Приручитель женщин-монстров. Том 5 - Дмитрий Дорничев

— Какие тут все забавные, — хихикала сестра.

— Что-то услышала? — кинул на неё взгляд. У сестры хороший слух. Очень хороший.

— Ага. Но если коротко, то тут целые заговоры и коалиции. Хотят истощить запасы денег оппонентов и придумывают способы, как это сделать. Похоже, под финал будут продавать что-то серьёзное. О! Смотри, — сестра указала пальцем на сцену.

Там выставили набор корешков и трав.

— Отец твоей подружки вроде имеет проблемы с магическим развитием.

— Хм. Да ты сурова, — хохотнул я и начал писать Юнне сообщение.

Я: Из текущего лота могу сварить твоему отцу зелье, которое устраняет заторы магических каналов и даёт импульс к магическому развитию. Сделаю за счёт незадействованных в зелье ингредиентов, но есть один побочный эффект. Твоему отцу будет очень больно. Зелье крайне противное. Но эффективное.

Юнна-Пауки: спасибо… огромное…

— Хе-хе, смотри не охмури девочку, а то ещё влюбится в тебя. Ай!

Сестра, которая получила щелбана за то, что подглядывает в чужие телефоны, отринула от меня и начала натирать лоб.

Отец Юнны, к удивлению, всё же решился и купил набор корешков и трав. Впрочем, стоит он не так уж и дорого. Но это потому, что мало кто умеет варить это зелье. Так-то, этот набор позиционирует себя как для приготовления «магических настоек». Мол, употреблять после магического истощения.

Аукцион постепенно набирал обороты, и в нас проснулись проказники. Тут просто такие заговоры устраивали, что просто ух! Кого-то хотели оставить без штанов, других поссорить и так далее.

Так одному мужчине прилетел бумажный самолётик с предупреждением. А один из лотов «заговорщиков» мы с сестрой начали выкупать, торгуясь.

Ну, честно говоря, там был контейнер бирюзового порошка, весьма неплохой реагент для алхимии, такое и самим пригодится. Заговорщики его всё же выкупили… Но в три раза дороже. А ещё на нас обозлились и, когда мы решили купить набор небольших артефактов для походов в Лес Чудовищ, нас решили проучить.

Артефакты весьма непопулярные, так что и цена на них очень вкусная. Но как-то она быстро поднялась в десять раз.

— Покупайте! — расхохоталась сестра после суровых торгов. И вновь эти удивлённые и полные злости лица.

Мы же делали вид, что будем торговаться до конца, а эти повелись… Впрочем, сестра — великолепная актриса. И весьма громкая, так что её: «Брат! Ну купи! Ты что, нищеброд⁈» слышали во всём зале.

Но вскоре «веселуха» закончилась, и аукцион завершился. Точнее, его первая часть, и народ поспешил в банкетный зал. А там всё изменилось. Постелили красивые ковры, сменили мебель, а официантки сплошь молоденькие красавицы. Думаю, их цель сгладить негативное впечатление о банкете. Причём глядя на эти ножки в чулочках, уверен, что сгладить не только морально, но и физически.

— Они мне не конкурентки, — фыркнула сестра, идя со мной за руку.

— В отличие от тебя, они ударом кулака не лопали головы людей.

— Пф. Просто использую больше дурмана. Всё, я на охоту, а ты не прозевай момент, а то знаю я тебя, кобелина, — она чмокнула меня в щёку и умчалась на танцпол, где уже играла музыка.

А мне всё сильнее хочется надеть на сестру мешок. На неё ведь все пялятся и пожирают взглядами…

Потряся головой, я подошёл к столу у стены и принялся набивать рот закусками, но, услышав шаги, обернулся. А там всё семейство Юнны.

— Добрый вечер, Сергей Владимирович, — отец Юнны протянул мне руку. — Барон Чернышев Данил Фёдорович, а это моя жена Маргарита.

— Добрый. Приятно познакомиться. Завтра я весь день свободен и могу заняться вашим зельем. Приходите ко мне в гости. Но насчёт того, что будет «больно» я не шутил. Эта штука весьма злая, но эффективно прочищает магические каналы.

— Благодарю… К сожалению, я недостаточно силён, чтобы защитить род, от этого и многие проблемы… — вздохнул усатый мужчина.

— Без проблем. Мне не сложно, всё равно из-за зимы мне нечего делать в городе.

— А чем вы обычно занимаетесь? — спросила женщина. В отличие от Юнны, она была высокой и весьма статной. На ней было в меру открытое платье и, сразу понятно от кого Юнне досталась большая грудь.

И я рассказал. Делать-то нечего, ну и за сестрой следил. Хах. Её сторонились как прокажённую.

Вскоре Чернышовы ушли, оставив мне свою дочь. Та немного смущалась и опасалась того, что я буду делать дальше… Ну что за люди. Будто я собрался её съесть.

— Расскажи о пауках. Как ты их тренируешь? — озадачил я её. — Ну ты ведь знаешь, что у меня есть паук-питомец.

— Арахнус, — закивала та, а глаза загорелись огоньком. — Я прочитала триста восемь книг, посвящённых паукам. И почти во всех них есть несколько общих моментов касательно пауков. Углубившись в это, я сделала ряд интересных открытий.

— Да? И что это?

— Паутина! Пауки должны регулярно опустошать свои паутинные железы. Накопление паутины не поможет расширить железу, лишь ухудшит качество паутины. Поэтому…

И её стало не остановить… Ну а я передавал информацию Альме. Кстати, весьма интересную.

Хотелось, конечно, присесть, но пришлось следить за сестрой. Так что мы ходили за ней хвостиком и болтали. Ну и иногда цепляли вкусняшки.

И вот… сестра выцепила мужчину! Это был один из «заговорщиков». Маша зашла на балкон подышать, а тот, подозрительно оглядываясь, ворвался на балкон и запер его. Ну а когда я открыл закрытую дверь, мне, кстати, Мия подсказала момент, застал мужчину без штанов, который пытался сорвать с сестры платье.

Видеофиксация, лещ, попытка оправдаться, миллиард на мой счёт и выход в окно.

— Вот! А ты говорил не смогу! — заулыбалась сестра, вытирая наигранные слёзы. Она, мол, так показала насильнику, что слаба, что побудило его на более активные действия.

— Похоже он так обиделся на нас из-за аукциона, что решил отомстить, — покачал я головой.

— И он, кстати, знал, что я Зябликова. Но либо он дурачок, либо дурман задел что-то там внутри. Возможно, он уже настрадался от нашего рода, — сестра пожала плечами и, поправив макияж, упорхала обратно в зал.

Стыдно ли нам за такие «подставы»? Нет. Как я уже говорил, дурман не влияет на решения, а лишь понижает силу внутренний тормозов. Это как человек на диете, который остро борется с лишним весом. Под воздействием дурмана он набросится на еду.