Безумный поход - Анастасия Окада

ей тошно, тошно…«Вот такой ширины таз с вафлями…»

Машенька стоит, давится соплями.

«Вот такое ведро халвы

Съесть тебе поможем мы!»

Разбежались в стороны, кто куда.

Маша думает

«все, пошли по домам»,

А они «нетушки,

будем мороженое лопать,

кушать шоколад, мармелад.

И еще пойдем угостим

детей в детский сад!»

Маша еле мешок волокит

И телегу со сладостями:

«Берегите дети живот

От напасти сладкой

воды и дешевой гадости!»

Маши и Медведи,

или какие бывают хорошие люди

«Кто ел из моей миски?»:

Самый маленький Медвежонок пискнул.

А Маша стоит и моет посуду:

«Кто будет кушать?» — «Я буду, я буду!».

«Кто сидел на моем стуле?»:

Заревела Медведиха как при карауле.

Вторая Маша говорит: «Кто будет квас?»

«Я буду! Я буду!

Наливай больше.

О, класс!»

«Кто лежал на моей кровати?

Ты, Настя? Ты, Сережа? Ты, Катя?»

Третья Маша говорит:

«Дяденька,

Здесь только три Маши,

будете оладиньки?»

«Буду, дочка, буду. Побольше, с вареньем!»

Налопались медведи,

стали ленивые, как пельмени.

А Маши снова моют посуду,

Пижамы стирают.

Вот какие хорошие люди!

«Что за беспредел в нашем лесу?

Кто так галдит?»:

Спросил Волк Лису.

«А-а-а. Это медведи дрова колют.

Они, видишь, пса завели

И теперь его выгуливают, водичкой поют.

А еще машину купили,

бензин залили.

Обкатывают вокруг дерева.

Видал, как зажили?!»

«И что, теперь так всегда будет?»

«Ну, пока Маши живут.

Ох, какие хорошие люди!»

«О великий и почтенный Лось!

Что вы будете — лосось или лосось?»

«Лосось пожалуйста.

Спасибо огромное»

Сохатый наложил себе корыто бездонное…

«Знакомьтесь дружок — это наши Маши!

Моют, стирают, готовят.

10 тыс. у.е. за каждую и они ваши!»

«Ох, где же такие деньги то взять?»

Вздыхает. Задумался.

«Ладно, ладно. Беру!»:

Затылок почесал,

достал кошелек, нахмурился.

«Что, за девок то и не хитрая сумма.

Мы же не дураки, звери лесные,

мы умные!

Давай своих дур. Неси, как вазу на блюде.

Это не сундук тебе.

Эх, какие же все-таки хорошие люди!».

«Кур-кур-кур!»: -

Клекочет стая кур.

По кочкам топчут,

Когтями травку точат.

«Уле-уле-уле!»: -

Навстречу гусей улей.

«Га-га-гашеньки!»

Кричат гуси-мамашеньки.

«Цыпа-цыпа-цыпа…»: -

Зовет Машенька птицу.

«Гу-ко-кар-гуль!»: -

Ешь-ешь, клюй-клюй.

Кушай, кушай деточка

Хлеба, котлеточьку.

Расти большой.

Скоро и тебя будем есть с лапшой.

Сахар в крови

На скатерке крахмаленной беленькой,

На ее белоснежном личике,

На тряпчаной отменной материи

Созерцаю я трель непривычную.

На скатерочке белая кружечка.

Нет, не кружечка, а чайник с носиком.

Нет, не блюдце, не стопка-душенька.

А сахарница и на ней нарисованы песики.

На скатерке кровавая бусина

Растекается, катится реченькой.

Вот упала она искусная

И закончилось ваше увечье.

Но не чашки лежат черепушечки,

Не колючий осколок бутылицы.

А сахарница! Сахарница бьющаяся.

И повсюду сахар в кровищи.

Повсюду сугробами снег сладостный.

Лежит, утопая на моей брови.

В день погожий, солнечный, радостный

Наблюдал я сахар в крови.

Весна

Как трупы бабочек умирают дни.

Я, по весне,

обшагиваю прохожих

и полупьяных парочек.

Снимок…

Как им в одиночестве

бродить противно.

Безлико снующих,

друг — на — друга похожих.

Но только по этому

и ради этого

мне так уютно

и невозмутимо.

Как троны — лавочки!

Дни повторяются,

люди похожие

и мне постоянно кажется,

или объектив мне насолил,

что все ярче

и красочнее

становится важное.

То, что увидел глазами,

на живо.

И больше не повторил.

Как мерзко заглажено!

как отшлифовано!

Свисают картинки в рамках.

Закрою

эту унылую комнату.

Пойду, по загаженным

парковым улочкам.

Там, где все

в бутылках, банках

и саже.

Легко дышится

и обнажается

весенний

свежий воздух.

Увеличительное стекло

Увеличительное стекло

увеличило Ваше Величие и Вы

величаво постучали по нему…

— Что? — ответило увеличительное

стекло.

— Что вы? — воскликнуло Ваше

Величие.

— Ну Вы же стучите, вот я и

спрашиваю?

— А