Снегурочка и Белогор - Екатерина Бурмистрова

Печальная и холодная, быстро наскучила людям Снегурочка. И стали сопровождать ее в прогулках только Собака-Бояка да Кот-Трубохвост.

А когда ударили крещенские морозы, и они перестали ходить.

Походила Снегурочка одна до края леса, да дома села. Сидит, грустит, в окно на снежинки падающие смотрит. И так весь день. Попросила как-то купить ей на ярмарке жемчугов, иглу тонкую и кокошник новый, чтобы снежинки по нему вышивать.

Старик за голову взялся, да где ж их взять, ярмарка к весне приедет, тут зиму бы пережить.

Пыталась старуха ее научить прясть, да Снегурочка все пальцы о грубую нить истерла да и бросила.

Стали старики между собой рассуждать, что надо бы внучку замуж отдать, не потянут они такую обузу.

Да решить — одно дело, а где жениха сыскать? Не отдавать же Снегурочку за крестьянина.

О ту пору ехал через деревню полицмейстер. Он спешил к невесте в соседний город, но из-за метели заплутал и постучал в крайнюю избу, чтобы узнать, как выехать на дорогу.

Как вошел он в горницу и увидал Снегурочку, так и позабыл и про невесту и про дорогу. Хочет что-то сказать, да не знает, как с такими барышнями обращаться.

Старик со старухой скумекали и быстро на помощь пришли:

— Откуда путь держите, — спрашивают его, а сами праздничной скатертью стол накрывают. — Откушаете, а потом дорогу покажем.

А сами Снегурочке машут, чтобы бежала во все нарядное одевалась. Да ей и переодеваться не надо, полицмейстер довольный сидит, разглядывает ее красоту неземную.

Спрашивает Снегурочку, родная она старикам или приемная.

Та издалека начинает — про полеты звездные и завьюженные далекие поля, а полицмейстер сидит, посмеивается — чудно ему это. Это еще что, говорит, в столице такие дворцы да мосты, как из сахара вылепленные, что позабудешь всё, что до этого видела.

— Я над ними пролетала, — зевает Снегурочка, — да разве стоят они разговора?

Старики уже Снегурочке показывают, чтобы молчала. Напугает, пожалуй, своими речами диковинными, уедет навсегда жених.

Тут и самовар подоспел. Гость говорит, хочу, мол, чтобы мне красавица сама чаю налила. Испугалась Снегурочка, отбежала в угол, закрылась занавеской.

— Она у нас диковатая, — объясняют старики. — Может вам холодной брусничной воды подать?

Полицмейстер хмурится, усы удивленно покручивает, часы из кармана золотые достал и серьезно на них поглядывает. Да и то ведь — полночь на дворе.

Тут на крыльце шаги раздались, дверь словно сама распахнулась…

Вышла Снегурочка на середину горницы, словно что-то почуяла.

И стоит на пороге юноша красоты нездешней. Глаза у него синие, словно звезды, волосы снегом припорошены, одет он в кафтан длиннополый из синего бархата. Лицо белое, румянца нет совсем. Нет и шапки на нем никакой — не холодно молодцу. А может, в карете оставил.

Как увидел он Снегурочку, так и забыл, что сказать хотел…

Старики еще больше обрадовались:

— Ты садись с нами, гость, будем тебя потчевать.

Тут полицмейстер говорит ему:

— Негоже тебе, моему слуге, за один стол со мной садиться. Можешь ты любой холод выдержать, так подожди в карете, пока я трапезничаю.

Тут сверкнули глаза у молодца и заговорил он голосом зычным:

— Может я и слуга тебе, но не прислуга. А пришел я затем, чтобы напомнить, что к исходу этого дня ждет тебя невеста в городе дальнем. Уж солнце село давно, а мы еще в дороге.

Старики так и ахнули:

— Так у вас невеста уже есть!

Тут посмотрел юноша снова на Снегурочку, а она на него, и словно ветерок прошел по горнице. А полицмейстер стукнул кулачищем по столу, что все блюдца разом подпрыгнули, и вышел вон.

Снегурочка новому гостю подала на полотенце расшитом холодной брусничной воды, подула на нее — и вода ледяными искрами покрылась. Испил он с большой радостью и говорит:

— Зовут меня Белогор и по сердцу мне твое угощение. Вижу я, милая Снегурочка, что мы оба с северных краев прилетели и нет между нами разногласий и не будет. Давно я такую невесту себе искал.

Снегурочка ресницы опустила и улыбается.

— Должен я службу у господина полицмейстера до весны нести. А как снег сходить начнет, как запоет первый жаворонок в небе — так я на свободе и волен лететь в родные северные края. А в начале марта ждите меня, свататься приеду. Ты только дождись меня, Снегурочка, — говорит юноша. Поклонился он и уехал в карете с недовольным полицмейстером.

Как дверь за ним затворилась, старики говорят Снегурочке:

— Надо приданое готовить. Как раз до весны успеем.

Снегурочка удивляется:

— А что такое весна?

Тут Кот-Трубохвост с печки запел:

Уйдет м-метель

Уйдет пур-р-р-га,

Растает всё, что из льда

— Что ж мне делать, — испугалась Снегурочка, — как бы не растаять?

— У нас зима долгая, — утешают старики. — А там жених приедет, заберет тебя обратно на север.

После нового года выглянуло солнце, с деревьев капель закапала, под крышей сосульки грядой выросли.

— Весна наступила? — спрашивает Снегурочка, а сама прячется в угол, где похолоднее и потемнее.

— Так еще ярмарка зимняя не приехала, до весны далеко, — отвечают старики.

К февралю опять стужа свое взяла. Дороги закаменели и по твердому покрову приехала в село ярмарка. Ходит Снегурочка со стариками среди торговых рядов, выбирает себе убранство к свадьбе, материи богатые в руки берет. Купцы раскладывают перед ней шелк тончайший, атлас, достают из сундуков ожерелья да серьги. Мерит Снегурочка жемчуга, бусы надевает и кладет обратно. А что попроще, Снегурочке не нравится. Это линялое, там немодное, а это не к лицу. Так всю ярмарку обошли. Ничего не смогли купить — бедно жили старик со старухой, а запросы у Снегурочки царские.

Идут к выходу — а там, на отшибе, стоит возок бедный и сидит с краю мужичок весь в заплатах, а перед ним товар: рыба разложена да пара гребней костяных.

Снегурочка как увидела эти гребни, так и побежала к продавцу.

— Продайте мне, говорит, поскорее.

Удивились старики, купили девушке простенький гребень из кости северной рыбы — вот и всё приданое.

Приехали домой. А тут и весна началась. Да так скоро, как никогда до этого. Запели птицы, деревья зелеными почками покрылись. Снег на глазах начал в овраг спускаться. По дороге пройти нельзя — сплошная река получилась.

Народ радуется. Девицы красные сарафаны из сундуков достали, бусы надели — ходят, песни весенние