Сын Одина - Сим Симович

Железный Волк расхохотался:

— Зачем мне рисковать в поединке, когда у меня вдвое больше воинов? Нет, Громовый Медведь, сегодня твоей крови напьется озеро!

— Тогда пусть боги рассудят, кто из нас прав! — выкрикнул Виктор и поднял меч к небу. — Хускарлы! За честь клана!

— За честь клана! — взревели воины, и эхо их клича раскатилось по округе, поднимая в воздух стаи перепуганных птиц.

Клан Железного Волка ответил своим кличем:

— Железо и кровь! Железо и кровь!

Армии ринулись друг на друг.

Первые мгновения боя всегда самые страшные. Два людских потока сшибаются с грохотом ломающихся копий и звоном мечей о щиты. Крики ярости смешиваются со стонами боли, треск льда — с хрустом костей.

Виктор врезался в строй врагов острием клина, Кровопийца засвистела в воздухе. Первый удар снес голову копейщику, второй распорол живот щитнику, третий пробил горло воину в кольчуге. Кровь брызнула на белый снег алыми каплями.

— За мной! — рычал Виктор, прорубаясь сквозь вражеский строй. — Не дайте им сомкнуться!

Олаф и Эрик прикрывали его фланги, их мечи сверкали в утреннем солнце смертоносными молниями. За ними рвались остальные хускарлы, расширяя прорыв в строю Железного Волка.

Но враги были опытными воинами. Они быстро оправились от первого удара и начали окружать прорвавшихся. Виктор оказался отрезанным от основных сил, окруженным кольцом клинков.

— Ну что, Сын Грома, — прохрипел воин с боевым топором, — попался, как волк в западню!

Виктор усмехнулся, вытирая кровь с лица:

— Посмотрим, кто из нас волк, а кто — овца.

Топорщик атаковал первым, обрушив свое оружие сверху с силой дровосека. Виктор отскочил в сторону, топор ударился о лед, высекая искры. Обратным движением Кровопийца вспорола врагу бок от ребер до бедра.

Следующими напали копейщик и мечник одновременно. Копье целило в грудь, меч — в шею. Виктор нырнул под копье, парировал меч щитом и ударил рукоятью клинка в лицо копейщику. Хруст сломанного носа, фонтан крови. Мечник замешкался на мгновение — этого хватило, чтобы получить сталь между ребер.

Четвертый противник был умнее остальных. Он не бросался в лобовую атаку, а кружил вокруг Виктора, выжидая удобный момент. Молодой берсерк в волчьей шкуре, глаза горят боевым безумием.

— Ты хорошо дерешься, старик, — прохрипел юнец. — Но молодость возьмет свое.

— Поглядим, — отозвался Виктор.

Берсерк внезапно бросился вперед, воя как зверь. Его меч описал в воздухе сложную фигуру — прием, которому учили только в южных землях. Виктор едва успел подставить щит. Удар оказался настолько сильным, что расколол деревянную основу и погнул железную оковку.

«Этот опасен», — мелькнуло в голове.

Берсерк атаковал снова, и снова, и снова. Его меч словно ожил, извиваясь в воздухе серебряной змеей. Виктор отступал, парируя удары, ища слабое место в защите противника.

И нашел. Юный воин слишком увлекся атакой, забыв о защите. В момент, когда берсерк занес меч для очередного удара, Виктор шагнул вперед и полоснул его по горлу.

Кровь хлынула на снег. Берсерк упал на колени, хватаясь за перерезанное горло, и повалился на бок. В его глазах еще теплилась жизнь.

— Прости, — тихо сказал Виктор, закрывая юнцу веки. — Ты дрался храбро.

Но времени на сочувствие не было. Еще двое врагов атаковали его одновременно — братья-близнецы с одинаковыми мечами и щитами. Они действовали слаженно, словно одно существо с четырьмя руками. Один отвлекал внимание финтами, другой наносил настоящий удар.

Виктор понял, что в честном бою ему не победить. Нужна хитрость.

Он притворился, что устал, начал дышать тяжелее, ниже держать меч. Братья ободрились и перешли в активное наступление. В нужный момент Виктор схватил одного из них за плечо и дернул на себя, подставив под удар меча его брата.

Клинок пронзил близнеца насквозь. Второй брат завыл от горя и ярости, бросился на Виктора без всякой осторожности. Кровопийца встретила его точно в сердце.

— Брат... — прошептал умирающий, протягивая руку к телу близнеца. — Прости... я не хотел...

Пятого врага Виктор убил быстро — гигантского воина с молотом, который больше полагался на силу, чем на ловкость. Использовав скользкий лед, Виктор заставил великана потерять равновесие и добил его лежачего.

Шестой противник оказался труднее всех. Телохранитель Ульфа, воин среднего роста, но невероятно быстрый и опытный. Его меч двигался как молния, а щит всегда оказывался в нужном месте в нужное время.

Они кружили друг против друга долгие минуты, обмениваясь ударами, но никто не мог взять верх. Виктор чувствовал, как усталость наливает мышцы свинцом. А враг дрался свежо, словно только что вступил в бой.

— Ты хорош, Громовый Медведь, — признал телохранитель. — Но Ульф-ярл платит мне не за красивые поединки, а за результат.

Он достал из-за пояса кинжал и метнул его в Виктора. Тот едва успел отклониться — клинок просвистел у самого уха. Но это было отвлекающим маневром. Настоящий удар шел снизу, целя в живот.

Виктор отскочил, но лезвие все же полоснуло его по боку, разрезав кольчугу и кожу. Кровь потекла теплой струйкой.

— Первая кровь за мной, — усмехнулся телохранитель.

— И последняя тоже, — отозвался Виктор.

Он сделал вид, что рана серьезнее, чем есть на самом деле, и согнулся, прижимая руку к боку. Телохранитель поверил обману и бросился добивать противника.

В последний момент Виктор выпрямился и встретил врага Кровопийцей. Клинок вошел в грудь телохранителя по самую рукоять.

— Хитро, — прохрипел умирающий. — Достойно... воина...

Теперь между Виктором и Ульфом не осталось препятствий. Железнорукий стоял в центре поля боя, опираясь на меч. Вокруг лежали тела павших с обеих сторон — бой уже близился к концу.

— Семь воинов, — произнес Ульф с уважением в голосе. — Семь хороших людей пали от твоего меча, Виктор Громовый. Я не видел такой ярости в бою со времен своей молодости.

— Восьмым будешь ты, Железная Рука, — ответил Виктор, вытирая кровь с лица. — Если хватит мужества не прятаться за спины дружинников.

Ульф расхохотался — звук получился хриплый, словно лай старого волка:

— Мужества? Да я дрался с медведями, когда ты еще под стол пешком ходил! Просто хотел посмотреть, на что ты способен. Теперь вижу — молва о тебе не врала.

Он поднял меч и железную руку:

— Ну что, сын Эйнара, покажем этим щенцам, как дерутся настоящие воины?

— Покажем, —