Отцы и деды - Марина Владимировна Добрынина

— А ты помолчи, жопа волшебная! — перебила мать и опять на короля Вальдора накинулась. — Кто бы говорил? Пыль моя ему не понравилась! Забыл как сам грязный и вонючий в темнице сидел и чесался, будто шелудивый поросенок?

— Дуся, а не заткнуться ли тебе? — кажется, король Вальдор окончательно разозлился. — Где бы и кем ты сейчас была, если бы я тебя не нашел и не свел с Терином?

— Ты еще скажи, что моя судьба — это исключительно твоя заслуга! Сказал бы лучше спасибо, что я не настаивала, когда твой папенька поженить нас хотел! А то огребал бы у меня сейчас на правах законного мужа!

— Нет уж, о разноглазая предметница, огребать у нас Терин любит!

И вот тут то настал, как говорит моя матушка, мандоса трындец, потому что отец вышел из себя.

Порой я жалею о том, что мой папа — не Терин Эрраде. Во-первых, на мой взгляд, он гораздо красивее отца. Хотя он уже и старый, но все еще стройный, держится с достоинством, и даже седина ему идет. А папа… Папа… Мой отец — король. Но иногда, кажется, если об этом не знать, его можно принять, ну не знаю, за кого. За дворянчика какого-нибудь мелкого. Во-первых, он в последнее время немного располнел, и, хотя и кричит на каждом шагу, о том, что полнота государя свидетельствует о спокойствии в стране, думаю, страна отсутствие у него лишних десяти килограмм как-нибудь бы пережила. Во-вторых, отец у меня любитель покричать. Такой импульсивный! Мне кажется, это просто неприлично. Конечно, я никогда не решусь произнести это вслух. Воспитанные принцессы не критикуют родителей прилюдно. Максимум, на что я способна, это зафиксировать свои мысли в дневнике. А с кем мне еще поделиться? Королевство наше достаточно уединенное, подруг, равных по статусу, у меня нет. А общаться с людьми, заведомо ниже меня по положению — увольте!

Это вот семейство князей Эрраде в полном составе может появляться у нас, когда им вздумается. Все же маги. Остальным для нанесения нам визита требуется соблюдение значительного числа процедур и преодоление многих, многих километров дороги.

Нет, в чем-то я наших родителей понимаю. Их стремление поженить нас с Мерлином-младшим является вполне закономерным. Родители очень давно знакомы, уважают друг друга, мы с Лином свободны. Пока.

Но, во-первых, я не готова к браку. Я совершенно не собираюсь пока рожать детей, как бы папа мне на внуков ни намекал. У меня полно планов, которым замужество может очень серьезно помешать.

Во-вторых, даже если допустить возможность вступления в брачный союз, то не с Лином же! Этот мажонок недоученный (даром, что княжич) не обладает ни внешностью, ни манерами. Если бы он пошел в отца, вопросов бы не было, но он же вылитая Дульсинея! Я просто не в состоянии представить это на троне. Признаться честно, мне порою жаль князя Эрраде — рядом с ним два… Как бы их назвать? Два таких странных экземпляра. В самом деле, отчего я не дочь Терина? Вот папе моему такой сынуля, как Лин точно бы больше подошел.

Вот и сейчас Дульсинея, папа и Лин заняты выяснением отношений, мама молчит, как обычно, а я просто в стороночке сижу. Размышляю. Привычная, надо сказать, картина.

Но тут Терин Эрраде встает, хлопает ладонями по столу (странный, надо сказать, для него жест — ему руки беречь положено) и произносит:

— Молчать всем.

И, действительно, все умолкают. Даже папенька мой с Дульсинеей. Умолкают и удивленно так на Терина смотрят.

— Если Вас, Ваше величество Вальдор, — холодно проговаривает князь, — не устраивает кандидатура моего сына в качестве мужа принцессы Иоханны, то мы вынуждены удалиться. Огребать, как Вы только что выразились, я более не намерен. Дульсинея, Мерлин, домой.

Успеваю заметить лишь удивленные глаза Дульсинеи и радостные — Лина, и все, нет у нас больше визитеров. Исчезли.

Глава 2

Пронесло! Свадьба отменяется! Но вот то, что предки наши поссорились, это нехорошо. Все-таки дружат уже столько лет… а сколько интересно? Наверно лет 20 точно дружат. Ну, может, чуть больше.

История зарождения их дружбы даже в балладах воспета, можно сказать — классика. Они-то по своему желанию вряд ли бы такими подробностями поделились, это без их согласия вышло. Вальдор на маме моей чуть не женился. То есть он этого не хотел, и она не хотела. В день свадьбы, когда их уже практически окрутили, они свою историю выложили в качестве причины, по которой не могут стать мужем и женой. Конечно, история была бы очень и очень подредактированной, если бы дед не повесил над ними Сферу Правды.

И вот что мне странно — мать и Вальдор сами через это прошли, то есть чуть не вступили в брак по принуждению, и теперь вот делают то же самое — пытаются насильно окрутить своих детей! И главное отец не против! Да какой там! Он даже настаивает! Интересно, ему самому понравилось бы, если бы его в моем возрасте, в 17 лет, женить пытались не понятно на ком? Лучше бы моя мать за Вальдора замуж вышла! Во-первых, тогда отпала бы необходимость жениться на Иоханне, потому что ее бы на свете не было… или моей сестрой была бы. Во-вторых, был бы у меня в отцах такой вот вальяжный король, а не тиран, который меня в ежовых рукавицах держит. Точнее пытается держать.

Телепортировались мы домой и тут у мамы опять голос прорезался.

— Ты, Терин, растудыть тебя в качель, из ума выжил на старости лет? Нашел, на кого обижаться! На Вальдора! Как будто в первый раз от него подобное заявление слышишь!

— Надоело! — отрезал отец. — Сегодня он перегнул, намекнув на наше недостаточно благородное происхождение.

— Да ладно тебе! Подумаешь, намекнул! — фыркнула мать. — Проще надо относиться к выходкам этого мыша недобитого! Ну, намекнул он тебе, превратил бы его в кого-нибудь и пусть Аннет его целует хоть сзади хоть спереди. Ей не впервой!

Отец на мать покосился, но промолчал. А я захрюкал, сдерживая смех. Помню я этот инцидент. Мне тогда лет 10 было, но как вчера помню. В Зулкибаре все происходило, на балу по случаю тринадцатилетия Иоханны. Не знаю даже, что там отец с королем Вальдором не поделил, да только король меч выхватил, а отец нехорошо так усмехнулся и бац! Вот уже не Вальдор, а толстая такая мерзкая жаба сидит и глаза таращит. Королева Аннет в обморок брякнулась, придворные дамы визжат, мать