Литературное приложение «МФ» №07, август 2011 - Журнал «Мир Фантастики»

— Призываю к порядку, — словно раскат грома, прокатились слова по судебному залу, расколовшись по дороге на три интонации в голосе. — Давайте поскорее покончим с этой комедией. Изложите суть вашего иска, Люцифер.

При звуке этого голоса тихие шёпоты и мелодичные звуки тут же прекратились, и Вельзевул с Белиалом, являющиеся истцами в данном деле, слегка вздрогнули. Лишь с Гордона не слетела хитрая улыбка и, незаметно подмигнув какому-то сидящему в задних рядах демону с лисьей мордой, он выступил вперёд.

— Комедией? — лениво и почти сонно спросил он. — Боюсь, ваша честь, что всё гораздо серьёзнее…

Сидящие в углу три старухи-мойры, после средневековья оставшиеся не у дел, тут же деловито погрузились в работу, документируя каждое слово в трёх экземплярах.

— Ну так изложите же ваши претензии.

— С удовольствием. Как вы знаете, на пороге 2012 год, и, согласно убеждениям и почти религиозным верованиям населяющих землю людей, этот год принесёт с собой конец света. Также, как вы, надеюсь, знаете, такая ситуация создаёт правовую коллизию в метафизическом правовом кодексе и открывает право для абсолюта зла подать иск об обжаловании его, то есть абсолюта, ограниченных правах на его деятельность в этой сфере.

— Ваши претензии ясны, Люцифер, — пророкотал почти нетерпеливый раскат тройного голоса. — Переходите к сути.

— Что ж, тогда я, пожалуй, начну с самого начала, то есть с сотворения мира и допущенных впоследствии несправедливостей и дискредитаций.

Зал зашептался, ореолы ангелов и демонов беспокойно засияли, словно солнечные лучи на воде.

Повернувшись к присутствующим в зале, Гордон одобрительно улыбнулся произведённому на публику эффекту. Однако судья не позволил ему долго наслаждаться плодами своих слов и вновь призвал всех к порядку, громыхая отобранным когда-то давно у Тора молотком.

— Поясните свою позицию, истец. О каких таких несправедливостях и дискредитациях идёт речь? Уж не о том ли старом деле об изгнании из рая?

— О нет, нет! Вернувшись в райский сад, мои предыдущие клиенты остались весьма довольны, и христианская скромность не позволяет им требовать большего. Сегодня речь пойдёт о дискредитации абсолюта зла в глазах людей и о несправедливо предъявленных ему, то есть абсолюту, обвинениях. Я, конечно же, говорю о змиеискусителе, который якобы хитростью совратил Еву и Адама с пути истинного. Или же, попросту, я говорю о таком феномене, как аллегория, ведь вину за проделки змия повесили именно на сторону, мною представленную. Поэтому сегодня, дамы и господа, я требую пересмотра несправедливых обвинений и в качестве компенсации требую снять с представляемых мною лиц все ограничения во время предстоящей даты предполагаемого конца света…

Молчавшей до того архангел Михаил, казалось, вот-вот взвоет от наглости истца, который, впрочем, не обращал на него ни малейшего внимания.

— В чём же, позвольте узнать, вы видите несправедливость? — наконец поинтересовался судья. — Ведь именно ваши клиенты под личиной змия склонили Еву к противоправным действиям с запретными для людей плодами познания?

— В самом деле? — не растерялся Люцифер. — А почему вы в этом так уверены? Ведь свидетельские показания Евы вряд ли можно рассматривать всерьёз ввиду возможной попытки смягчить свою собственную вину.

— Протестую! — побелев от негодования, не выдержал Михаил.

— Поддерживаю протест ответчика! — вставил судья, и Гордону оставалось лишь пожать плечами, смиряясь с этим решением.

Однако отступать он и не думал.

— Я уже просил вас, истец! Говорите по сути вместо того, чтобы противоречить самому себе и изложенным вами в предыдущем деле фактам в защиту вышеупомянутых Адама и Евы!

— Прошу прощенья, ваша честь. Я, очевидно, просто недостаточно чётко сформулировал свои мысли. И, само собой, я также не утверждаю, что мои прежние клиенты ответственны за хищение плодов древа познания. Вовсе нет! Во всём виноват злосчастный змий, который, как я могу доказать, не имеет к моим клиентам ни малейшего отношения.

— Протестую! — снова вспыхнул Михаил. — Ведь змий — это лишь аллегорическое воплощение сил зла…

— Нет, это я протестую, ваша честь!!! И логическим обоснованием моего протеста может служить тот факт, что в допотопные времена, такого понятия и слова, как аллегория, попросту не существовало!

— Подтверждаю протест и аргументы истца, — с явным неудовольствием сообщил тройственный голос судьи, отчего по залу снова пошло волнение.

На этот раз его прекратил суровый голос Михаила, который лучился неодобрением.

— Кто же тогда, по мнению истца, ответственен в вышеупомянутом грехопадении и так называемой «несправедливой дискредитации»?

Улыбнувшись, Гордон кивнул, как бы благодаря оппонента за вопрос.

— Для установления вины или, иначе говоря, ответственности, предлагаю обратиться к хронологии событий. Поскольку, как мы только что установили, такого понятия, как аллегория, на тот период времени ещё не существовало на свете, мои клиенты исключаются из числа подозреваемых…

— Не городите чушь, Люцифер, — снова вмешался судья. — В мире крайних абсолютов христианской религии такая низкая и неразумная тварь, как змий, сама по себе не может быть источником столь резонансных событий.

— Полностью с вами согласен, ваша честь, и если позволите, я даже представлю доказательства, разоблачающие истинного виновника.

Угрюмый грозовой раскат божественного голоса дал знак к продолжению.

— Если позволите, я бы хотел обратиться к книге Бытия, сведения которой содержат все необходимые факты и доказательства. Так, к примеру, в описании второго дня творения, я цитирую: «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделит она воду от воды…»

Услышав эту цитату, знатоки христианского права задержали дыхание, поражённые тем, к какой мысли подводит всех Люцифер.

— … Далее по тексту, а именно в описании пятого дня, если позволите: «И сказал Бог: да произведёт вода пресмыкающихся, душу живую…»

Поражённое молчание дополнялось висящим в пространстве ужасом.

— … Таким образом, я беру на себя смелость утверждать, что поскольку змий определённо является пресмыкающимся, косвенно в вышеупомянутых противоправных событиях виновны вы, ваша честь. Однако эта неумышленная оплошность, допущенная вами на заре времён в период со второго на пятый день творения, не имеет отношения к рассматриваемому нами делу, хотя и доказывает невиновность моих подопечных. А посему я требую в качестве компенсации за причинение морального вреда и оскорбление чести и достоинства снять с моих клиентов все наложенные ограничения. Хотя бы на один лишь день 21 января 2012 года. У меня всё, ваша честь.

Чистилище заполнилось сиянием ошеломлённых аур и нимбов. И хотя судья медлил с оглашением неприятного для него вердикта,