По ту сторону боли есть любовь. Мой спаситель - Лика П.

– Сутки в реанимации? А сколько я здесь нахожусь?

– С поступления прошло уж почти как два дня, – тяжело вздохнула санитарка, отжимая марлю и стараясь осторожно протереть девушке лицо.

– Не помню, как попала сюда… – произнесла Света, и от боли её голос превратился в тихий стон.

– Прости, деточка, прости… – произнесла баба Нюра, стараясь действовать максимально осторожно. – Ужасно, что с тобой произошло. Ах, какой же подонок сотворил такое?

В её голосе звучала искренняя неприязнь, и Света почувствовала, как санитарку охватывает гнев на того, кто причинил ей эту боль. Каждое слово, произнесенное Нюрой, напоминало девушке о том, какому насилию ей пришлось подвергнуться. Свету бросило в холодный пот, а сердце колотилось все быстрее от пережитого.

– Их было трое, – произнесла Света трясущимися губами, глядя пустым взглядом в стену. – Нет сил больше, как же сильно болит живот, – её голос сорвался на шёпот, и из глаз девушки вновь потекли слёзы.

– Сейчас-сейчас… позову медсестру и доктора!

Нюра быстро покинула палату, отправившись за помощью, причитая по пути: «Подонки, чтоб им пусто было, так с девочкой обошлись, ничего святого у людей не осталось».

Её голос звучал с таким осуждением, словно она была матерью самой Светы и желала защитить её от всех бед.

Два дня спустя в больнице появился Вова. Сердце билось быстрее обычного, когда он направился к вип-палате, где находилась Света. Подойдя к двери, он замер на мгновение в нерешительности, вспоминая долгую и тяжёлую беседу с родителями. И всё же, собравшись с мыслями, Владимир бесшумно открыл двери и вошёл внутрь.

– Привет, – сказал он, остановившись у кровати жены. Света, дремала после капельницы, но, услышав родной голос, открыла глаза и повернула лицо к мужу.

– Вова… – её глаза мгновенно наполнились слезами, и она прошептала, полная эмоций: – Я так ждала тебя… – горло сдавило от переполнявших чувств, затрудняя её речь, и она вновь перешла на шёпот: – Где ты был?

– Извини, – замялся Владимир, – мне только сегодня мама сказала, что ты в себя пришла, – произнёс он, и сердце Светы сжалось от обиды. «Снова мама», – подумала она, закрыв глаза на секунду.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил муж.

– Как человек, переживший насилие. Очень плохо.

Света посмотрела на него, её голос дрожал от подавленных чувств.

– Ты знаешь, кто это… кто так со мной поступил? – с трудом сдерживая слёзы, спросила она.

– Знаю, – сухо ответил её муж.

– Знаешь? – удивлённо переспросила Света, шмыгнув носом. – Их что, уже арестовали?

– Кого? – растерянно спросил Вова, нахмурив брови, будто он не понимал, о чем она говорит.

– Как кого… брата Луизы – Игната, и его… – её голос затих в ожидании ответа.

– Да ты в своём уме? – сказал Владимир. – Сама же ведь прыгнула в машину к Игнату! Зачем, Света? Приключений захотелось? – выпалил он, наклонившись над кроватью жены.

– Да ты что такое говоришь?

Девушка опешила от услышанного, с трудом приподнимаясь на локтях.

– А где, спрашивается, всё это время был ты, когда я ждала тебя? Мой телефон разрядился от бесчисленных попыток дозвониться тебе! И как ты смеешь меня обвинять? – сказала Света, глядя в любимые глаза, и ей показалось, что в них что-то изменилось, будто выпала самая главная деталь.

– Я говорю то, что мне друзья рассказали, – ускользнув от ответа, произнёс Владимир, его глаза при этом становились всё более холодными. – Все друзья сказали, что ты, моя дорогая жена, весь вечер флиртовала с Игнатом. И сестра его, Луиза, подтвердила это. А потом ты с удовольствием села в машину к Игнату и его дружкам.

Света не смогла сдержать внутреннего шёпота: «А я многих считала своими подругами… какая же я глупая».

– Я не видела, кто был за рулём, – начала объяснять она, стараясь поймать его взгляд. – Егоровы выпили и остались у Луизы. А девочки – Лена и Наташа – предложили поехать вместе, сказали, что мы едем в одном направлении. Пока мы ехали, все разговаривали, было весело, и я даже не обратила внимания на водителя. В какой-то момент Наташа завизжала, увидев огни ночного клуба, и потребовала остановиться. Парни тут же выполнили их просьбу, и девочки вышли, помахав напоследок рукой. Я тоже хотела выйти, это правда! – голос Светы дрожал, она старалась говорить спокойно, хотя после операции ещё не полностью окрепла.

– Но я замешкалась… растерялась. В это время парень, сидевший спереди, пересел назад, заблокировав выход. Я пыталась убедить его прекратить свои глупые шутки и отпустить меня, но водитель развернулся и накрыл мне рот тряпкой с какой-то жидкостью.

Всё произошло в одно мгновение, сейчас я думаю, это был хлороформ, потому что я отключилась. А когда пришла в себя, этот… – её голос сорвался, и слёзы безостановочно потекли по щекам.

Владимир тяжело вздохнул, выпрямился и заложил руки в карманы в беззвучной борьбе с собственными эмоциями.

Света вдруг с полной решимостью произнесла:

– Никак не могу понять, почему ко мне не приходит следователь. Я намерена написать заявление, чтобы арестовали Игната и его сообщников!

– Чего? Света-а-а, – Владимир присел на корточки, взглянув на неё с тревогой. – Ты вообще понимаешь, о ком говоришь? Игнат – не простой парень. Его отец неприлично богат и имеет огромные связи. Моя мама по сравнению с ним – «скромный предприниматель». Выкинь эту затею из головы: отец Игната не позволит, чтобы его сын сел за решётку. Думаешь, ты у него первая такая? Он с дружками любит развлекаться. Не знал, что этот упырь в стране и приехал на вечеринку, иначе бы я…

– Где же ты был, пока я тебя ждала? – спросила Света, её голос дрожал от эмоций.

– Я-я… – Вова резко встал, сжав волосы на затылке в кулаке, виновато отвернув взгляд, и продолжил: – Свет, я так устал после той ночи, что уснул. Извини, это моя вина.

– «Уснул?» Где уснул? – глухо спросила девушка, вытирая слёзы.

– Да заехал к маме по пути, – произнёс он в нерешительности.

– О боже… я отказываюсь в это верить! – обессиленно произнесла Света, упав на подушки и пряча лицо в них.

– Я же попросил прощения, – чуть повысил голос Вова.

– Мне от этого не легче…

Светлана отвернула лицо от