Книга прикосновений - София Брюгге

Но, заклинаю, если книга попадет в руки мужчине, и мужчина решит, что ему нужно развивать свои внутренние качества и сексуальную грамотность, — от имени всех девушек, не останавливайте человека.

* * *

Мне кажется, в нашем прагматичном мире не хватает тайных сообществ. Секретных ходов, ковенов, потусторонних ритуалов. Я восполняю свою жгучую жажду непознанного ведьминской эстетикой из интернета.

В своем роде это субкультура.

Сначала я обнаружила, что меня успокаивают интерьеры домов с колдовским уклоном: дерево, книги, вязанки сушеных трав, окуривания, свечи, стеклянные пузырьки на полках.

Затем вспомнила, что с глубокого детства всею душой привязана к картам. Что обожаю заваривать чай, а обеды-ужины готовлю, как зелье. Что люблю наблюдать за дымом. Что темнота меня не пугает, и как-то я с удовольствием гуляла одна ночью среди тумана, в лесу с дурной репутацией.

Так что я заполняю пространство. Покупаю благовония, свечи, ступки и травы для окуривания. Раскладываю по столу камни и карты. Расставляю букеты. Мне это нравится. Каждый из нас живет в том мире, в который себя погружает. Не вижу ничего плохого жить с капелькой волшебства, пока ты не делаешь из этого курсы для продажи в интернете. В том, что считается современной магией, много от йоги и софрологии. Многое строится на дыхании, осознанности и заземлении.

Отступить на шаг назад — и окинуть взглядом всю картину. Замедлить бег мегаполиса. Быть бережнее к природе, добрее к людям. Чувствовать себя, свою энергию.

У меня тайная жизнь. Иногда это лишь попытка представить, что мое существование — нечто более величественное, чем кажется. Иногда — просто антоним суеты. В любом случае, это то, что делает меня счастливее.

Я приглядываюсь к ребятам, которые рекламировали в соцсетях обустройство потайных комнат (чаще всего, в домах богачей — под оружие). Потом они переключились на то, что, видимо, приносит больше спроса — установку дверей и сейфов. Но я-то все помню.

Я мечтаю об уединенном особняке. С тайными ходами и секретными отделениями. И даже знаю, чем бы их наполнила — письмами, дневниками, редкими марками и монетами, гримуарами, квестами-загадками. Для начала. Почему в мире так мало места тайне? Однажды я пробовала использовать антикафе как площадку для игры в сокровища. Я назвала ее «Игрой Брюгге».

Черное антикафе на последнем этаже Пассажа на Невском проспекте. Оно было хаотично заполнено старинной мебелью: печатными и швейными машинками, шкафами, креслами. Чуть в стороне у окна стояло бюро со множеством выдвижных ящичков. В основном, за ним пили чай, как за обычным столом, только повыше и с зеркалом. Мои руки потянулись выдвинуть ящик. Затем второй. Третий. Четвертый.

Ящички были наполнены безделушками. И — записками. Чьими-то стихами. И, внезапно, — перепиской. Между незнакомцами. Посетителями, которые случайно сели за это бюро, случайно выдвинули ящички и случайно нашли обрывки бумаги со строками от своих предшественников.

Как бутылка с запиской в море.

Тогда я и задумала «Игру Брюгге». Спонтанную игру среди незнакомцев в центре Петербурга, на верхнем этаже особняка на Невском проспекте. Принесла раритетную бельгийскую марку, спрятала в антикафе под печатной машинкой. И оставила в бюро записку с подсказками к поискам. Моим условием было: забрав одно, посетитель должен спрятать другое.

Через некоторое время я проверила свои владения. Хорошая новость: игру подхватили. Две плохие новости: в антикафе мебель переставляли. А мою дорогую марку кто-то посчитал равнозначной «волшебному пластырю, который лечит все раны». Я верю в волшебство, но не до такой степени.

Мне хотелось, чтобы над игрой думали. Подбирали, что можно принести и запрятать. Какие подсказки дать последующим игрокам. Чтобы люди уходили и возвращались. Но жизнь оказалась прозаичнее.

А вскоре антикафе переехало. Однако я рада, что какое-то время, пусть недолгое, там была своя тайная игра.

Что меня мотивирует в жизни? Среди прочего — фраза «Тебе нельзя сдаваться. У тебя еще нет замка с секретной библиотекой и мрачным дворецким». Аргумент. Однозначно аргумент.

* * *

Втайне я…

Обожаю свадебные платья и не только. У меня есть любимый магазин с обручальными кольцами и любимый свадебный модельер. Знаю, в каком стиле хотела бы свадьбу — однозначно, бохо. Осталось только найти того несчастного, который согласится на это подписаться. Делов-то.

…Но я продолжаю утверждать, что я не помешанная. И даже не романтик. Возможно, латентный романтик.

Втайне я…

Смотрю мелодрамы. Много мелодрам.

Топ-5 любимых:

1. «Чего хотят женщины»;

2. «Любовь с уведомлением»;

3. «Обещать — не значит жениться»;

4. «Голая правда»;

5. «Пенелопа»;

Бонусом — «Пара на праздники».

Втайне я…

Рыдала навзрыд над двумя вещами: мультфильмом «Ветер крепчает» Хаяо Миядзаки и книгой «Книжный вор» Маркуса Зусака. Нет, ну а как тут сдержаться?

Я люблю мелодрамы — и ненавижу мелодрамы. В некоторой степени это как наркотик: сначала тебе хорошо, но потом начинается детоксикация. Выражается в черной депрессии и скрежете зубами под саундтрек: «Такого не бывает. Таких парней не бывает. Таких ситуаций не бывает. О Божжжеее шшшш, этот актер хорош. На него же в реальности девушки вешаются пачками. В реальности он не смотрит взглядом побитой собаки на главную героиню. А целуются они за очень большие гонорары. Кошмар, зачем, зачем я это посмотрела?».

Я держусь какое-то время. Затем сила воли опять изменяет, и я, зная, что наутро будет плохо, иду и таки-ищу в поисковике что-нибудь новенькое на вечер. Sorry not sorry.

Мазохизм какой-то.

* * *

Апрельское утро. У меня отпуск, который провожу дома. В качестве отдыха я выбралась в будний день в бани.

Это четырехэтажное здание с открытой крышей. Бани, сауны, хаммам, инфрокрасная сауна с гималайской солью, бассейны, гидромассажи, джакузи, спа и рестораны. На улице уже веет весной, а кто-то загорает под открытым небом прямо в купальнике. В баре можно заказать пина коладу.

Народу немного, и в джакузи я оказываюсь одна.

Вода бурлит на уровне плеч, я погружаюсь еще немного, почти по подбородок. Жарко, влажно, я распаренная. В комнате нет освещения, только через стеклянную дверь проникает немного дневного света с улицы. Люди передвигаются тенями.

— Простите, сюда можно?

Киваю. В джакузи подсаживается молодой парень. Видно, что хороший. Видно, что приличный. Он пытается найти место поудобнее, и под водой мы цепляемся ногами. Оба слегка краснеем и, многоречиво извиняясь, отодвигаемся, чтобы друг другу не мешать. Еще цепляемся. Его носок задевает мою