Тайны служебные и личные, или Карибский синдром - Александр Васильевич Кулешов

– Но при этом чертовски привлекательные мужчины, – заметила бойкая подруга, сверкнув глазами так, что Валечка почувствовала укол ревности из-за проявленного бойкой незнакомкой интереса к ее мужу. – У них действительно есть значки отличников?

– Нет, значков им еще не вручили, но они реально неисправимые отличники и заслуживают размещения их фотографий на первой странице «Красной звезды»: в службе проявляют невиданное среди двухгодичников рвение, замечаний командования не имеют, а Коростелев не стал тянуть полгода, как мы в свое время, со сдачей на допуск к несению службы, и через месяц с небольшим после начала самообразования получил его и на первом же дежурстве вышел на утреннюю зарядку вместе с рядовым составом, чего себе не позволяют даже кадровые военные.

– Ну этому телу себя не стыдно показать, – c видом опытной ценительницы отреагировала собеседница, бесцеремонно разглядывая обнаженного до плавок Коростелева. То, что он и в школе, и в институте дружил с физкультурой, а еще поднакачал свое тело, занимаясь на турнике на заднем дворе хозяйского дома, было заметно: развитые плечи, округлые грудные мышцы, втянутый живот – красивое сочетание выпуклостей и впадин. Виктор даже гордился, что мог подряд сделать семь подъемов переворотом, хотя склепка, один из элементов солдатской гимнастической подготовки, ему еще не давалась.

– Чему ты улыбаешься? – игриво спросила девушка приглянувшегося молодого человека.

– У меня хорошее настроение, никаких других поводов, – ответил Виктор, выдерживая прощупывающий взгляд потенциальной подруги. Меньше всего ему хотелось выдать смущение от столь откровенного разглядывания – тонкая ликра плавок не защищала от прочтения в глазах опытной девушки, что анатомия мужского тела для нее не является секретом, а он еще не заматерел до состояния, когда такие взгляды становятся безразличными.

– Ну тогда не упускай шанса, – добродушно выкинув в стороны руки, заметил Княжнин, – вон я сколько классных девушек пригласил на нашу вылазку: Настя, Лена и Вика. Нельзя, чтоб они заскучали!

– Меня зовут Настя! – уточнила бойкая подруга и протянула Виктору руку, выказывая добрую улыбку на милом лице. Посланный ею посыл был принят возвратом не менее щедрой улыбки. – Идем, и ни о чем не думай! Если я тебе не нравлюсь, так и скажи, – с легкостью предложила она и потянула к берегу реки, демонстрируя, что конкретные и честные действия ей ближе полунамеков и всякого рода подмигиваний и вздохов. Валечка облегченно наполнила грудь пропитанным сосновой смолой воздухом: не хватало в ее-то положении отвлекать мужа от навязываемого внимания красивых и развязных незнакомок. Оставленные Настей подруги к знакомству с молодыми людьми отнеслись непринужденно, но и равнодушно – ни на шаг не отходили от Алексея, славного, но ветреного парня, пытаясь поймать порцию его неустойчивого расположения в поисках большого чувства. Валечке стало как-то немного спокойнее за своего мужа.

Пока подходили шашлыки, после непродолжительного купания Княжнин развлекал собравшихся и развлекался сам пением бардовских песен под прочувствованные взгляды настроившихся на романтику девушек. У него был очень приятный баритон, а в игре на гитаре он иногда даже выказывал несомненное мастерство, перемежая пение инструментальными импровизациями. К хоровым упражнениям Княжнин никого не понуждал, осознавая свое превосходство в пении, да и ни у кого не возникало желания вступить с ним в соревнование, как не возникало попытки попросить его исполнить что-то по просьбе слушателей. Он демонстрировал свободу своего выбора от Визбора до народных песен, и все это подавалось легко и непринужденно. Наконец, Сережа Кириенко с довольным лицом преферансиста, обрадованного перспективным набором карт, отвернулся от углей и с торжественной неспешностью внес в круг приятелей поддон с аппетитно пахнущими шашлыками.

– А что, мужики, не худо бы и испить чего под горячее! Мы для чего компанию собрали? – призывно произнес он, и два Павла – Исаев с Назаровым засуетились, кинулись к реке, доставая авоську с водкой и пивом из воды. Девушки отозвались криками непритворного восторга. Быстро распределили и наполнили протянутые со всех сторон бумажные стаканчики. Валечке Сержантов налил болгарского сока из своих припасов. Княжнинские подруги легко согласились на водку.

– Мы здесь не для питья, а компании ради, – Алексей держал инициативу мероприятия в своих руках. – Быть нам нужно вместе и вести себя так, чтобы нас за быдло не держали. А компания у нас одна – двухгодичники, объекты предрассудков и стереотипов со стороны командования и кадровых офицеров. Мы интересны друг другу отсутствием между нами лицемерия и чванства в поисках карьерного преимущества, над нами не довлеют табели о рангах и уставы. Предлагаю выпить за то, чтобы никого не смущала эта кличка, а скорее служила поводом для гордости. Чтобы прийти к тем же позициям, кадровым офицерам необходима дрессировка в четыре года в военном училище, не считая формальный допуск в части, нам же на все – должностная подготовка, изучение-повторение всяких регламентов и уставов, допуск к несению боевого дежурства – отпускается несколько месяцев, и в итоге мы выглядим не хуже. За нас, друзья! – предложив тост, Алексей пригубил стаканчик с водкой, но как дисциплинированный водитель этим и ограничился в то время, как сослуживцы и гости опрокинули по полному стаканчику.

– А вы можете рассказать, чем на службе занимаетесь? – через некоторое время поинтересовалась Настя, доверчивым взглядом располагая лейтенантов. – Все вы – ракетчики, это понятно, но у каждого должна быть своя функция. Или это тайна? Секретно, потому что у вас расположение в лесу? – Валечка тоже была заинтересована узнать больше о роде занятий молодых офицеров, потому что от мужа обычно ничего не могла добиться, получая стандартный ответ «не курорт» на свои расспросы о службе, и поэтому подобралась поближе к компании. Ее волновали ежедневные ожесточенные телевизионные репортажи и газетные статьи о размещении американских ракет в Европе и афганских событиях, разжевывающие причины международной напряженности империалистской экспансией и классовым противостоянием, приправленные рассуждениями об исторической неизбежности победы марксистско-ленинских социальных идей. Валя видела в новостных выпусках только трансляцию угроз и обещаний. Может, она была очень наивным человеком, но не понимала, из-за чего может начаться большая война на взаимное уничтожение одного лагеря другим, не удовлетворяясь натужными объяснениями телевизионных пропагандистов и политиков и не доверяя их напористости и уверенности в том, что враг готовится. И какие последствия будут у нее – не надуманно-политические, а истинно-человеческие, пусть страшные, больно бьющие по нервам, но обывательски понятные.

– Ну тогда по порядку, – деловито ответил Насте Княжнин, придав лицу немного серьезности. – Витя ставит ракету на пусковой стол и разворачивает ее в нужном направлении. Сережа и я – заправляем топливом, – движение ладоней вдоль тела от живота до горла полностью объясняло производимую с ракетой процедуру, – Володя