Последний заказ - Данил Вуф

— Но мастер, я думал, что буду ВАШИМ учеником. — удивившись ответу, ученик сразу же впал в ступор.

— Никаких “но”, мне нужно собираться в Вардонию. — посмотрев краем глаза на Лирана, Раф задумался на пару секунд, после чего продолжил. — Я надеюсь, что Афония всё ещё нейтрально относится к войне, возможно, я смогу проехать через границы.

Раф свернул листок и пошёл на тренировочную площадку. Там стоял старик лет 50-ти восточной внешности, и одет он был в бордовый плащ и чёрные штаны. Старик был прямиком из Зенарии, самого дальнего тёплого и южного государства.

— Поздравляю дед, у тебя ещё один ученик. — с ухмылкой произнёс Раф.

— Что, Раф, у меня 3 твоих ученика. Может хватит? Я не успеваю уже за этими юнцами. — старческий хрип прослеживался в голосе старика, но он всегда пытается его как-то скрыть.

— У меня нет времени, намечается серьёзный контракт из Вардонии.

Натаир молча вздохнул и отвернулся от Рафа. Парень же просто ушëл от него, посчитав, что диалог закончен. Он вернулся к кузнецу, который уже заканчивал изготовление меча.

— Почти всё готово, осталось его закалить.

— Отлично, я пока соберусь в дорогу.

Раф зашёл в казарму и подошёл к своей кровати. Из-под неë он достал свой старый зенарский длинный меч, закалённый кислотой оргинарии, ящерицы размером с кота и хвостом крысы и головой волка, которая повстречалась Рафу при выполнении своих самых первых заказов. Он надел кожаную куртку со стальными заклёпками и воротником. Эта покупка стоила ему двух месяцев трудов, хотя подобных денег она не стоила, но стальные заклёпки манили Рафа и заставляли купить эту куртку.

— Ну, дружок, пора, опять, как раньше…

Торбин окликнул парня, тем самым прервав его диалог.

— Остаётся надпись, мастер, если, конечно, ты того пожелаешь.

— Да не оставлять же его не отмеченным.

Раф долго ходил из стороны в сторону, но его фантазия давно перестала придумывать хоть что-то кроме крови и обезглавливания.

— «Мой хозяин, я раб твой, я разрежу тьму и развею мрак». - предложил Торбин.

— Неплохо.

Кузнец окунул раскалённый красный меч в специальное масло. После зачистил его, снова нагрел клинок до золотистого цвета, и уже потом положил его на рядом стоящий стол.

— Готово. Моя лучшая работа. — с улыбкой, протирая руки друг о друга, сказал Торбин.

— Не переоценивай себя.

Раф взял меч и осмотрел его.

— Надеюсь, что он не сломается после первого же парирования.

Раф всмотрелся в надпись на мече и обратил внимание на ошибку.

— Торбин, здесь написано: «Мой хозяин, я раб твой, я тьма и мрак».

— Вот тебе и идеал… — Торбин был сконфужен подобным итогом, поэтому ему хотелось как-то исправиться. — Давай подправлю.

Мастер взял меч в руку и осмотрел его под лучами солнца, которые пробивались через разлом в потолке. Если пытаться изменить меч сейчас, то это только испортит его, поэтому Раф не стал изменять надпись, всё-таки, оно ничего не значит.

— Мне отлично подходит и этот вариант.

Раф подошёл к свободному коню и повесил на него пару сумок. Зенарский меч он оставил на поясе, а новый вставил в ножны, которые повесил на коня. Перед отъездом к Рафу подошёл один из его бывших учеников, он ничего не говорил и только передал своему мастеру серебряный перстень, внутри которого была гравировка на старом, давно забытом языке, в ответ Раф лишь неловко кивнул. Мастер вспрыснул и конь помчался прочь, на юг, в тёплые пески Афонии.

Глава 2. Великоград

«Как только люди вступили на эту благодатную почву — пролилась кровь. Люд резал нелюдь, а нелюдь резала Природу. Мать-Природа страдает и доселе, покуда воинствующая нелюдь продолжает скрываться в лесах, покуда зенарские барины укрывают у себя Богами проклятых низкорослов и гномов, покуда люд идёт на люд, наши дети продолжат гибнуть в материнской утробе, а наши жёны гибнуть от голода.» — проповедь Отца Ренара, служителя анторинской церкви.

Первой остановкой в долгом путешествии Рафа стал город Геноргод на юге Конории. Этот город пользовался огромной славой, ведь он был главной пограничной точкой. Соседство с Афонией приносило плоды каждый месяц. Выручка с этих торгово-пограничных отношений была колоссальная, поэтому странно было не подумать о том, что город не наводнит разнородный контингент. К счастью, далеко не всех впускали за стены, нелюди оставались в пригороде, где от безысходности оставались жить, и вскоре это место было прозвано незаурядным названием "Деревня Нелюдей". В ней, по большей части, жили гномы, реже низкорослики и всего пара подобников на всю огромную общину.

В поисках ночлега Раф забрёл в Деревню, где быстро отыскал скромную корчму. Тусклый огонь свечей слабо помогал разглядеть хоть что-то. Тем не менее, парень смог добраться до пустующего прилавка. Настукивая пальцами по столу простенькую мелодию, он осмотрел всех посетителей. В глаза сильно бросался человек в пёстром одеянии, голова которого была обмотана тканью. Иностранцев в Геноргод пускали только после официальной регистрации, но вместо того, чтобы стоять всю ночь на мосту и ждать своего часа, правительство города приняло решение уведомлять приезжих, когда наступит их очередь. Афонец сидел с пустой кружкой и долго томно смотрел в одну точку, пока Раф не сел напротив него.

— Сыграем в кости? — спросил парень, указывая пальцем на аккуратно лежащую коробочку с целым набором для игры в кости.

Правила этой игры постоянно менялись и всегда были негласны, в одной части страны главным было выкинуть как можно больше, а где-то загадать числа и попытаться выкинуть их. Чаще всего с иностранцами трудно было играть в настольные игры, ведь, к примеру, кости родились в Конории, а вот в Афонии слышали про эту игру лишь единицы. Поэтому вместо ответа афонец встал и молча ушёл из корчмы. Раф был несколько удивлён произошедшим, но мигом забыв об этом, он обратно повис над прилавком.

— Афонцы, странный народ, всё хотят наживы, надо было сразу говорить ему про игру на деньги. — к Рафу подошёл довольно толстый и к тому же бородатый мужик.

В его руке была кружка доверху залитая свежим пенистым пивом. Не дождавшись ответа от Рафа, он начал понемногу похлёбывать из кружки. По густой бороде стекали капли пива, а на усах оставалась пена, но он продолжал пить. Раф решил как-то перебить наслаждения мужика и спросил:

— Как дела в городе?

— Три хера, а все в одну жопу лезут…

Подобное заявление быстро заинтересовало Рафа. Было ясно, что мужик редко заходит конкретно в эту корчму, поэтому парень решил дальше послушать его.

— Пусть всякие