводные камни. Но, конечно, когда толкуешь с кафедры - это одно, а когда сам судишь - совсем другое. Практика не помешает. Наших преподавателей периодически отправляют на стажировку - в Верховный суд, адвокатуру, это помогает держаться в форме.

Когда Треушников работал судьей и два года, будучи соискателем, бегал после заседаний сдавать кандидатские экзамены и писал диссертацию, в суде его считали теоретиком, а в университете - практиком. Наверное, и то и другое - правильно. Опыт судьи очень помогает. Когда преподаватель хорошо знает дело - не по учебникам, а из личного опыта, всегда есть что сказать будущим юристам.

Разговор наш переходит на чисто судейские темы. Треушников охотно рассказывает об интересной и очень интенсивной работе московских судей.

- А зарплата, кстати, - говорит он, - у них не очень-то высокая: 230 - 280 рублей. К слову, доцент МГУ получает 320.

- Не притупляется ли у судьи со временем острота восприятия? Может, вполне. И ошибки поэтому порой проскакивают. Со временем появляется автоматизм. С одной стороны, это вроде на пользу: работает судья грамотно, быстро - все известно, «такое дело уже было»… Но ведь «дела-то» все разные! И мысль «это уже было» может привести к неверному решению. Начинающие судьи, наоборот, ко всему относятся с осторожностью.

Вообще судья, считает Треушников, это даже не столько должность, сколько свойство характера.

… Снова звонит телефон. Заглядывает какой-то преподаватель и зовет Треушникова обедать.

В России с XVI века предпринимались попытки выделить юриспруденцию в самостоятельный предмет обучения. В Московском университете первые лекции по праву были прочитаны в

1755 году. Систематические лекции и занятия на юрфаке начались девять лет спустя. С 1767 года занятия вели первые русские профессора-юристы С. Е. Десницкий и И. А. Третьяков.

Право преподавалось во всех университетах, основанных в XVIII - XIX веках.

Наталья Александровна Богданова, доцент кафедры государственного права, можно сказать, «по совместительству» хранительница музея юридического факультета. Лет пятнадцать назад идея его создания на юрфаке родилась у профессора Николая Яковлевича Куприца. Свое дело он передал Наталье Александровне, которая у него училась. Связь времен продолжается. Уже и у Богдановой есть свои ученики (некоторые уже и докторские защитили).

Спрашиваю, почему специальностью своей она выбрала именно государственное право, а не, скажем, криминалистику?

- Специализация начинается на четвертом курсе. Поначалу мне хотелось, - рассказывает Наталья Александровна, - заниматься международным правом. А со второго курса госправо я изучала у профессора Златопольского, у него был очень интересный кружок «Госправо социалистических стран». Однажды Давид Львович встретил меня в холле факультета и спрашивает: «Ну, куда решили идти на специализацию?» За разговором дошли до метро. «Лучше всего, - говорит, - госправо. Хотите быть секретарем ООН или его замом?…» И убедил. С тех пор я занимаюсь государственным правом. Оно всегда было важным, но сейчас, когда мы заговорили о создании правового социалистического государства, - особенно.

И вот мы в музее. История факультета очень богата. Жаль только, пока она не систематизирована, не написана. Была такая мечта у профессора Куприца, начинал он эту работу, да не успел. Николай Яковлевич умер в 1980 году.

Многие знаменитые люди учились на юрфаке Московского университета. Из Аполлона Григорьева, выпускника юрфака университета 1847 года, готовившегося к магистерскому званию, не получился толковый юрист; известно, что он не отличался аккуратностью: работая в библиотеке, терял тома, плохо вел протоколы в суде… Зато блистал на литературной ниве как критик и поэт.

Учился тут и Александр Николаевич Островский, Евгений Багратионович Вахтангов.

Мало кто знает, что выдающийся певец Леонид Витальевич Собинов не только закончил юридический факультет в 1894 году, но и занимался адвокатской практикой, помогал бедным людям, вел их судебные дела.

Блестяще учился на юрфаке Константин Дмитриевич Ушин-ский, закончивший его в 1844 году, выдающийся русский педагог-демократ. В летописи факультета записано и имя крупного русского юриста Анатолия Федоровича Кони, выпускника 1865 года.

Выпускник юрфака Московского университета 1871 года профессор Сергей Андреевич Муромцев, общественный деятель, доктор права, чье имя хорошо знакомо юристам, в 1884 году был уволен за «политическую неблагонадежность»…

Учились здесь и знаменитый адвокат Федор Никифорович Плевако (закончил юрфак в 1870 году), и писатель Леонид Андреев, закончивший юрфак в 1897-м.

В царское время женщин не принимали на юридический факультет, и Инесса Арманд,