Очень зеленая «Авада» - Akana again

В ту ночь мадам Розмерта была разбужена громкими криками, идущими из ее собственного винного погреба. Два голоса — басовитый и тонкий — ревели с пьяной старательностью:

— Волдеморт… подлый трус! Голова… как арбуз!

Что вы знаете о магии домовиков?

Написано с глубокой признательностью Михаилу Михайловичу Жванецкому и Роману Андреевичу Карцеву за миниатюру «Я видел раков», которая послужила основой для этого ретеллинга.

— Спасайтесь! — истошный вопль шеф-повара перекрыл тревожный гул множества голосов.

Домашние эльфы Хогвартса притихли на мгновение, а потом заметались по огромной кухне, исчезая поодиночке и группами. Куда угодно, лишь бы подальше от армии Волдеморта, которая пошла на штурм замка!

— Винки, чего сидишь?! — крикнул кто-то. — Беги!

Домовуха поморщилась. Орут, толкаются, из-за них забыла, о чем думала. А, вот же они. Холодные, аж стеклышко запотело…

На столе перед ней стояли три бутылки, полные пива. Винки подперла чумазые щеки кулачками, поерзала на стуле и принялась рассуждать с самого начала.

— У меня вчера был кувшин с пивом. Большой. Но один. А сегодня три бутылки. Но маленькие… — она поскребла кудлатую голову. В рассуждениях таился неуловимый изъян. — Вчерашний кувшин был ну очень большой. Но один. Вчера. А сегодня целых три бутылки! Но маленькие. Но три. Сегодня.

Где-то наверху громыхнуло. С потолка посыпалась пыль. Винки чихнула и поменяла крайние бутылки местами.

— Ну совсем маленькие… Пузырёчки какие-то, а не бутылки. Зато сегодня. А кувшин ну очень большой. Как бочка. Но вчера. Вот если бы вчера у меня были три маленькие, а сегодня один большой! Большой — но один. А маленьких — три. Но они о-о-очень маленькие!

В кухню сунулась жуткая шестиглазая башка акромантула, щетинистые лапы заскребли по дверному косяку. Винки недовольно покосилась на незваного гостя и сказала «кыш!»

Все знают про эльфийскую магию. Акромантул жил в Запретном лесу, был дремуч и ничего не знал. Поэтому его без затей шваркнуло о стену и вышвырнуло в коридор. Обратно паук предпочел не возвращаться.

Новый взрыв на верхних этажах. Бутылки задребезжали, домовуха заботливо отставила их друг от друга.

— Такой большой кувшин… но вчера. Один. А сегодня аж три! Но бутылки. Маленькие. Эх, будь у меня вчера три больших кувшина! У меня сегодня и одного нет, но тот вчера был ну о-о-чень большой!

Мимо уха просвистело что-то ярко-зеленое и ударилось в посудный шкаф у дальней стены. Посыпались тарелки. Винки полезла под стол почесать пятку, а когда выпрямилась, над ней, наставив волшебную палочку прямо ей в лоб, возвышался некто в черном плаще.

— Дернешься — убью, — предупредил он. — Зови вашего главного.

Винки старательно задумалась и быстро пришла к выводу, что просьба незнакомца невыполнима: из всего эльфийского населения Хогвартса она знала Добби, одну рассеянную повариху и шеф-повара. Это он, что ли, главный? Так поди знай, куда он спрятался… Последнюю мысль она решила высказать вслух.

— Врешь, тля ушастая! — рявкнул некто и попытался сграбастать домовуху за ворот ветхой мантии.

— Уйди, противный! — обиделась Винки.

Об эльфийской магии нападавший определенно знал. Он даже попробовал отмахнуться палочкой, но зеленая вспышка улетела в одну сторону, а он сам — в другую, прямиком в большой котел на плите. Винки хихикнула: в котле было доверху вчерашней овсянки. Человек-каша барахтался в клейком месиве, пытаясь нащупать свою палочку. Домовуха немножко послушала отборную брань, доносившуюся из котла, потом вспомнила, что ее ждет важное дело, и предложила ругателю отправляться к гоблинской бабушке. Котел подпрыгнул, закружился в воздухе и вместе со всем содержимым вылетел в трубу.

Домовуха вернулась к бутылкам. Их по-прежнему было три.

— Ну разве это выбор, скажите на милость?! Или один большой вчера, или три маленькие сегодня… А тут еще и «Авада». Ну очень зеленая! Вот если бы это было пиво…

Так и не решив, что лучше — большое, но вчера, или маленькое, но сегодня, — Винки одну за другой выхлебала три бутылки и нетвердым шагом отправилась на прогулку по коридорам Хогвартса. Ей вдруг пришло в голову, что там еще не все знают про магию домовиков.

Точка в вечном споре

Странное место где-то на пересечении миров.

— У Снейпа мерзкие сальные патлы! Читайте канон!

— Глупости! Его Роулинг не любила, вот и пихала «сальные волосы» в каждую свою книгу!

— Печень у него больная, наверное… А волосы замечательные!

— Он неряха! И моет голову раз в год!

— Волосы Северуса — шелковый водопад цвета ночи, ниспадающий ниже лопаток…

— Сосульки! Грязные, липкие сосульки!

Между спорящими незаметно возникает новое лицо. Воцаряется тишина, все разом понимают, кто эта зловещая фигура в черном.

— Мне страшно надоели ваши дрязги, — неприязненно сообщает тихий голос. — Я пришел, чтобы покончить с ними навсегда.

Гость разражается демоническим хохотом, хватает себя за сальную/шелковистую (нужное подчеркнуть) прядь и срывает волосы напрочь.

Парик падает на пол. Единый вздох изумления. Слышится гром. Молнии эффектно подсвечивают голову, выбритую до синевы.

— Конец вашим спорам! — торжествует лысый герой. — Теперь-то вы оставите меня в покое!

Пнув свои бывшие волосы к остолбеневшим спорщикам, он удаляется, не переставая хохотать.

Драматическая пауза.

Затем кто-то робко:

— А вы заметили, какие у него ушки няшные?.. Розовенькие…

— Няшные?! — заходятся от возмущения слева. — Ушки?! Да у него лопухи, как у слона!

— И немытые! — поддерживают сзади. — И волосатые!

— Ничего подобного! — бурлят негодованием справа. — Сами вы слоны! У него дивные эльфийские уши, острые на концах, я своими глазами видела! Снейп — сын Элберета и Гилтониэли!

Из темноты доносится звук падения многих тел. Это дружно рухнули в обморок толкинисты.

— Няшные!

— Лопоухий урод!

— Эльфийские!

— Чокнутая снейпоманка!

— Упертый хейтер!

Спор переходит в драку. В шуме сражения тонет одинокий вопль отчаяния. Это виновник раздора с запозданием понял, что точка в споре о нем не будет поставлена никогда.