Литературный журнал «ДК», №03/2018 - Коллектив авторов

Вы совершенно точно могли забыть обо мне сразу же после нашей встречи, но так уж вышло, что именно я являюсь единственным человеком, знающим цену властвующего вокруг спокойствия. Можно сказать, что я являюсь своеобразным хранителем этого тихого местечка.

В наши дни люди забыли старых богов. Предав забвению память предков, человечество отринуло варварские ритуалы и кровавые жертвоприношения, как нечто жестокое и негуманное. Но старые боги при этом никуда не делись. Эти древние могущественные существа пребывают в состоянии постоянного голода и продолжают требовать человеческих жертв. Катастрофы и массовые убийства, «случайным образом» выпадающие на дни древних языческих празднеств – вот плата за людскую забывчивость и за поклонение новым кумирам. Не получая положенных им подношений, древние боги взимают кровавую плату сами, и порой она оказывается слишком высокой…

***

Ночной лес наполнен таинственными шорохами. Свежий весенний воздух пахнет цветущей жимолостью. Причудливо изгибающиеся тени беззвучным хороводом пляшут вокруг посеребренной лунным светом поляны. Где-то неподалеку тоскливо кричит ночная птица.

Зависшая в высоком чёрном небе, луна яркой монеткой отражается в широко раскрытых глазах девушки, крепко привязанной к стволу векового дуба. В призрачном лунном свете её обнаженное молодое тело кажется искусно выточенной мраморной скульптурой. Высокая грудь с ареолами тёмных сосков судорожно вздымается, заткнутый кляпом рот силится издать крик, но ничего не выходит. Крупные слёзы в абсолютном беззвучии бегут по перекошенному гримасой ужаса лицу.

Я не испытываю по отношению к ней никаких эмоций. В конце концов, это всего лишь моя работа. Работа, которую до меня старательно выполняли мои бесчисленные предки.

С тихим шелестом я извлекаю кинжал из ножен. Изогнутый клинок, испивший за многие века кровь неисчислимого количества жертв, хищно поблескивает.

Я хорошо знаю своё дело. Одно практически неуловимое движение, и на горле несчастной широко раскрывается багровое незрячее око. Обретшая внезапную свободу кровь бурным потоком вырывается из узилища плоти, орошая белое тело жертвы и жадную лесную почву живительной влагой.

Внезапная тишина стремительно опускается на ночной лес. В оглушительном безмолвии тяжёлая поступь неведомого исполина звучит подобно грому. ОНО приближается. Древнее божество, ведомое запахом жертвенной крови, неумолимо приближается, сметая всё на своём пути.

В спешке, обуреваемый первобытным ужасом, я бросаюсь прочь с поляны и краем глаза замечаю, как нечто огромное и тёмное с оглушительным треском продирается сквозь лесную чащу. Боясь привлечь к себе внимание этого ужасного существа, я падаю на землю и замираю, укрывшись за стволом поваленного дерева.

Через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, я вижу ЭТО. Огромное сегментированное тело, окружённое безумной мешаниной находящихся в постоянном движении омерзительных конечностей и непонятных отростков, усеянное тысячами крошечных, горящих адским пламенем глаз. Не в силах наблюдать столь чудовищный и одновременно величественный облик, я закрываю глаза в стремлении укрыться от подступающего безумия.

Не видя ничего, кроме чернильной тьмы, я слышу ужасающие чавкающие звуки, утробное клокотание и омерзительно влажные звуки разрываемой плоти.

Скованный глубинным ужасом, я не могу пошевелиться. Даже после того, как чудовищная поступь божества стихает вдали. Даже после того, как в мир возвращаются привычные шорохи ночного леса. Пребывая в состоянии транса, я просто лежу на земле, уткнувшись лицом в шершавый бок поваленного дерева.

Лишь неимоверным усилием воли я заставляю себя подняться и на дрожащих ногах, ведомый каким-то странным извращенным чувством, отправляюсь на злополучную поляну.

Посеребренная лунным светом поляна дышит тишиной и спокойствием. Причудливые тени всё также водят безмолвные хороводы. Не видно ни примятой травы, ни переломанных деревьев, ни каких-либо иных последствий произошедших здесь кровавых событий. Где-то неподалеку кричит ночная птица, а призрачная луна молчаливо взирает с чёрных небес. Исчезла лишь девушка.

Обессиленный, я падаю на колени рядом с узловатыми корнями кряжистого дуба и принимаюсь возносить истовую молитву древним богам.

Божество в очередной раз приняло кровавую плату, а значит наш городок ждёт ещё один год тихой и спокойной жизни.

Вечно

Автор: Димас Айтбагин

– Почти пришли, – он пнул сгорбленного парня в спину. – Ускорься.

Пещера казалась небольшой, но эхо от шагов напоминало барабанный оркестр. По связанным запястьям стекали маленькие капельки. В тусклом свете было непонятно, пот это или кровь. Руки были связаны так туго, что любое движение могло протереть их до кости. Затылок оставался под наблюдением дула пистолета какого-то старика.

Стены пещеры были прямыми, никаких крутых выступов или выбоин. Потолок был украшен картинами с непонятными рисунками. Она казалась бесконечной, стены уходили вглубь, постепенно превращаясь в тень.

– Что это за место? – скрипучим от жажды голосом спросил парень.

– Его хр… – сухой кашель перебил старика. Он вытер кровь с губ свободной рукой, – Это его храм.

– Его?

– Куото… Многоликого. Сомневаюсь, что тебе это что-то скажет.

– Зачем ты меня сюда привел?

Старик переложил пистолет в правую руку, левой из кармана достал зажигалку и сигарету. Для его возраста пальцы работали ловко. Он подкурил и сделал затяжку. Кашель казался тяжелее, чем в первый раз, но продолжался недолго.

– Что делали в древности в святых местах? Приносили жертву. Взамен боги давали свое благословение. Хех! Самовнушение в чистом виде. О настоящих чудесах знали лишь просвещенные.

– Чудесах?

– Существа, способные изменять природу вещей, как бы нелепо это ни звучало. Куото – один из них. Они тоже требуют жертв, но их дары более… м-м-м… ощутимы.

Парень шёл всё медленнее и медленнее. Его тонкие ноги начинали спотыкаться на ровном месте. Он ловил капли пота языком, чтобы почувствовать хоть какую-то влагу во рту.

– Если не дашь мне сделать хоть глоток, то придется тащить мой иссохший труп.

– Мы уже в пещере, так что… – он достал из-за пояса небольшую флягу. – Думаю, можно дать поблажку.

Старик сделал пару глотков и кинул фляжку перед ним. Парень потряс её возле уха. Сделав большой глоток, он искривился, но сплевывать не стал.

– Что это?

– Виски.

Старик вытянул флягу из его рук и указал вперёд. Они шли дальше, медленно, но верно. На стены падали тени, но их было гораздо больше, чем две. Это были до нелепости высокие люди, сутулые, с огромной угловатой прорезью на месте рта. Их ноги не двигались, но они плыли по стенам, вслед за дуэтом. Парень испуганно оглядывался. Может, это от обезвоживания, может, от виски. В одном он был уверен – пистолет настоящий.

– Мы