Крылья Алавы - Наталья Романова

Карта нашлась в тетради по риторике. И что она там делала, спрашивается.

Выйдя из супермаркета, я огляделась в поисках приличного заведения, где без труда можно было переодеться. Являться на вечеринку со стрелой на ноге точно не комильфо.

Справа мигнула неоновая надпись «Седьмое небо». Прикинула — не по дороге. Придется импровизировать.

Вечерело. Слева темнели какие-то кусты. И только я собралась нырнуть в ближайший из них, как… Куст озарило синеватым ореолом и из-за него вышел… мужчина моей мечты.

Я смотрела в глубокие синие глаза и ощущала, как по телу разливается приятное тепло. Где-то глубоко промелькнула и умчалась мысль о том, что брутальные мачо из-за кустов обычно не появляются. Но мой мозг, похоже, отказывался работать в нормальном режиме. Перед глазами плыли южные острова, яхты и мы с мачо на берегу… Где-то на периферии проскочила мысль — все происходящее сейчас не нормально. Ничего удивительного. Месяц зубрежки, плюс сегодняшний стресс. Какие мозги такое выдержат?

Но неестественно синие глаза звали в нереально далекие дали, обещая бросить к ногам все миры вселенной. На лбу незнакомца медленно вращался и тянул за собой в глубину серебристый фрактал, состоящий из замысловатых завихрений. Однако, еще сильней тянуло взглянуть вниз, где сияли подобно звездам лучшие друзья девушек. Изящные пальцы нежно сжимали открытую коробочку, в которой на синем бархате искрилось нечто брачное, обещая прочные семейные узы, которые вместе и до самого конца. В голове моей проносились картины медового месяца, проведенного в объятиях любимого где-то на закате с пальмами и тихим ласковым прибоем…

Внезапно пальцы дрогнули. Что-то неуловимо изменилось. Я взглянула в синие глаза и увидала, как в них гаснут серебряные звезды. Зрачки почернели и почти скрыли радужку, а затем окончательно погасли. Теперь незнакомец смотрел на меня с нескрываемым удивлением с примесью… страха. Послышался тихий хлопок, и брильянтовое сияние исчезло. Вместе с ним окончательно исчезла и эйфория. Меня внезапно затошнило и затопило возмущение, а незнакомец быстро развернулся и скрылся там, откуда появился. За кустом. Мне удалось лишь разглядеть в свете первых фонарей крепкую мужскую спину, уносящую мои планы на счастье… Впрочем, эта спина, облаченная в темный плащ из какого-то странного материала, напоминающего одновременно мягчайший бархат и густой черный дым только что отпылавшего пожара, сейчас у меня ничего, кроме возмущения от произошедшего, не вызывала.

— Э… куда это вы? А ну, постойте-ка! — возмущенно воскликнула воспитанная и очень вежливая всегда девочка прорезавшимся откуда-то визгливым истеричным голоском. Бабушка моя точно в гробу перевернулась. А мама воскликнула бы — Илона, опомнись, девочка! Он же маньяк!

Но со мной было явно что-то не так. Вместо того, чтобы с криком «Караул!» и «Спасите!» бежать в сторону людных улиц, я решительным шагом направилась вслед за наглецом, чтобы потребовать объяснений. Такой оскорбленной до глубины души я чувствовала себя впервые.

Раздвинув кусты, я шагнула во тьму и почувствовала, что задыхаюсь. Меня окружило и обволокло резиновое нечто. Я заскребла вокруг себя, чувствуя одновременно как меркнет сознание и в легкие врывается обжигающий чужеродный воздух… Затем меня куда-то с силой дернуло и… свет померк окончательно.

Все вокруг плыло и клубилось. Мне казалось, что мир — это бездонная бочка, в которой засаливают маленьких никчемных людишек. Таких, как я.

Я была нигде. Звали меня никак. Липкая тьма окружала меня, и лишь иногда фрагментарно рассеивалась, и тогда я слышала какие-то странные звуки, отдаленно напоминающие позвякивание медицинских инструментов и неразборчивую человеческую речь.

Однажды тьма сменилась серым маревом, и я четко расслышала слова. Язык был непонятный. Но в какой-то момент, словно по волшебному щелчку, слова начали обретать смысл.

— Думаешь, выживет? — тягучий низкий женский голос с хрипотцой вызвал образ жгучей брюнетки в белом медицинском халатике, с округлыми формами, хитрым прищуренным взглядом и огромным шприцем в руке с ярким маникюром. Словно подтверждая картинку, что-то звякнуло и в шею довольно ощутимо кольнуло.

— А кто ее знает, — ответил мягкий мужской голос и мне представился худой шатен с некоторой голубизной во внешности. — Уж лучше бы не выжила.

— Зея тебе за шиворот, — со вздохом возразила женщина. — И так неприятностей хватает.

— Го говорит, порталы сбоят из-за нестабильности общего фона, — продолжил мужской голос. — Может поэтому ему пришлось вернуться?

— Возможно, — согласилась женщина. — Но материал не стабилен. Сам видишь, как ее крутит.

— Только время потеряем и ресурсы.

Что-то зашипело и смачно зачавкало.

— Поторопись, — велела женщина. — Скоро придет проверять.

Зачавкало чаще, послышалось звонкое Чпок! и стало довольно ощутимо больно где-то в груди.

— Интересно, за что нам достанется на этот раз? — удрученно произнес мужской голос.

— Смотри давай за фоном лучше, а то напоешь и сбудется.

Послышался тихий и смутно знакомый шорох. Мужской голос обреченно прокомментировал.

— Ну вот, не прошло и цитра…

Внезапно совсем близко раздался вкрадчивый бархатистый мужской голос.

— Ну? Как идут дела?

— Ст-табилизируем, — голос первого слегка сорвался на последнем слоге.

— Хорошо, — прошелестело в ответ от пришедшего, одновременно извещая, что все вовсе не так хорошо и обязательно поимеет определенные последствия. — Я еще зайду. Следите за фоном.

Послышался затихающий шелест и мне представился смутно знакомый дымный плащ.

— Фух, — выдохнул мужчина с голубизной в голосе. — Кажется на этот раз пролетело мимо.

— Не факт, — нервно хохотнула женщина. — Видал как он снимал наши показания? Ему никаких приборов не нужно.

— Точно. Глаза у него как северные кипящие озера. Жди беды.

Нервно звякнул металл о стекло.

— Я не понимаю. Зачем вообще мы с ней возимся? — вспыхнул мужчина. — Девчонка-то никакая. И вляпалась сама. Кто ее заставлял соваться в портал?

— Прекрати истерить, Ролдо, — устало возразила женщина. — Сам знаешь, чем чревато влезать в его дела. Раз он с ней возится, значит так надо. Наше дело выполнять что приказано, — в ответ послышалось сердитое сопение. — Как думаешь, сколько ей?

— Он сказал, двадцать циклов. Приблизительно, — нехотя ответил тот, кого звали Ролдо.

— Судя по состоянию организма, она из города, — предположила женщина.

— Похоже на то, — согласился мужчина.

— Надо вычистить ее как следует. На всякий случай. Не думаю, что с таким фоном выйдет что-то путное, но вдруг получится. Не люблю объекты из техногенных миров. Представь, каково там жить.

— Помню, однажды он брал меня с тобой, — подтвердил мужчина. — На Пирос. Ужасный мир. Шумный и перенаселенный. В городах страшная вонь от выхлопов и постоянный смог. Хорошо, что у нас есть промзона. Представь, если бы повсюду торчали и чадили трубы. Впрочем, нам и сини вполне