Rust in Peace: восхождение Megadeth на Олимп трэш-метала - Дэйв Мастейн

Поэтому, дорогой братишка, я и не сомневался, что предисловие для своей второй книги попрошу написать именно тебя, и я был дико рад, когда ты согласился! Огромнейшее тебе спасибо! Даже и не знаю, кого бы еще попросил! Другими словами, спасибо тебе, чувак! Ты охуительный!

Дэйв Мастейн

Глава 1. Касл-Донингтон

Нередко конец – начало чего-то нового. Эта история начинается с конца. 20 августа 1988 года Megadeth выступили на фестивале «Монстры рока» в Касл-Донингтоне перед рекордным количеством зрителей в 108 000 человек, оглушив их звуком, мощностью 100 000 Вт – мы даже в Книгу рекордов Гиннесса попали. Выступали мы в одной программе с Iron Maiden, KISS, Дэвидом Ли Ротом и игравшей перед нами новой бандой из Лос-Анджелеса Guns N’ Roses, чей первый альбом Appetite for Destruction постепенно начинал греметь в Штатах.

Дэйв Мастейн: Все были обдолбанными, и, конечно же, наркоты никогда не бывает много, поэтому наркота закончилась, и началась дикая ломка. Наш басист Дэйв Эллефсон – поскольку в группе у нас было два Дэйва, мы называли его Джуниором (младшим) – не мог этого больше выносить. Он слетел с катушек. Он признался менеджеру в том, что сидит на наркоте. О моих вредных привычках знали все, но про Дэвида никто даже и подумать не мог. Решили соврать, что он упал в ванной и вывихнул запястье, чего никогда не было.

Мы выступили в Касл-Донингтоне, и все начало разваливаться. Мы только откатали американскую часть тура Iron Maiden в поддержку их альбома Seventh Son of a Seventh Son, и я считал, что это была для нас замечательная возможность. После Донингтона у нас было еще семь стадионных концертов в Европе на разогреве у Iron Maiden. So Far So Good… So What! наш третий альбом, вышел в январе, и мы сняли клип на песню «In My Darkest Hour» для фильма Пенелопы Сфирис «Падение западной цивилизации».

Чак Билер: Я барабанил в группе менее двух лет. Мы очень быстро перешли из клубов на арены. И выступление на концерте вроде Донингтона было для меня чем-то невообразимым. Нас переполняли эмоции. Мы уже прокатились по Америке, Европе и Японии и сделали небольшой перерыв. Я очень ждал этого выступления, потому что у меня был альбом Monsters of Rock с самого первого фестиваля в 1980-м, где выступали Ричи Блэкмор и другие команды. На обложке изображена фотка огромной толпы. Я знал, что будет много народу. Я нервничал, но в то же время не терпелось выйти на сцену.

Дэвид Эллефсон: У меня тоже была эта пластинка в детстве, которое я провел в Миннесоте; Rainbow, Quiet Riot, Scorpions, April Wine – мне нравились эти группы. Это был мифический легендарный фестиваль, который по-прежнему считался crème de la crème[1] европейских рок-фестивалей. Будучи американской группой, мы всегда хотели пробиться в Европе – это была наша цель – потому что, как только ты пробился в Европе и водрузил флаг, тебя считают крутым и достойным. Разумеется, у парней из Metallica было огромное преимущество, поскольку барабанщик Ларс Ульрих родом из Дании. У него были связи. Но Anthrax, как и Slayer, тоже побывали в Европе. Megadeth ездили всего пару раз, поэтому для нас это был важный и значимый момент. Но парни из Metallica, безусловно, всем нам прорубили окно в Европу.

Мы решили разогреться перед фестивалем, отыграв концерт в клубе Ritz в Нью-Йорке. Собирались прилететь в Нью-Йорк, отыграть в Ritz, а оттуда уже лететь в Англию, и хорошо, потому что появился последний шанс достать наркоту и убедиться, что в Англию из Нью-Йорка мы везем достаточно дури. Тяжелые наркотики никто из нас не провозил. Мы никогда не пытались протащить наркоту через границу. К тому времени, как мы добрались до Англии и ехали в Донингтон, некоторые из нас были угашены, и начиналась ломка. Я думал, там будут Guns N’ Roses, и мы знали, что они, как и мы, долбят наркоту.

Чак Билер: Мы остановились в старомодном отеле, где также жили парни из Guns N’ Roses. Я часто зависал с их барабанщиком Стивеном Адлером, классным парнем. Он мне сказал: «Ну, вот и концерт, чувак. Что может быть круче?» Он немного нервничал. Мы сели в автобус и поехали на площадку, и, когда проезжали мимо забора, я впервые увидел толпу – там было море металлюг. Днем ранее мы отстроили звук – было так много групп, что отстраивались все за три дня до фестиваля; мы репетировали в один день с KISS и Guns N’ Roses, но никого не было. Хотя в день концерта было просто… супер!

Дэйв Мастейн: За ночь до Касл-Донингтона в баре отеля сидели все главные представители хард-рока. Промоутер приехал на своей «Ламборгини Кунтач» проверить, все ли на месте. Это был его самый масштабный концерт. Мы были не единственной группой, кого конкретно ломало. Кто-то сказал, что ночью одного из ребят Guns N’ Roses грабанули на улице, пока он пытался достать наркоту.

Дэвид Эллефсон: С тяжелыми наркотиками на гастролях очень туго. Если травка и пиво были на каждом углу, порошок было не достать. Guns N’ Roses только вернулись из масштабных гастролей по Америке в компании Aerosmith и большую часть времени не употребляли. А мы употребляли. Остановились в отеле на Лестер-сквер, и там были парни из Iron Maiden. Помимо того, что мы мучились после акклиматизации, у меня был отходняк после наркоты. Организм постоянно требовал дозы. Со мной была моя девушка Чарли, и, когда мы познакомились, она сразу же сказала, чтобы с наркотой я завязывал, поэтому я от нее постоянно прятался. И от всех, кроме Дэйва. Но теперь знали все.

Я попросил в отель врача, и он выписал мне кодеин, от которого эффект все равно что от детского аспирина. Врачу было противно находиться рядом со мной, и он обозвал меня «ебучим американским торчком». Наш агент Энди Соммерс там тоже был и устроил мне разнос – сказал, как сильно он во мне разочаровался. Весь этот ебаный карточный домик рухнул.

В ту ночь Чарли конкретно нажралась. На следующий день нам нужно было ехать в Донингтон-парк, но она все еще была в дерьмовом состоянии, поэтому мне пришлось оставить ее в койке нашего автобуса. Она была в говно. А меня тем временем дико ломало, и чувствовал я себя ужасно. Важнейший день в моей жизни, в карьере группы,