Белая башня - Екатерина Лесина

— Идем, — Миха рывком сдергивает человека. Но тот снова начинает топтаться на месте.

Конечно.

Ему кажется, что он идет. И будет идти. На месте. Пока не упадет от усталости. Или гнета твари, которая подобралась ближе. Теперь Миха чувствовал её куда яснее.

— Закрой глаза, — приказал он наемнику, и тот подчинился. А Миха просто ударил по колену и, поднырнув под покачнувшуюся тушу, взвалил её на плечи.

Два шага.

Огонь.

И тихий мат.

— Не наступи! Я еще не закрепил! — Винченцо тянут свой рисунок, правда, что именно он вывел на земле, не разобрать. Михе и не надо. Он оборачивается.

Туман плотный.

Он подбирается к огню, тянет лапы, но натыкается на черту, что вывел Винченцо. И останавливается. Не потому, что не способен пересечь. Просто… останавливается.

А вот второго наемника не видать.

И упырь куда-то подевался вместе со своей тварью. Правда, их не жаль, а наемника… Миха крутил головой, пытаясь сообразить, где тот должен был быть.

— Бесполезно, — Тень дернул шеей. — Веток надо наломать.

Да.

Точно.

Только туман добрался и до деревьев. Они казались такими близкими, но Миха чуял, что, стоит сделать шаг, и он окажется там, за чертой, откуда не выйдет вернуться.

— Нет, — он и Тень удержал. — Что бы там ни было, оно здесь.

А Винченцо замкнул-таки круг, точнее соединил с линией, нарисованной Карраго.

— Дерьмо. Если огонь погаснет, оно нас сожрет, — Тень потряс головой. — До сих пор.

— Там человек…

— Был человек, — Тень сунул палец в ухо. — Мастер, что это за…

— Сам хотел бы знать, — Карраго опустился на колени у костра. — Но оно не любит огня.

Именно.

Не любит.

Не любовь — это еще не страх. А граница…

— И магический тут не поможет. Он мог быть первоисточником, но вот дальше… живой и только живой. К сожалению, сил у меня немного… да и тянет оно. Хватит, чтобы в границу вложиться. И держать. Сколько… сколько — не знаю.

Веток не так много. И коры пару кусков. А ведь времени-то прошло всего-ничего, хотя самому Михе показалось, что вечность минула.

Показалось.

Карраго пытается ограничить костер.

— Этот туман той же природы, что и тогда… — Винченцо медленно передвигается вдоль линии, что-то дорисовывая.

Вот только хватит ли рисунка, чтобы остановить тварь, когда огонь погаснет?

— Когда? — уточнил Карраго.

Он не рисовал.

Стоял, сложив руки на груди, пялясь в белесую муть. А та полнилась тенями. Они кружили, впрочем, не приближаясь, не позволяя себя рассмотреть.

— Когда мы выехали встречать… господина барона. Тогда мне сказали, что туманы здесь случаются часто. Но тот… был неприятен. Сырая сила. И при осаде тоже повторялось, главное, что сейчас я тоже ощущаю лишь сырую силу. И ничего живого.

— Живым оно быть и не обязано, — Карраго аккуратно доложил ветку. — Сколько тот туман держался?

— Не знаю… как-то… час или два.

— По-разному, — подал голос мальчишка. — Иногда они и несколько дней висеть могут. Я слышал.

Несколько дней они не продержаться.

— Будем… верить в лучшее, — как-то не слишком уверенно произнес Карраго.

— А нельзя там помагичить чего? — Миха огляделся.

Туман подобрался к самой границе. Он был настолько плотным, что казалось, мир за чертой вовсе прекратил свое существование. И главное, в белизне этой виделась неоднородность. Словно белые хлопья снега кружатся в белой же мути. И главное, что реально похолодало.

— Боюсь, нет… — Карраго покачал головой и добавил, словно извиняясь. — Оно и так силы норовит потянуть, а выплеснешь, так и вовсе выпьет до дна.

Вот тебе и сильномогучий маг.

Толку-то от них.

— Огненная стена? Он мне показывал?

— Да, возможно… когда тут найдется кто-то, у кого хватит сил сотворить огненную стену. В нынешних условиях, когда каждую каплю силы выдавливать приходится, — Карраго не скрывал раздражения.

— А… — Миха указал на рисунок. — Оно как?

— В том и дело, что здесь силы как таковой и нет. Ритуалистика и начертательная магия тем и хороша, что сила замкнута внутри контура, и пока контур целостен, она будет его поддерживать. В данном случае имеем пример простейшего защитного круга, элементарные подобия которого используют те же крестьяне для защиты от мелкой нежити.

