Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера. Книги 1, 2, 3. Самая полная версия - Алексей Львович Шерстобитов

Самый удачливый киллер той эпохи дает свою оценку развала страны: «Это была не маленькая локальная разборка, но большая война, с множеством сторон участниц, прошедшая незаметно для десятков миллионов граждан Российской Федерации».

Суть ее, по его словам, сводилась к тому, что стало принятым занимать большие деньги и не отдавать их вообще (это, кстати, вошло в привычку российского бизнеса, который до сих пор упорно не желает с ней расстаться, за что и расплачивается своими жизнями). Многие так и жили от проблемы к проблеме, которые и были основой заработка. Так продолжалось до тех пор, пока интересы группировок плавно не переместились из сферы «гоп-стопа», «наперстков» и «крышевания» в подчиненный им бизнес с вложениями финансовых средств в маркетинг, менеджмент, порой на равных, а то и больших, чем вложения коммерсантов.

Постепенно в России сложился криминальный капитал с его особой идеологией, сотканной из воровских понятий, который до сих пор диктует обществу правила своей выгоды. Шерстобитов – очень внимательный наблюдатель этого процесса. Он убежденный патриот, правда, не современных законов, а бывшей страны.

Как он скажет потом на допросах – «я вел свою войну с преступным миром, убивая их по суду своей совести…»

Вряд ли найдется кто-то равный ему по умению маскироваться, вести разведку, искусно использовать шпионскую технику, на уровне генштабовского спеца разбираться в мировых и отечественных системах стрелкового оружия и взрывных устройств. И вряд ли найдется еще кто-то, способный так же описать свои преступления и последующее за ними раскаяние. Да и захочется ли ещё разоблачать не только своё прошлое, но и идеологию, которой в этом прошлом пришлось быть слугой?

В этой книге, написанной им уже после ареста, проявилась незаурядность человека, способного в эмоционально-образном изложении переоценить прожитую жизнь. А жизнь у него была очень «кудрявая»!

Как и все обученные искусству разведки профессионалы, он был выброшен без всякой поддержки в циничную и чуждую среду обитания под непривычным названием «демократическая Россия». Наслушавшись мерзостей в адрес службы, которой отдал лучшие молодые годы, он старался устроиться в новой жизни. Но быстро разочаровался в работе телохранителя у режиссёра Карины Плуховской, начальника безопасности отеля ЦДТ на Юге Москвы, менеджера по продажам двух торговых павильонов у метро «Медведково» и окончательно отчаялся. Утратив надежду найти себя в чужом ему мире, принял предложение некого Гусятинского, который и привел Шерстобитова в стан беспощадной по расправам группировки под началом «великого Сильвестра» – Тимофеева.

Гусятинский, в недавнем прошлом сам офицер КГБ, увидел в Шерстобитове хорошо подготовленного для выполнения кровавых заказов исполнителя. Трагическая ошибка любого человека, выбирающего дорогу бандитского произвола в том, что новобранец не подозревает о правиле, которому он подчиняет свою жизнь: «вход рубль – выход два!».

Дорога эта обильно орошена кровью многих жертв. Сегодняшний автор вскоре понял безысходность своего положения и, используя полученную выучку разведчика, жил под разными фамилиями, меняя внешность и скрываясь по разным адресам, о которых не догадывались даже его «главшпаны». У них он заслужил признание надежного исполнителя самых сложных заданий. Он никогда не промахивался мимо цели, выбирая самый надежный тип оружия.

Меняющуюся жизнь он наблюдал через сетку оптического прицела. Расстрелы его жертв послужили залогом многих событий по ту сторону закона. На кончике его мушки замирали навсегда такие деятели криминального мира, как Отари Квантришвили, сам патрон Леши «Солдата» Гусятинский, директор театра DOOIS Глоцер, имевший отношение к солнцевскому «общаку» и торговле наркотиками.

Он должен был расстрелять и Бориса Березовского, но команда «Отбой!» прозвучала по рации, когда спусковой крючок под его пальцем уже прошел половину холостого спуска.

Шерстобитов с его командой бывших сотрудников ГРУ напичкали в Греции виллу Солоника шпионской аппаратурой перед его убийством.

Может показаться странным, но наряду с убийствами, он сохранял жизни людям, подчас, рискуя своей, из-за противодействия воле «главшпанов». Такое они не прощали никому. Могли ликвидировать даже своего любимца Шерстобитова.

Боль человека, потерявшего место в системе жизненных ценностей, выражается в его воспоминаниях о том, как он был не в силах приступить к ликвидации бывших коллег, стоящих на стороне закона. Легенду оперативного сыска А. Трушкина, и следователя по особо важным делам И. Рядовского, ведущих разработку его «бригады», хотя наверняка Шерстобитов понимал – рано или поздно именно они придут за ним. Так и произошло.

На одной из телевизионных передач были названы имена этих людей. Кроме них спасенная Шерстобитовым от расстрела Гульназ Сотникова, общественный деятель и бизнесмен.

Своей жизнью обязаны Леше Солдату Александр Таранцев («Русское Золото») и крупные бизнесмены Сергей Аксенов (Аксен), Лалакин (Лучок).

Каждый раз после выполнения заказа, перед тем как покинуть «снайперское гнездо», Леша «Солдат» ласкал ствол, как лелеют любимую женщину. Это было единственным, на что ему жизнь в закладе ещё оставила право.

После каждой «удачно завершенной «работы» он судорожно искал выход на свободу из рабских уз криминального братства, но, увы, её он потерял уже навсегда. Счастливый мир не для такого человека, он мог жить в нем только в мечтах. А теперь живет в своих книгах.

Посвящая издание «…тому миллиону, который не дожил до прочтения этой книги, вымостив своими жизнями дорогу тем, кто хотел жить „лучше богов“», – он старается не только рассказать об их шокирующей судьбе, но и предупредить вступающее в жизнь поколение о возможном повторении его ошибок и заблуждений.

Он сам говорит, что большинство тайн, осталось «за кадром», но раскрытые им должны ясно показать тщетность надежд и утопию любого обоснования своей кажущейся безнаказанности.

Книга Алексея Шерстобитова поучительна и, все же, опасна. Она поучительна тем, что человек, осужденный на двадцать три года лишения свободы за двенадцать признанных им на суде убийств, несет свои раскаяния неокрепшим душам, способным во имя соблазна пойти по его стопам. Говорит Шерстобитов с читателем ненавязчиво, ни в чем его не убеждая. Просто предлагает крепко задуматься над тем, что пережил сам, и самостоятельно сделать вывод. Он хочет, чтобы строки его книги послужили другим суровым предостережением. Чтобы не потерять твердыню под ногами, надо запомнить главное из пережитого Шерстобитовым, о чем он горячо говорит с читателем.

Его рассуждения не нравоучение, это полезный семинар одаренного от природы человека, стремящегося предупредить читателя о том, к каким тяжким утратам приводит неосознанный до конца выбор пути…

Опасна книга Шерстобитова тем, что она построена на примерах удачного, признанного в бандитском мире героя, подпольная слава о котором вызывает страх у