Больное место - Виктор Ефимович Ардов

Директор уныло поплелся по лестнице вниз. Через три минуты он робкой иноходью подходил к своей супруге, все еще сидевшей на скамье в сквере.

Жена спросила:

— Что это ты гак скоро? Поздравил? А-а-а-а!.. Кто ж это тебе пальто погубил?!

— Никто. Оно само собою. При этом… при поздравлении. В общем, пошли домой!

БОЛЬНОЕ МЕСТО

Кто же не знает: если у вас есть больное место, именно этим местом вы и будете тыкаться обо все мыслимые и немыслимые предметы на вашем пути.

Товарищ Мусляков Павел Прохорович, занимающий немалый пост — заместителя председателя облисполкома по промышленности, — познал этот закон на собственном опыте. Но познал своеобразно, мы бы сказали, ибо больным местом у него оказалось… Впрочем, расскажем, как оно вышло на деле.

Павел Прохорович вернулся с работы позднее обычного, и по многим признакам супруга его, Екатерина Степановна, установила, что ее благоверный в дурном настроении. В очень дурном! Он угрюмо сел к столу, чтобы в одиночестве скушать свой обед (семья, не дождавшись Павла Прохоровича, отобедала раньше) Молча возил ложкой по глубокой тарелке со щами, громко вздыхая, отщипывал кусочки хлеба прямо с хлебницы, перчил и солил еду так, словно не себе самому готовил блюда, а собирался отравить некоего врага…

И вдруг поднял голову, прислушался. И спросил жену:

— Это кто еще там разговаривает?

— Кто, кто… К нашей Клавочке подружка пришла, Леля. Сидят на диване, кроссворд решают…

— Чего решают?

— Ну, кроссворд. В журнале. Что ты, не знаешь? Там разные клеточки, и в каждую клеточку букву надо вписать, чтобы вышли слова…

— Какие такие слова?

— Да ты что придираешься? Слова, которые тут же, в журнале, описаны…

— Как описаны?

— А ну тебя, Павел! Ты уже совсем с ума сошел!..

И супруга, убрав со стола грязную тарелку, вышла из комнаты.

Мусляков же стал прислушиваться Две веселые девушки смеялись от беспричинного молодого веселья, перекидывались вперебой такими репликами:

— Строительный материал из шести букв…

— Какая первая буква.

— Не знаю. Последняя буква — «ч»…

— «Ч»… «ч»… Стой! Это, безусловно, кирпич!

— Правильно! Как мы сразу не догадались?

Взрыв смеха.

Мусляков опустил голову и перестал жевать.

— Какое им-то дело до кирпича?.. — пробормотал он сердито — Ну. ладно, ну, признал же я сегодня на бюро обкома, что с кирпичом у нас в области плохо. Ну, моя вина. Ну, не наладил. Не поощрил инициативу… Но дома-то уж, кажется, можно было бы мне дать покой?..

А девицы, отсмеявшись, продолжали:

— Восемнадцатое по горизонтали… Начинается как раз этим «ч»… Что там написано?

— Кровельный материал. На «ч». Как ты думаешь?

— Стой. Лелька, я знаю! Ей богу! Это чечевица!

— Черепица, дура!.. А чечевица, знаешь что? Крупа…

— И не крупа, а бобы такие темненькие…

— Ну, все равно… Чечевица, говорит, кровельный материал!.. Ой, не могу!

Новый взрыв смеха. Мусляков бросает вилку на стол.

— Они что, нарочно, да?.. Мало меня грели сегодня за эту черепицу и за камышит?

Он разевает рот, чтобы крикнуть дочери что-нибудь строгое, но передумывает. Снова берет в руки вилку, начинает ковырять котлету, однако прислушивается.

— Домашний сосуд для хозяйственных целей… Таз, что ли?

— Какой же таз, когда пять букв!

— Может, лохань?

— Лохань — шесть букв. Окоренок, а?

— Сама ты окоренок! (Смех)

— Ну, может, ванна?..

— Не подходит. Первая буква — «м».

— Тогда действительно получается не ванна, а манна… Смотри, опять крупа! (Смех)

— Ну тебя, Клавочка, я серьезно хочу решить…

— Горшок? Нет! Чайник?

— Чудачка! Чайник же с носиком… Тогда бы было написано, что сосуд с носиком…

— Вот уж не обязательно… Ведь если про тебя говорят «Леля», никто же не скажет «Леля с носиком»!

Очень большой приступ смеха у обеих подруг. А Мусляков сидит, опустив кос в котлету. В голове его мелькает: «И ничего из того, что сейчас назвали девушки, у нас в области не делают: ни тазов, ни лоханей, ни окорят, ни чайников…»

— Миска! — торжествуя, кричит Клава.

«И мисок нет! — про себя констатирует Мусляков. — Какой-то особенно подлый кроссворд…»

— Дальше давай. Деревянная утварь в семь букв.

— Вешалка.

— Семь букв. Понимаешь семь!

— А в вешалке сколько, по твоему?

— Да, правда… Только тут начинается с «п».

— Значит, плечики.

— Какие плечики?!

— Вешалку тоже так называют..

— Погоди, далась тебе вешалка! Может, полоскательница?

— Вот так семь букв! Вот так деревянная!

Чудовищный приступ смеха. Мусляков страдальчески морщится.

Успокоившись, подруги решают дальше:

— Форма взыскания. Этого я не понимаю…

— Ах, боже мой!.. Ну, там штраф или выговор… А может, судимость…

Тут Мусляков ударяет кулаком по столу и вопит:

— Сейчас перестать, отвратительные девчонки!!!

За дверью воцаряется молчание Потом недоуменный шепот Мусляков дрожащими руками пытается закурить. Входит жена и наивно начинает:

— Паша, я тебя хотела попросить, чтобы ты позвонил в ателье: Клавочке нужно шить пальто, а там. конечно, очередь на полтора года. Когда уж у нас будет столько пошивочных мастерских, чтобы…

Тарелка с грохотом летит на пол вместе со скатертью. Жена, выпучив глаза, глядит на Муслякова, который стремительно выбегает из комнаты…

Но еще проходя мимо кухни, он слышит, как работница рассказывает своей гостье:

— Кофту она себе достала вязаную… Такая красота, такая красота, вся в цветочках! Вот с тарелку цветочки бордовые, серые, зеленые — разные… Ведь вот умеют же доставать люди!.. А я как ни приду в универмаг, ничего там нету…

Мусляков, с силон захлопнув дверь на кухне, покидает квартиру. В палисаднике соседнего дома немолодой лысый человек в ватнике и лыжных штанах перекапывает грядки. При виде Муслякова он почтительно снимает кепку. Мусляков, тяжело дыша, заставляет себя произнести.

— Привет, товарищ Проценко! Грядки или клумба будет?

— Под огурцы думаем… Вот досада! Тяпок у нас в продаже нет, грабель хороших тоже, даже лопаты порядочной не купишь.

И Проценко замолкает, с удивлением увидев, что зампродоблисполкома сердито шарахнулся от него в сторону.

Вокруг были люди: кто-то сидел у ворот, кто-то останавливался для короткого разговора среди тротуара. Слышался разноголосый говор городской улицы. Но наш зампредоблисполкома зажал оба уха кулаками: ему не под силу, казалось, теперь слушать, о чем толкуют люди. Но и с зажатыми ушами Муслякову чудилось, будто все говорят об одном и том же… Вам ясно, о чем?

ТАМ ИЛИ ТУТ?.

Пришлось мне побывать в одной МТС. Главный инженер этой МТС словно бы толковый человек, разбирается во всем. Мы с ним чуть ли не