Городок на бугре - Константан Яковлевич Лагунов

— А вы кто? — осмелела Кукурузника.

— Я… Ха-ха! Неужели ты не знаешь меня? Глупышка! Тогда слушай.

И чудище запело громовым голосом:

Я черным-черна, гремуча,

Я не облако, а Туча.

Над землёю я лечу,

Стрелы-молнии мечу.

Длинной мокрой бородой

Подметаю шар земной.

Наполняю я водой

Ручейки, озёра, реки.

Без меня бы шар земной

Неумытым был вовеки.

Поняла теперь, кто я? Я — Туча. И не простая, а Грозовая. Вот смотри.

Сверкнула молния — и раздался такой гром, что Кукурузинка задрожала.

— Ну-ну, — ласково пророкотала Туча, — не трясись. Это я просто так. Пошутила. Куда тебя отвезти?

— Я бы хотела вернуться на землю.

— Ладно. Довезу тебя до поля и спущу на землю. Только держись покрепче.

Как огромная чёрная птица, летела косматая Туча по небу. Ветер свистел в ушах Кукурузники. Она посмотрела на плывущую внизу землю и не удержалась, задорно крикнула: «Эгей!» Ей было очень хорошо. Хотелось смеяться и петь.

Мимо пролетали кудрявые лёгкие облака. Над головой сверкало яркое Солнце. А внизу шумел ливень, вспыхивали голубые молнии, грохотал гром.

— Эй! — донеслось до Кукурузники. — Ты не заснула?

— Что вы!

— Погляди-ка вниз. Видишь, какой простор! Поля и леса кругом.

— Как быстро мы прилетели, — вздохнула Кукурузинка.

— Не хочется слезать?

— Нет.

— Тогда посиди ещё. Видишь внизу речку? Сейчас подолью в неё водички. А потом и тебя спущу на землю.

Туча стала снижаться. Лохматыми боками она задевала деревья, и те, покорно склоняя вершины, тревожно шумели листвой.

Вот Туча нависла над рекой, и сразу почернела в ней вода, засверкали белые гребешки волн. Забарабанили по воде крупные, тяжёлые капли дождя.

Но вот и река осталась позади.

— Теперь слезай, — устало пророкотала Туча, — мне пора отдохнуть.

— Спасибо вам, Грозовая Туча. Вы спасли меня…

— Пустяки, — громыхнула Туча.

— До свиданья. Счастливого пути вам, Грозовая Туча…

Кукурузинка уцепилась за дождевую ниточку и стала спускаться вниз. Сначала она спускалась медленно, потом всё быстрее и быстрее, а потом так стремительно заскользила, что у неё потемнело в глазах.

Кто я?

Кукурузинка пришла в себя. Подняла руку — цела. Подняла другую — тоже цела. Пошевелила ногами — ноги на месте. Потрогала голову — и голова цела. Засмеялась она от радости. Вскочила. Огляделась. Никого кругом.

Вдруг что-то зашуршало, затрещало, и перед испуганной Кукурузинкой вырос целый лес зелёных травинок. Все они были, как на подбор. Высокие, стройные, перепоясанные широкими ремнями. Все одеты в одинаковые рубахи, обуты в зелёные ботинки со шпорами. На головах — бирюзовые шлемы. В руках — щиты. На боку — мечи. За спиной — пики.

Они плотным кольцом окружили Кукурузнику, пики на неё направили и грозно крикнули:

— Стой!

Вышел вперёд Старший Травинка. Сердито пошевелил длинными зелёными усищами. Громко спросил:

— Кто ты? Откуда и куда? Отвечай!

Кукурузника пожала плечами, беспомощно развела руками:

— Я не знаю.

— Не может быть! — зашумели травинки. — Она смеётся над нами!

— Что вы, что вы! — замахала руками Кукурузника. — Я ни капельки не смеюсь. Откуда мне знать, кто я. Я же себя ни разу не видела.

Старший Травинка принялся закручивать усы в кольца. Это означало, что он глубоко задумался. Потом он снова распушил усы и сказал:

— Загляни в эту лужу, и ты увидишь себя.

Подбежала Кукурузинка к лужице. Заглянула в неё и увидела своё отражение. Выпуклый лоб. Пухлые щёчки. Голубые глаза. Курносый нос пуговкой. А за спиной рыжие косицы болтаются.

Подумала она и говорит:

— Всё равно не знаю, кто я.

Сердито нахмурился Старший Травинка. Засопел и стал опять свивать в кольца свои зелёные усищи. Крутил, крутил да и приказал позвать учителя Одуванчика.

Скоро, опираясь на посох, пришёл старый-престарый учитель Одуванчик. Он был весь седой. И волосы, и борода, и усы, и брови, и даже ресницы у него были седые, будто серебряные.

Достал Одуванчик большие очки. Протёр их. Надел на нос. Наморщил лоб и принялся рассматривать незнакомку.

Потом вынул из кармана толстую книгу. Полистал, полистал её и говорит:

— Это Кукурузника.

— Спасибо, — поблагодарила она Одуванчика. — Теперь я знаю, кто я. — И Кукурузника шагнула вперёд.

Но травинки снова окружили её, ощетинились пиками.

— Ты у нас в плену, — угрожающе зашевелил зелёными усами Старший Травника. — Хочешь быть на свободе — расскажи нам весёлую сказку.

— Не знаю я ни одной сказки. Ни весёлой, никакой.

— Вот задача, — смущённо пробормотал Старший Травинка. — Она не знает ни одной сказки! Как же быть?

Все вопросительно посмотрели на белоголового учителя Одуванчика. А он сомкнул серебристые ресницы и то ли уснул, то ли задумался.

Старший Травника подождал, подождал — не выдержал. Нетерпеливо кашлянул. Одуванчик открыл глаза и тихо сказал:

— Пускай споёт песенку.

— Пусть поёт, пусть поёт! — закричали травинки хором и уселись в круг.

Хлопнула Кукурузника в ладоши. Топнула маленькой ножкой. И звонким, весёлым голоском запела:

Ростом мала,

Немного курноса,

Всегда весела,

Не вешаю носа,

Не плачу в беде

И не унываю.

Всегда и везде

Весёлой бываю.

Тра-ля-ля-ля,

Вот она я —

Мала и кругла,

Как бусинка.

Ни с кем не дерусь,

Пою и смеюсь.

Я — Ку-ку-рузинка!

Песенка всем очень понравилась. Травинки вскочили и так оглушительно затопали ботинками, зазвенели шпорами, захлопали в ладоши, что у Кукурузники голова закружилась.

— Молодец, — похвалил её Старший Травинка, — твоя песенка пришлась нам по душе. Мы отпускаем тебя на все четыре стороны. Скажи только, куда ты идёшь?

— Меня унесла Сорока. Я убежала от неё и теперь иду, сама не знаю куда.

— Как же так? — забеспокоился Одуванчик. — Надо знать — направо ты пойдёшь или налево?

— Пойду по этой тропинке. Может быть, она и приведёт меня куда-нибудь.

— Может быть, — сказал