Илья Муромец и Соловей-разбойник. История Ильи и Алёнушки - Татьяна Игоревна Курочкина

– Да что ж я, как собака цепная, буду за каждым разбойником бегать, а ты его заново на волю выпускать?! – возмущённо воскликнул я.

Я это неспроста серчал. Уже несколько раз я этого супостата ловил, но в неволе он надолго никогда не задерживался. Куда это годится? Вот и решил я у Князя выяснить, как такое происходит.

– Да ты что! – закричал он и перо бросил. – Сдурел, что ли?! Не суйся не в своё дело! Я Князь, чего хочу, того и воро... Действую в интересах державы!

– Ах, вона как? – От гнева у меня даже в глазах потемнело. – Эдак-то можно много наворотить!

– Ну, всё! – Князь совсем осерчал, вскочил с места и забегал туда-сюда. – Хватит с меня! Ишь ты, распустился! Ступай отсюда!

Такое сносить я не пожелал. Разве не богатырь я? Разве не служил Отечеству верой-правдой? Негоже так с витязями разговаривать! Но раз хочет Князь меня выгнать, быть посему, я перечить не стану.

– Я-то пойду, Князь, только на службу впредь меня не зови! Точка!

Снял я меч с пояса и бросил Князю. Пусть теперь сам им машет, если понадобится! Тут и разговору конец. Повернулся я и уходить собрался.

– Иди-иди! – кинул Князь мне в спину. – И без тебя на Руси богатыри найдутся! – а потом добавил: – И не забудь коня оставить!

Я встал как вкопанный. Нет! Не мог он это всерьёз.

– Как так – оставить? – не верил я своим ушам. – Бурушку? Да как можно, княже?!

А как?! Животина казённая, на балансе значится... – развёл он руками. – Нет, можешь уплатить, разумеется, коли деньги есть...

Я даже не нашёлся, что ответить. Он с меня денег за Бурушку хотел? За друга моего верного? Да откуда у меня столько? Скакуны боевые целое состояние стоят. От злости я аж зубами заскрипел, но смолчал. Осталось только вон выйти.

* * *

Пошёл я на конюшню с Бурушкой проститься. По пути всё думал, на что Князю конь мой понадобился? Лошадей-то у него было видимо-невидимо. Стойла в несколько ярусов до самого неба поднимались. Там какие хочешь были: и арабские скакуны породистые, и простые рабочие лошадки, и гнедые, и белоснежные, и в яблоках. Теперь и богатырский конь средь них в неволе томиться должен был.

Снял я седло с друга моего верного, напоследок овсом угостил, а у самого сердце щемило так, что словами и не описать.

– Не горюй, Бурушка! – сказал я, обнимая его за шею. – Я тебя обязательно выкуплю. Денег вот заработаю...

Он в ответ головой мотнул и заржал жалостно. Не поверил мне.

– Ну почему? Я могу землю пахать, хлеб сеять...

Снова заржал Бурка с сомнением. Упрямый он у меня, даром что не осёл.

– Ну! Не умничай! – осадил я его и повернулся, чтобы конюха позвать. – Эй! Степан, гриву-то ему расчёсывай, да гляди не стриги! Ему силы убавишь, себе горя возьмёшь.

– Будет сделано, Илья Иванович! – ответил парнишка, который там за лошадьми смотрел.

Ну, пора было и честь знать.

– Ночью звезда с неба упала, добрая примета, – сказал я на прощание коню. – Я желание загадал. Оглянуться не поспеешь, уж вместе будем.

Выйдя с конюшни, услышал я, как Бурушка ржёт отчаянно. Как ни хотелось, но нельзя мне было воротиться к другу верному. Придётся поступать, как велел Князь.

Глава 2

Алёнушка

– А ну пустите, супостаты! – кричала я на стражников у дверей в зал приёмов.

Но эти двое только молча мне топорами грозили.

Уже битый час я пыталась с Князем увидеться. И не просто так, у меня дело к нему было важное!

– У меня задание для летописи «Новая береста»! – пыталась я объяснить этим дубиноголовым. – Нужен комментарий Князя для заметки!

Я уже несколько недель служила в этой летописи. Да вот только всерьёз меня никто не воспринимал. В основном я самовар только ставила да за баранками всем бегала. А мне так хотелось что-то важное написать! О судьбах Родины, о великих подвигах, о невероятных злодеях, и чтобы потом народ слова мои перечитывал и дивился чудесами прошлого. Все мои ровесницы уже давно замуж повыходили, семью завели, хозяйство. Да только с детства я знала, что моя судьба совсем другая. Пока мои подружки через костёр прыгали да на свидания бегали, я грамоте выучилась. Много читала, письма всем писала, и личные и деловые. Так и решила, что перо – моё призвание. К сожалению, девице в летописном деле тяжело пробиться было. Так что я за любую соломинку хваталась. А раз доверили мне задание, то я намеревалась его во что бы то ни стало выполнить.

Вдруг дверь сама распахнулась, сбив стражников с ног. Из княжеской палаты стрелой вылетел витязь. Высокий, в шлеме и кольчуге, с бородой. Да это же был сам Илья Муромец! Вышел в гневе – значит, правду говорили, что вечно они с Князем ссорятся. Неужто и впрямь решил уйти Илья из дружины? Хотелось мне у него интервью взять, но время было неподходящее. Надо было к Князю попасть, пока стражники с пола поднимались и за дверьми не следили. Схватила я своего живописца за шиворот и поскорее ринулась в княжеские покои.

– Во... – удивлённо посмотрел на меня боярин с бородой, наверное, советник по государственным делам. – Баба!

– Хорошенькая, – одобрительно кивнул Князь. – Как ты, милая, сюда попала?

– Я не баба, – даже не пыталась я скрыть возмущение, – а летописец еженедельного издания «Новая береста»!

– Ты летописец? – удивился Князь.

Вечно они изумлённо глаза пучат, будто девица только у печи стоять может.

– Да! – с вызовом ответила я. – И я хочу знать – по какому праву меня не пускают во дворец!

– Как не пускают? – повернулся Князь к своему советнику. – Да что это такое?!

Советник только молча руками развёл.

– Вы подтверждаете отставку Ильи Муромца? – попыталась я воспользоваться его замешательством. – Говорят, что он обвинил вас в сговоре с Соловьём-разбойником!

– То неправда! – некстати влез советник. – Пусть вначале докажет!

– Это верно, – кивнул Князь. – Закон таков: не пойман – не вор!