СолипсиZм - Никита Александрович Зименков

Не дожив до двадцатилетия,

Она уйдет навсегда.

Не станет и старого друга,

Успокоится, наконец-то, гармонь.

Только долго еще будет округа

В тишине искать знакомое «соль».

Что мы видели, кроме детской площадки

И старой, заржавевшей ракеты?

Был песок, но и он нам мешался,

Попадая в драные кеды.

Окурки звезд, что в пепельнице неба

Окурки звезд, что в пепельнице неба,

Все тлели и никак не догорали,

Напомнили, что надо бы к соседу

Сегодня заглянуть на «чашку» чая.

И, может быть, нелепые ответы,

Нарыть в стакане этой мутной жижи.

Но если нет, какая-нибудь Зая,

Меня, сквозь сон, но все-таки услышит.

Я стану говорить, что пепельница — небо,

Сосед — дурак и ничего не знает.

Но мы вдвоем, а рядом лето, лето,

Где горизонт красиво так пылает.

Я стану говорить, хотя сто лет молчал,

А Зая будет слушать втихомолку.

Мол, без семьи, без дружбы, без причал

И в рифме новой нет ни капли толка.

Но звезды догорят. Не жалко ни одной!

И ты уйдешь, не проронив ни слова.

Проснись, мой друг, проснись, мой друг и пой.

И лучше помолчи немного, снова.

Знакомый маршрут. До конечной станции

Знакомый маршрут. До конечной станции.

Три, два, один, ноль.

И все-таки нужно было остаться,

Пропев тихо: до, ре, фа, соль.

Но обещаний отменить невозможно,

Нельзя вернуться, упущен момент.

Вчера казалось — жить очень просто.

Теперь ясно вижу, что был глуп и слеп.

Такой он, обычный прокол всех мечтателей.

Огни электрички, металлический стук.

Озябшие люди, простые искатели,

Истины, что зазвенит где-то вдруг.

И разобьется на бетонном перроне,

Где главное — это не выйти за край.

Но вот мое место, в уютном вагоне,

С окнами, что выходят на «рай».

Ненавистный маршрут. До конечной станции.

Три, два, один, ноль.

И все-таки нужно было остаться,

Пропев снова: до, ре, фа, соль.

Правда без милосердия — ложь

Правда без милосердия — ложь.

Пропадешь, паренек, ни за грош.

Ни за два, ни за три,

только кости успей собери-подбери.

Положи в вещмешок

и припрячь за диван.

Оставь до лучших времен

и снеси потом в храм.

Окропят их водой,

может, станешь живой.

Несколько минут до рассвета

Несколько минут до рассвета,

Когда город начнет врать.

В моем кармане припрятано «лето»,

Освещая зимнюю гладь.

Я иду под шум снегопада

По привычной, знакомой тропе.

Укромное пространство ада,

Оледеневшее в ночной тишине.

Несколько минут и город

Побежит по привычным следам.

От понедельника до воскресения

Не веря ничьим мольбам.

Несколько минут и «лето»

Раствориться, как мартовский снег.

Несколько мгновений и Слово

Снова начнет разбег.

Пробираясь в безликие здания

И гремя по бульварам страны.

Нарушая покой и молчание,

Вмерзшей в асфальт пустоты.

Фортуна слепа

Фортуна слепа,

но сегодня она прозрела.

Девять граммов свинца хватило,

чтобы

разрушить

тело.

Хватило, чтобы отправить мысли

навстречу зимним ветрам.

Чтобы забыть о жизни,

Перестать верить словам.

Твои надежды на завтра

всегда улетали в трубу.

Но хватило всего-навсего пули,

чтобы

ворваться

в весну.

Nightmare

Эта ночь бесконечна была…

И. Анненский

Пепельно-серой краской

весна рисует узор.

Лужи, почти под завязку,

заполнены грязным дождем.

Ветер врезается в стены,

истошно вопит карниз.

Март исполняет песню

на бис.

Вереницы безликих прохожих,

чей взгляд устремлен вдаль,

беспечно ведут разговоры.

Нас жаль.

Где-то ночная птица

зовет детей под покров.

В темноте затаился убийца,

готовый ступить на порог

чьей-то случайной квартиры,

нарушив мир и покой.

Кто-то не будет доволен

судьбой.

Проснувшись от странного шума -

будто сердце бьется в ушах.

В последний раз ощущая

свой страх.

___________

Весна золотой краской

рисовала на асфальте узор.

И лужи, почти под завязку,

наполнялись прозрачным дождем.

А ветер ласкал стены,

грелся промокший карниз,

когда Солнца диск на небе

повис.

Радио играет знакомую с детства песню

Радио играет знакомую с детства песню.

Здесь ничего не изменилось и мир, как и прежде, тесен.

Путь из коридора до спальни составляет ровно пять шагов.

Мать постарела — странно — это самый жестокий урок.

И в комнате моей не хватает разве только детских игрушек.

Ковра, разноцветного одеяла и пары перьевых подушек.

Для того, чтобы все и всегда, во веки, было как прежде.

Но дрогнула вдруг рука. Доверия нет надежде.

Нет жалости к этой мольбе. Тишина означает прощание.

Оканчивается строка… и наступает молчание.

Моя маленькая вечность

Моя маленькая вечность.

Я в ней один.

Может показаться,

что здесь ничего не происходит.

Но это не так.

Тут взрываются и зажигаются звезды,

а туман такой густой,

что его можно брать ложкой

и добавлять в коктейль

под названием «Забвение».

Моя маленькая вечность.

Где поезд уехал без меня,

а на билет на автобус нет денег.

И теперь я иду пешком,

не зная конечной цели.

Но я этому рад.

Ведь цель — это камешек,

который застрял в ботинке.

Моя маленькая вечность.

В ней так часто идет дождь,

что я уже не знаю,

где слезы Бога, а где мои.

Я хотел