Призрачная кровь - Елена Шатилова

Стоп! О чём я думаю? Нашла когда любопытствовать! Надо бежать отсюда! Дойдя до окна, открыла его и выглянув, поняла, что, выбраться не получится. Третий этаж и абсолютно гладкие стены, без единого выступа. Я в ловушке!

Внезапно открывшаяся дверь заставила вскрикнуть. В комнату зашли трое мужчин и одна женщина. «Александр Фёдорович — мой куратор» — услужливо выдала память, как только мой проясняющийся взгляд упал на одного из них, мужчину лет сорока в старомодном костюме.

Все пришедшие были одеты очень странно. И декан Олег Дмитриевич, и жандарм в тёмно-серой форме… Архаичное слово резануло слух, хотя я его не произносила. Я уже ненавижу серый цвет, его здесь столько, что от одного этого впадаешь в уныние.

Они стояли молча и смотрели на меня круглыми глазами, особенно Анна — медсестра. Её лицо было одинакового цвета со светло-серой одеждой и практически сливалось со светлой комнатой, напоминающей больничную палату. Анна теребила свой белоснежный передник, ей явно хотелось побыстрей уйти.

— Госпожа Анастасия, будьте добры, отойдите от окна, — излишне учтиво произнёс декан.

«Кто⁈» — спросила сама у себя, но память подтвердила, что я урождённая графиня Юсупова Анастасия Павловна и мне тринадцать лет.

Что за бред⁈ Какая ещё графиня? Меня зовут Агнесса! Произнеся мысленно имя, осмотрела пространство и меня кинуло в холодный пот. Это не мебель большая, это я мелкая! Как я оказалась в теле ребёнка? Я подняла руки и наконец-то осмотрела себя. У меня реально было тело ребёнка: тщедушное тельце без явных половых признаков, к которым я привыкла и, можно сказать, гордилась.

— Чёрт! — произнесла я всё тем же писклявым голосом.

— Анастасия Павловна, извольте… — дрогнувшим голосом опять обратился ко мне Олег Дмитриевич, но подходить не торопился. Да они меня боятся! Внутри хмыкнула ехидная Агнесса.

Я не торопилась отходить от окна, и ко мне направился куратор.

— Дайте мне руку, никто вас не собирается наказывать, здесь нет вашей вины, — мужчина был настойчив.

Вот честно не хотела этого делать, но девочка внутри меня послушно подняла руку. Алесандр Фёдорович не стал меня дёргать, хоть я и ожидала каких-то агрессивных действий в свой адрес. Он просто начал рассматривать мою ладонь. Я тоже обратила на неё внимание. Бледная, почти прозрачная кожа. Не знаю, наследственность такая или Настю плохо кормили, но я прекрасно видела вены. Нетипичные, выпуклые, тёмные с едва уловимым голубоватым свечением.

— Олег Дмитриевич, это уже по вашей части, — куратор не мог скрыть замешательства в голосе.

— Что там? — не дождавшись ответа, декан подошёл и перехватил мою руку. Я продолжала следить за ними.

Очухался жандарм и, кинув взгляд на труп, взят папку со стола. Судя по лицу и долгому взгляду на других мужчин, ему не понравилось, увиденное в ней.

Олег Дмитриевич рассматривал мою руку очень внимательно. Он достал из кармана складное пенсне и напялил на нос. На стекле что-то мигнуло и исчезло. Этот аксессуар ещё больше вывел меня из равновесия. В моём мире давно нет очков… Сильный толчок в голове, сознание помутилось, и я упала в обморок.

* * *

Очнулась я снова в кровати. Глаза открывать не торопилась. Я в другом мире, в теле ребёнка, и я убийца! Истерики не было. Она не была свойственна прежней мне. Маленькая девочка исчезла, наверное, оставив немного информации о своей жизни.

Нет, это бред! Я всё ещё старалась внутренне сопротивляться своему положению. Никак не могла понять, что случилось со мной и почему я здесь. Последнее, что помнила, это как ложилась спать у себя в доме. Вот, да — это сон! От этой мысли я улыбнулась. Надо просто проснуться.

— … Это какая-то ошибка! Целитель не может быть носителем чёрной крови! Факт, доказанный многолетними исследованиями! — тихий, но настойчивый голос куратора. — Давайте я схожу за другим артефактом.

— Он исправен, Александр Фёдорович. Устойчивый отклик и уровень силы тот же. У меня сложилось впечатление, что один дар заменил другой. Без понятия как такое возможно… — взволнованный голос декана.

— Надо провести исследование. Нужно выяснить, как такое могло произойти? У нас же есть несколько дней? — Александр Фёдорович был настойчив.

— Понимаю ваши чувства, но мы не имеем права… трогать девочку. Если мои подозрения подтвердятся, её не получится оставить у нас. Я должен доложить… Все целители находятся под юрисдикцией государства. Её утаивание обернётся уголовным наказанием. Вы без меня об этом прекрасно знаете…

Я театрально громко вздохнула. Вреда мне не собираются причинять, пока, по крайней мере. Сильно хотелось встать и уйти отсюда. На меня давили больничные стены!

— Анастасия Павловна, как вы себя чувствуете? — обратился ко мне куратор.

— Хорошо, — ой как долго я буду привыкать к этому писку вместо голоса. Очень хочется проснуться, но кажется всё вокруг настоящее. Не бывает столь реалистичных снов. Я села, посмотрев на место, где раньше лежал труп и, состроив испуганное лицо, посмотрела на мужчин.

— Я его не убивала! — плаксиво скуксила губы.

— Вас никто не обвиняет. Это просто несчастный случай. Анна проводит вас в комнаты, где вы сможете отдохнуть. На занятия сегодня не пойдёте.

Кивнув, я свесила ноги с кровати, нащупала пальцами обувь. Привычным движением надела её, всё-таки бывшая хозяйка ушла не полностью, хорошо это или плохо, буду решать после.

В дверях появилась Анна, с прежним испуганным лицом. Как же я выгляжу, что они смотрят на меня с ужасом? Пока шла за медсестрой, пыталась понять, куда я попала.

Во-первых, ко мне обращаются по имени-отчеству. Не заметно, что я пользуюсь повышенным уважением в этом учреждении, значит, так принято. Здесь действуют чёткие классовые разграничения. Я принадлежу к высшему сословию, и графиня в этом мире непустое место, наверное.

Обрадовало меня это открытие? Отнюдь! Скорей запутало. Я очнулась не дома, в перинах и кружевном чепчике, а пристёгнутая к кровати. Судя по воспоминаниям бывшей хозяйки моего тела, у меня забирали кровь не единожды, то есть на постоянной основе, долгие годы. И всегда пристёгивали к кровати, объясняя это безопасностью. Но об этом потом…

Во-вторых. Я нахожусь в высшем учебном заведении, что вносит ещё большую сумятицу в попытку сделать хоть какие-то выводы.

Навстречу нам двигалась группа людей, а вернее девушек со строгими причёсками и в таких же безликих серых длинных платьях, как у меня. Глаза смотрят