Принцесса на измене - Варвара Мадоши

— Андрей Вяз, я полагаю? — женщина сжала кулак — и крысиный скелетик рассыпался в пыль. — Где Мириэль Аннирикей?

И тут женщину снесло резким порывом ветра.

— Прямо здесь! — хмуро сказала Мира, появляясь позади меня, из-за орехового дерева, под которым мы с детьми расположились.

— Мама-мама-мама! — радостно завопил Сашка. — Сейчас всем покажет!

— Тише, молчи! — Лидка зажала ему рот.

Лена зажала рот сама себе, а Рей-младший даже не проснулся.

Мира была одета в свое обычное домашнее платье — с оборочками, бантиками на рукавах и кружевами на корсаже. Но в этот момент, то ли благодаря выражению лица и сабле в руке, то ли благодаря плавным и хищным движениям показалась мне даже еще опаснее госпожи Лидиэль Эровир — своей бабушки.

Эльфийка в черном появилась снова — и, наверное, атаковала. «Наверное», потому что несмотря на привычку наблюдать бои, и тренировочные, и настоящие, и повышенной скорости реакции благодаря магической связи с Мирой и Леу, я еле мог рассмотреть, что происходило потом.

Прямо перед нами с детьми, на поляне, разыгралась битва титанов — я еле успел поставить слабый некромантский барьер, чтобы по нам не прилетело ничего серьезного! Действительно слабый: энергии Нежизни, которую я получал от Рагны, не хватало на что-то серьезное, так что созданная мною преграда не могла полностью останавливать тяжелые и быстро летящие предметы — но хоть замедлять.

Вовремя, однако, я сообразил: по барьеру тут же забарабанили комья земли и ошметки травы! По поляне гулял настоящий смерч, поднимая верхний слой дерна — потом распался, открыв две женские фигуры, стоявшие друг напротив друга в боевых стойках. Платье Миры было изорвано — юбка вообще напополам, видно, чтобы движение не сковывать — аккуратная прическа второй эльфийки растрепалась. Секундная передышка — и женщины вновь бросились в атаку. Мириэль била одновременно магией: я видел характерный белый туман, окутавший ее фигуру. Бабушка, кажется, активировала защитные артефакты: у нее на груди, на запястьях и на лодыжках возникли туманные пятна.

Моя жена и ее родственница двигались слишком быстро, обмениваясь ударами, я не успевал за ними проследить — смутно понимал только, что Мириэль яростно атакует, пытаясь зажать противницу в угол, а та в основном защищается, иногда пробуя контратаки исподтишка, выматывает свою бывшую воспитанницу.

Вот ей удалось буквально на миг сбросить напор Миры — и Лидиэль пошла в атаку сама, орудуя двумя клинками так быстро, что ни рук, ни собственно мечей не было видно. Как там Мира с одной-единственной саблей⁈ Да еще с такой, которая, вообще-то, была подарена самой Лидиэль — вдруг она как-то заколдована и не станет ранить дарительницу⁈

Словно в ответ на мои мысли, раздался взрыв. Мощный, такой, что деревья на опушке леса недалеко от нас пригнулись! Рей в корзине за моей спиной проснулся и заорал, Лена заплакала.

И это при том, что у нас на голове даже волосы не пошевелились — усиленный до предела некромантский барьер стал сплошной темно-серой полупрозрачной стеной, через которую резко стало плохо видно, и иногда взрывался сполохами черных огоньков. Предельная насыщенность энергией. Обычный сильный некромант не удержит такой уровень и нескольких минут — а лич способен держать подобный барьер пару часов.

— Тише, Леночка, тише, тише, мои хорошие! — сказал за спиной голос Рагны. — Все уже хорошо!

— Мама Рагна-а-а! — тут же заревела Ленка. — Мне стра-а-шно!

Я на них не смотрел, хотя очень хотелось: напрягая глаза, вглядывался в мешанину из тумана за темно-серым барьером. Иначе не миновать мне многочасовой лекции от Ханны и самой Миры о главном и второстепенном в бою!

Судя по шороху, и смене тона плача, Рагна взяла Андрея-младшего из корзинки и прижала к себе.

— А мне было совсем не страшно! — с вызовом сказал Саша. — А мама эту тетю взорвала?

— Сейчас посмотрим.

Я отшатнулся — о барьер, как о настоящее стекло, ударилась щекой и ладонями светловолосая эльфийка. Миг — и из тумана позади нее выплыло разгневанное лицо Миры с царапиной на щеке. Моя жена держала свою бабушку в болевом захвате, прижимая к барьеру.

— Мне убить тебя? — хмуро спросила она у Лидиэль. — Или ты поклянешься памятью своего сына, что уйдешь сейчас, не причинив нам вреда?

— Я… не… убивать тебя пришла, — с трудом выдавила Лидиэль. — Только проведать. Клянусь памятью Тиарнона!

— Что⁈ — ахнула Мира.

— То! — простонала Лидиэль. — Отпусти бабушку! Никто меня не посылал! Никто мне не приказывал убивать тебя! Аннирикеи считают, что ты мертва, и я не спешила… развеивать их заблуждения.

Мира отступила на шаг назад, Лидиэль со стоном сползла вниз по барьеру и закашлялась, оставляя на губах сгустки крови.

— Молодец, внучка… — пробормотала она, валяясь на земле. — Горжусь…

— Бабушка! — ахнула Мира, падая рядом с ней на колени. — Родная, что же ты! Постой, погоди, сейчас я тебя подлечу…

Темно-серый барьер пропал, как не было, возвращая краски мира.

Рагна чуть подвинула меня плечом, уже без ребенка на руках подходя к только что воевавшим женщинам, плавно опустилась на колени рядом с Мирой.

— Давай помогу.

* * *

…Сколько себя помнила, Мириэль носила фамилию Аннирикей — но росла в клане Эровиров. У нее очень мало сохранилось воспоминаний о родном отце: он погиб в одной из межклановых стычек, когда ей едва исполнилось десять — для эльфов этот возраст эквивалентен примерно трем человеческим годам. Но все же несколько их разговоров и проведенных вместе вечеров в памяти остались, как и глубокое счастье, окутывающее все эти моменты. Один из запомнившихся ей разговоров как раз касался ее фамилии.

— Папа, а почему так? Почему меня зовут по-другому, не так, как вас?

— Потому что ты — наше сокровище, доверенное на сохранение. Аннирикеи — наши князья, наши покровители и защитники. Предназначение Эровиров — служить им. Большая удача, что твоя уважаемая матушка согласилась, чтобы мы тебя воспитывали и обучали, пока ты маленькая!

— А почему моя уважаемая матушка тоже с нами не живет? И никогда не навещает?

— Потому что в Старших родах совсем другие правила. У них это не принято. У нее очень много обязанностей в своем роду, она не может позволить себе возиться с детьми и внуками, как бабушка Лида.

— Но