Любить Кеану - Элеонора Хитарова

И тут в кадре появился он: Летающий Хакер-Мессия! Человек — Бог с совершенной внешностью и самыми выразительными глазами из всех, что я видела. В этот миг со мной произошло нечто, чего еще не случалось никогда.

— Помнишь ли ты, что почувствовала тогда?

Я отчетливо помню, что почувствовала тогда: пустоту.

Внутри меня вдруг сделалось очень пусто и горячо. Я замерла с раскрытым ртом, я прекратила жевать. По-моему, я даже забыла, как дышать. А он все летал, бился под проливным дождем с целой ордой одинаковых противников и совершал по подвигу на каждый метр кинопленки. А в моей голове неслись мысли о том, как и зачем я могла жить все эти годы, не замечая, что Он существует! Как я могла раньше игнорировать это идеальное Божье творенье?! Как я могла не смотреть предыдущие части «Матрицы» и все остальное, где мог бы появиться Он?!

Клара: «В кино у меня было одно желание: заткнуть себе уши, чтобы бесконечные взрывы всего подряд прекратили травмировать мои барабанные перепонки! Нео, главный персонаж, несомненно, был хорош, но он большую часть фильма бродил на ощупь, потому что какой-то идиот выжег ему глаза, — пожалуй, самую красивую часть его лица. От спецэффектов захватывало дух, но смысла всего этого повествования я так и не поняла. Может, конечно, философия фильма была слишком мудрена. Этого я уж не знаю, да и размышлять у меня не было никакого желания, но в один прекрасный момент я вдруг повернулась в сторону Карины и…поняла, что вечер прошел не зря!

Моя бедная подруга, не мигая, таращилась в экран. Рот ее был разинут. Она автоматически продолжала забрасывать в него хлопья кукурузы, но те сыпались мимо, и к концу фильма ее сумочка, что лежала у нее на коленях, была погребена под пышным белым сугробом. Ничего более забавного я в жизни не видела! Жаль, что со мной не было фотоаппарата! Вышел бы кадр!»

Зал полностью опустел, когда Кларе удалось растормошить меня: я впала в глубокий ступор и только глупо хихикала, волочась за ней к выходу. Перед моими глазами все еще стояли его сурово нахмуренные брови, экзотические, раскосые глаза, горящие решимостью спасти всех и вся, и необычайно чувственный рот.

Если вы никогда не влюблялись в звезд, то знаете ли вы, что такое любить звезду?

КЕАНУ… Ке-а-ну… Ке-е-е-а-а-ану-у-у… Кеану Ри-и-и-ивз…

Я могла повторять это имя постоянно, про себя и вслух, снова и снова.

У его персонажей было много красивых имен, но его собственное имя «КЕАНУ» звучало заморской дивной музыкой в моем сознании. Как пение легкого бриза над бескрайними океанскими просторами, как шелест курчавой ночной волны. Ке-е-а-а-а-ну-у-у…

Это было самое красивое имя из всех, что мне доводилось слышать. Надо же, как ему повезло иметь такое!

ХХХ

Мне пришлось оставить свои блаженно-болезненные воспоминания: парковка у супермаркета была забита битком. Я долго кружила вокруг исполинского вместилища калорий, в поисках просвета, куда можно было бы втиснуть мой маленький автомобиль. Но кто ищет, тот всегда найдет, так что скоро я уже приветствовала высоченную, сухощавую Клару, которая стояла у одной из касс и нервно постукивала кошельком о ручки пустой тележки для продуктов.

— Мария влюбилась! — с ходу провозгласила Клара. Вид у нее был мрачный. Как если бы Мария умерла. Или, в лучшем случае, неизлечимо заболела.

— О-о-о! Да ну. Опять? — наигранно заинтересовалась я; мне-то, на самом деле, не было до этого совершенно никакого дела, — и в кого?

— Черт его знает! Пока известно только, что его зовут Тод!

— Тод?! — Такое глупое имя!

— Да, и в воскресенье у них первое свидание! Она так переживает, просто ужас!

— Воскресенье? Странный день для свиданий. Но если человека зовут Тод, то что же еще от него ожидать?

— Ой, и не говори, — отмахнулась Клара, — но ты же знаешь Марию!

Конечно, я знала Марию. Она не состояла в числе моих подружек, но была чрезвычайно знаменита тем, что каждые два дня влюблялась и страшно переживала перед первыми свиданиями, которыми, впрочем, все ее романы и оканчивались. Возможно, что как раз из-за ее чрезмерных переживаний!

Так, стоп! А что мне нужно в магазине?

Я глянула в свою тележку: обезжиренный йогурт, три апельсина, яблоки, какие-то овощи. Овсянка. Отлично.

— И что тогда случилось?

И тут мне чертовски захотелось пиццы! Я кинула в тележку одну, самую маленькую. Но что такое одна маленькая, замороженная пицца? Следом полетели еще две, самые большие. А еще две коробки сливочного мороженого, шоколадный торт, три пакета чипсов, банка ванильного крема.

— Ты ждешь гостей? — Клара проводила недоуменным взглядом последние приобретения.

— Вроде того, — солгала я, — я…мама должна заехать. На чай.

— Понятно.

— Я еще хочу купить жареную курицу. Здесь их отлично жарят! — При одном воспоминании у меня потекли слюнки.

— Курицу? К чаю? Странное чаепитие.

Сколько раз я говорила себе: Не ходи в супермаркет на голодный желудок!

Вот, опять на то, что мне не надо, я потратила в три раза больше денег, чем на то, что надо! Как с этим бороться?!

— На самом деле, бороться с этим ты не могла. Подобные мысли приходили тебе в голову каждый раз, когда ты попадала в магазин. А случалось это регулярно? Почти каждый день. Так что, трата денег на ненужные продукты давно превратилось у тебя в дурную привычку, не так ли? Как и еще кое-что.

— А где свидание? — Наверняка Клара знала и это.

— В «Бонд Кафе». В восемь вечера. Она так волнуется, идиотка! И знаешь, какая ее главная проблема? Ей, как всегда, нечего надеть!

— Ну, это в порядке вещей.

— Да, в порядке…

— Какая нормальная женщина может с легкостью решить, что ей надеть, тем более, на первое свидание? Любой нормальной женщине всегда нечего надеть, и это все знают.

Мы молчали, пока закидывали пакеты с продуктами в машину. Потом Клара махнула рукой и заявила с мрачной обреченностью:

— У нее и на этот раз ничего не получится. Из-за своего волнения она вечно теряется и ведет себя как последняя дура, все два часа, пока ее новенькие ухажеры способны это выносить. Потом все, как один сбегают. Ну, а ты бы не сбежала, если бы была мужчиной? Ну, ладно, все. Мне пора. На маникюр еще надо. Созвонимся. Может, увидимся попозже.

Я уже завела машину, когда вдруг вспомнила, что не купила