Двор чудес - Ирина Владимировна Одоевцева

Лошадь сенца пока пожует.

На дверях чайной засов

И надпись: «Закрыто по случаю дров».

Извозчик вздохнул: «Ишь, чертов стул!»

Почесал затылок и снова вздохнул.

Лошадь снова трусит усталой рысцой,

Голодный извозчик едет домой.

Наутро подъехал он в пасмурный день

К дому по Бассейной, шестьдесят,

Чтоб везти комиссара в комиссариат —

Комиссару ходить лень.

На подъезд выходит комиссар Зон,

К извозчику быстро подходит он —

Извозчика в бок и лошадь в бок

И сразу в пролетку скок!

Но извозчик не дернул вожжой,

Не дернула лошадь ногой,

Не крикнул извозчик: «Ну!»,

Не подняла лошадь ногу одну,

Не щелкнул извозчик кнутом,

Не двинулись в путь с трудом.

Комиссар вскричал: «Что за черт!

Лошадь мертва, извозчик мертв!

На площадь Урицкого, пять,

Теперь мне пешком придется бежать».

Небесной дорогой голубой

Идет извозчик и лошадь ведет с собой.

Подходят они к райским вратам:

«Апостол Петр! Отворите нам!»

Раздался голос святого Петра:

«А много вы сделали в жизни добра?»

«Мы возили в комиссариат

Каждый день комиссара туда и назад,

Голодали мы тысячу триста семь дней —

Сжальтесь над лошадью бедной моей!

Тепло и сытно у вас в раю,

Впустите меня и лошадь мою!»

Апостол Петр отпер дверь,

На лошадь взглянул: «Ишь, тощий зверь!

Ну, так и быть – полезай!»

И вошли они в Божий рай.

1921

«Ты заснул тревожным сном…»

Ты заснул тревожным сном.

Вьется белый голубь под твоим окном,

И шумит ветвистый кипарис зеленый

В легкой тишине.

Мой печальный, навсегда влюбленный,

Ты с другой во сне.

Ночь, мороз и колкий снег.

По Неве замерзшей узких санок бег;

С нею мчишься ты, с бледною и злою,

К морю всё скорей.

Но не бойся, милый, я с тобою

В комнате твоей.

«За старой сосной зеленела скамья…»

За старой сосной зеленела скамья,

Дорожки вели неизвестно куда,

И детьми мы были – ты да я

У голубого пруда.

Ты тихо сказал: «Там за камнем – дракон

С тремя головами, зеленый и злой.

К обеду съедает девочку он,

Но ты не бойся, ведь я с тобой».

– Нет, там не дракон, там добрый медведь.

У него медвежата и липовый мед,

Он умеет плясать и любит реветь,

С утра он нас в гости ждет.

Я проснулась. Белое утро зимы,

Белый, торжественный Петроград.

И это сон, что дети мы,

И сном оказался драконий сад.

И я рада, что храброго мальчика нет,

И не нужен мне добрый медведь.

Чего мне желать? О чем мне жалеть,

Если ты меня любишь и ты – поэт?

Октябрь 1921

Сон

…Остроконечные чернеют в небе крыши,

Все спит кругом.

Бегу опасливее серой мыши,

Вот наконец твой дом.

Я вбила гвоздь в твои ворота

В полночный час.

Дрожу. Страшна моя работа.

Фонарь погас.

Из дома вышел ты усталою п оходкой

И подошел ко мне.

Я притворилась девочкою кроткой,

Припав к стене.

Ты на меня взглянул, как будто я – прохожий,

И вдруг узнал меня,

Сказал: – Нехорошо людей во сне тревожить,

Вам разве мало дня?

1919

Баллада о Роберте Пентегью

Возле церковной ограды дом,

Живет в нем веселый могильщик Том

С женой своей Нэнси и черным котом.

Если звонят колокола —

Новая к Богу душа отошла.

Роет могилу веселый Том —

Мертвому строит уютный дом.

Кончив работу, идет он домой,

Очень довольный своей судьбой —

Могильное любит он ремесло.

Быстро проходят зимние дни,

Вот уже вечер, и солнце зашло.

В сумерках зимних мелькнули огни,

Словно сверканье церковных свечей.

Том прошептал: «Господи, сохрани», —

И меж могил зашагал скорей.

Кто-то зовет его: «Том! Эй, Том!»

В страхе он огляделся кругом —

На свежей могиле уселись в ряд

Девять котов, и глаза их горят.

Том закричал: «Кто меня зовет?»

«Я», – отвечает тигровый кот.

Шляпу могильщик снимает свою —

Никогда не мешает вежливым быть:

«Чем, сэр, могу я вам служить?»

«Скажите Роберту Пентегью,

Что Молли Грей умерла!

Не бойтесь – вам мы не желаем зла!»

И с громким мяуканьем девять котов

Исчезли между могильных крестов.

Нэнси пряжу прядет и мужа ждет,

Сонно в углу мурлычет кот.

Том, вбегая, кричит жене:

«Нэнси, Нэнси, что делать мне?

Роберту Пентегью я должен сказать,

Что Молли Грей кончила жизнь свою.

Но кто такой Роберт Пентегью

И где мне его отыскать?»

Тут выскочил черный кот из угла

И закричал: «Молли Грей умерла?

Прощайте! Пусть Бог вам счастье пошлет!»

И прыгнул – в камин горящий – кот.

Динь-дон! Динь-динь-дон!

Похоронный утром разнесся звон.

Девять юношей в черных плащах

Белый гроб несут на плечах.

«Кого хоронят?» – Том спросил

У Сэма, уборщика могил.

«Никто не слыхал здесь прежде о ней,

Зовется она Молли Грей,

И юношей этих не знаю совсем», —

Ответил Тому уборщик Сэм

И плюнул с досады. А Том молчал.

О котах он ни слова не сказал.

Я слышала в детстве много раз

Фантастический этот рассказ,

И пленил он навеки душу