Местную нежить вряд ли можно было назвать мелкой.

— Дерево заканчивается, — Тень озвучил очевидное.

— Значит, будем жечь не дерево.

— И это весь план? — Миха обернулся. Не отпускало чувство, что там, в тумане, кто-то да прячется. Кто-то такой, которому эти вот линии на земле и не преграда вовсе.

— Можно еще помолиться, — Карраго копался в сумке. — Говорят, иногда помогает…

Туман отозвался многоголосым хохотом.

Хорошая шутка.

Определенно.

Глава 2

Глава 2

Ирграм

Он ощутил приближение тьмы задолго до того, как первые клочья тумана легли на траву. И поначалу, честно говоря, даже не понял, что изменилось в мире.

То есть, да, изменилось.

Удар, сотрясший небеса, сложно было не принимать во внимание. Как и зарево, что разлилось от края до края горизонта. Это было по-своему красиво. В другой раз Ирграм, может, и полюбовался бы.

Или нет.

Он точно уловил момент, когда люди сошли с дороги, чтобы скрыться под сенью старого леса. И сам вдохнул сырой тяжелый запах его. Заворчал рытвенник и исчез меж ближайших кустов.

Ирграм подумал, что момент подходящий. И пожалуй, не будь на нем клятвы, он и сам бы исчез. Но клятва была. И надеяться, что она позволит ему уйти, не приходилось. А потому он держался чуть в стороне от людей, впрочем, стараясь не выпускать их из виду. Это было несложно.

Шумные.

И лошади. И сами люди.

И пахнут тоже, что те, что другие. А еще слепы и глухи. И тьму не слышат. А она подкралась исподволь, наползла с востока, протянула полупрозрачные лапы, словно примеряясь к добыче чересчур мелкой и верткой. И только после, определившись, что с этою добычей стоит иметь дело, уплотнилась, вытянула в мир яви белесое свое тело.

Ирграм приостановился.

Нет, страха он не испытывал. Да и опасности для себя не ощущал. Скорее уж любопытство. В «Бестиарии» мастера Хальмута рассказывалось о множестве созданий, что магами сотворенными, что возникшими сами собой. Иные были преудивительны, но вот тьма первородная…

Или это все же не она?

А люди остановились.

Ирграм наблюдал за ними с немалым интересом. Оно, конечно, с куда большею охотой он бы помог тьме, но клятвы…

Беззвучно раздвинулись кусты, выпуская рытвенника.

— Глупые, — сказал Ирграм зверю, обнимая того за шею. — Смотри. Что котята слепые…

Где-то в тумане раздалось и стихло лошадиное ржание. Следом донесся слабый запах крови, приведший рытвенника в волнение. Впрочем, кинувшись было в сторону запаха, он все же вернулся и сел рядом.

Ирграм…

Наблюдал.

Карраго додумался развести огонь, причем живой, пусть даже рожденный силой, но дальше-то огонь обрел плоть, что категорически не понравилось тьме. Она зашипела, заворчала голосами тварей, в ней собравшихся. Но люди не услышали.

Люди потянулись к огню.

Не сами.

Но их удалось собрать. Большей частью. Одна фигура осталась сидеть чуть в стороне. Человек опустился на корточки, потом на четвереньки и как-то быстро, суетливо пополз куда-то в кусты. И там скрылся.

Вряд ли он проживет долго.

Рытвенник вздохнул.

А вот маги, очнувшись от морока, сноровисто нарисовали замкнутый контур. Слабенький, конечно, Ирграм преодолел бы его с легкостью.

Но это он.

Интересно, почему настолько слабый? Или и сами маги истощены? Карраго выложился, преодолевая границу круга. Винченцо давно уже на грани находится. А еще тьма. Тьма благоволила Ирграму, а вот маги ей были категорически не по вкусу. Она бы их выпила.

И пила.

По крохе сил. Маги должны были бы чувствовать. Может, поэтому и опасались работать в полную силу? Как бы то ни было, туман, сгустившись, подобрался к границе и застыл на ней. Он поднимался выше, бледнея и растворяясь под светом ночного солнца. И настоящее скоро появится. Оно есть, где-то там, вдалеке, за горизонтом. Ирграм чувствовал близость рассвета, и это заставляло его морщиться. Пусть солнечный свет больше не причинял боли, но все одно он был неприятен.

Туману солнце тоже было не по нраву. А значит, час или другой, но он истает.

Это хорошо?

Или нет?

Ирграм пока не решил.

Он поглядел на людей, что держались рядом, подкармливая костерок, кажется, уже обрывками тряпок… надолго их тоже