Дочка и отец-одиночка - Анна Бигси

class="p1">Она открывает свои сонные глазки и смотрит на меня мутным взглядом. Зевает, прижимая к себе затисканного вязаного зайца с несуразно длинными ушами. С этой игрушкой она не расстается с самого рождения. Я подарила ее им с Наташей, когда родилась Тося, даже не догадываясь, что так случится.

- Ещё пять минуточек, - просит она.

- Нет, тебе нужно вставать. Режим очень важен для растущего организма, - напоминаю ей. - И вкусный, сытный завтрак.

- А потом мы поиграем? - воодушевляется она.

- Сначала почитаем, а потом обязательно поиграем, - обещаю крестнице.

- Не-е-ет. Нет, нет, нет, - она часто крутит головой из стороны в сторону, жмурится и стучит ногами по кровати. - Не хочу читать.

- Так нужно для правильного развития…

- А я неправильная, - она прячется под простыней.

- Выбирайся, каша остынет, а тебе ещё зубы чистить, - тяну за край простыни, но Тося сопротивляется.

Через несколько минут шутливой борьбы я вытаскиваю ее из кровати и веду в ванную. Под моим присмотром шкодная без пяти минут семилетка начищает зубы и мы, наконец, садимся завтракать.

Пока она ковыряется в тарелке с кашей, к нам присоединяется мой жених.

- Ты долго сегодня, кофе уже остыл, - замечаю я.

- Был важный телефонный разговор с департаментом, - сухо целует меня в щеку и усаживается за стол напротив Тоси.

Пододвигаю к ней пиалку с ягодами. Она решает поиграть, сделав из ложки что-то вроде катапульты. Ягоды одна за одной плюхаются в тарелку с кашей, образуя там небольшие воронки.

- С едой не играют, - терпение Виталия быстро подходит к концу.

- Тось, дядя Виталик прав. Ягоды нужно есть, а не… Черт… - прикрываю глаза, чтобы не смотреть, как с идеально выстиранной и отглаженной голубой рубашки жениха ему на брюки шмякается половинка сочной клубники.

- Хи-хи-хи, - раздается справа от меня, и скрип зубов слева. - Извините, - без грамма раскаяния говорит бесёнок.

- Ешь, пожалуйста, - прошу её. - Виталь, я сейчас приготовлю тебе чистые брюки и рубашку. Это всего лишь ягоды.

- Конечно, - цедит он сквозь зубы. - Всего лишь ягоды.

Через полчаса, когда все заканчивают завтрак и я убираю посуду, Виталий приобнимает меня за плечи, на секунду прижимается губами к макушке и тихо спрашивает:

- Поль, скажи, а ты на сто процентов уверена, что нам нужен этот ребёнок? Я ничего не имею против, но мы только начинаем нашу совместную жизнь, а она.… кхм… вносит некий хаос в наш привычный распорядок. И я бы хотел своих детей, - мягко намекает он.

- Конечно, она нужна нам. Это не просто ребёнок, она росла на моих глазах и… - распаляюсь я, защищая Тосю.

- Все-все, - перебивает он, - не заводись. Я должен был убедиться. Сейчас вернусь.

Жених убирает от меня руки и выходит из кухни. Возвращается через несколько минут и протягивает мне сложенный вдвое лист из своего блокнота. Я разворачиваю и не верю своим глазам, читая написанное его ровным почерком.

- Он должен отказаться от Тоси, чтобы мы могли ее удочерить. Я не согласен на вариант с опекой. Но я не могу этим заниматься, у меня начинается подготовка к выборам. Ты же помнишь?

- Помню, я все сделаю сама, не волнуйся, - смахиваю несуществующие пылинки с его плеча.

- Репутация сейчас имеет особенное значение, - напоминает Виталик.

- И об этом я тоже помню. Ты не опоздаешь на работу? - кошусь на настенные часы.

- Да, мне пора. - Он снова скупо целует меня в щеку, а затем из прихожей раздается громкий хлопок двери.

Я зову Тосю читать. Непоседа может усидеть на месте не больше пяти минут, затем начинает ерзать и баловаться, а я мысленно уже выстраиваю разговор с ее биологическим отцом и начинаю пропускать моменты, когда она ошибается в слогах.

- На сегодня все, мне нужно кое-что сделать. Поиграй пока в своей комнате, - прошу малышку.

- А ты придешь? - она смотрит на меня мамиными глазищами.

- Обязательно, - треплю ее по волосикам.

Тося убегает к себе, я убираю книгу на полку и сажусь в кресло в гостиной. Сжимаю в руке мобильный, ещё раз вчитываясь в строчки: «Метелин Кирилл Юрьевич». Зачем-то проговариваю про себя номер его телефона и набираю его.

Гудки режут слух. Я жду, мне никто не отвечает. Набираю снова и снова. Я должна до него дозвониться. От этого зависит судьба ребёнка.

- Да! - Мужской голос так рявкает в трубку, что я подпрыгиваю на месте.

- Кирилл Юрьевич? - вежливо уточняю, взяв себя в руки и расправив плечи.

- Если вы хотите мне что-то продать, то можете сразу пойти нахрен, - продолжает грубить он.

- Да что вы себе позволяете? - возмущаюсь я. - Как смеете так со мной разговаривать? Я звоню по поводу вашей дочери…

- Че-го? - удивляется он.

- Я звоню, по поводу вашей дочери, Тоси. Мне нужно, чтобы вы.… - вновь начинаю объяснять я.

- Девушка, - он вдруг усмехается, - сходите к врачу. Мне кажется, вы больны. У меня нет детей.

И на этой фразе он сбрасывает звонок. Я захлебываюсь возмущением, дрожащими пальцами вновь нажимаю на зеленую кнопку вызова, но Метелин сначала сбрасывает, а затем я слышу лишь короткие гудки. Похоже, он добавил меня в черный список.

Глава 2. Полина

Следующее утро начинается с хмурого личика бесёнка. Она, насупившись, сидит на кровати и болтает ногами. Присаживаюсь перед ней, беру за руки. Тося смотрит на меня исподлобья, будто я сейчас предаю ее. Каждый раз, когда мне нужно отвозить ее в детский дом, я думаю именно так, но пока ничего не могу изменить. То, что нам оформили патронаж и я могу брать ее на выходные - уже чудо, и это чудо совершил Виталий, воспользовавшись своими политическими связями.

- Бесёнок, не вешай нос. Неделя пролетит быстро, - поглаживаю ее по щечке. Она фыркает и отворачивается. - Тось, а я твои любимые блинчики приготовила.

- Ты всегда их готовишь, когда отдаешь меня чужим теткам. Я больше не люблю блинчики, - она складывает руки на груди и отворачивается от меня.

-Мы можем приготовить что-то другое.

- Не отдавай меня, - она неожиданно кидается мне на шею и крепко обнимает. - Не отдавай, пожалуйста.