Светоч дружбы. Восточный альманах. Выпуск четырнадцатый - Михаил Иванович Басманов

В гневе стучу по перилам…

Ливень не затихает

Словно осатанелый,

Шум его дольше слушать

Мне не по силам!

* * *

Себе в смятенье места не найду я:

Опасность гибели грозит Отчизне!..

Я за ее пределами сегодня

Сподвижника ищу и друга в жизни.

Сосуд бесценный, но на нем изъяны[3].

Еще не поздно, устранить их надо.

Для Родины себя не пожалею,

Я за нее погибнуть буду рада!

Вздыхаю тяжко:

На пути преграды.

Печалюсь:

Неудачи и невзгоды.

Передо мною горы да заставы

В дни дальнего и смелого похода.

Не говорите, будто среди женщин

И вовсе не встречаются герои…

Ночей не сплю — гляжу на меч дракона[4],

Взывает он и к подвигу, и к бою!

* * *

В пору юности я проживала

Здесь, в пределах стольного града.

Праздник осени, как бывало,

Вновь встречаю, ему я рада.

У плетня хризантемы всюду

Распускаются пышным цветом.

Это осени светлое чудо,

Дар прощальный осени это.

Царство Чу стало жертвой обмана.

Пелись песни его громогласно[5].

Возвращаюсь я мыслью к Чжэцзяну[6],

Где прошли восемь лет напрасно!

Там красоткой меня почитали,

Мне же это всегда претило.

В ряд мужей пусть себя я не ставлю,

Но во мне есть и доблесть, и сила.

Я дала себе обещанье:

Жить на свете — действовать значит.

Да поймут ли только мещане,

Что я жить не могу иначе!

До конца своих дней герои

Подвергаются испытаньям.

Где же тот, кто пошел бы за мною!..

Слезы лью, не сдержу рыданья.

ПРОВОЖАЯ СЕСТЕР-ЕДИНОМЫШЛЕННИЦ, ВОЗВРАЩАЮЩИХСЯ НА РОДИНУ

Думы одолевают —

Так нелегко расстаться!

Грусти моей нет предела,

Слезы льются из глаз.

Что в Поднебесной[7] творится?

Распри, неразбериха,

А государства другие

Так презирают нас!

В мире очень тревожно,

Накалена обстановка.

Не повторились бы беды,

Что случались не раз.

Это согражданам нашим,

Темным, непросвещенным,

Все показать должны мы

Без всяких прикрас.

Горестно вздыхаю,

А на душе одиноко…

Вам, кто отчалит с ветром,

Завидую сейчас.

Полмесяца всего лишь

С вами была я рядом,

И вот теперь надолго

Мы расстаемся враз.

Вы разлетитесь отныне,

Ласточки-хлопотуньи[8],

Кто на восток, кто на запад…

Мой вам в дорогу наказ:

Пусть возвращение ваше

Родине будет спасеньем,

Ждать не пристало, чтоб кто-то

Ее от гибели спас.

Верю я и надеюсь:

Скоро ростки окрепнут,

Прочно вы утвердитесь,

Будут права и у вас.

Сил своих не жалея,

Искорените скверну,

К жизни того вернете,

Кто при жизни угас.

В самой гуще народа

Правду искусно вещая,

Слух оглохшим дадите,

Ослепшим — прозренье глаз.

Вашему зову внемля,

Сестры вселенной восстанут…

Пусть громче набат призывный

Звучит в предрассветный час!

* * *

В пустынной комнате, от дел отрешена,

Слагала Се[9] «Песнь грусти и печали».

Дождь стих. Лишь ветер под стрехой стонал,

С карниза капли, падая, стучали.

Непросто

Друга верного сыскать.

А годы, —

Как мгновенья, эти годы,

И седина

Сверкает на висках —

Виною

Неудачи и невзгоды.

Боюсь излить

Души и сердца крик:

Все мнится мне

Закат и близкий вечер,

Что жизнь моя

Зашла уже в тупик,

Удел мой —

Одиночество навечно.

Так холоден и так печален свет,

Родиться женщиной — судьбы печальней нет!

Я говорю себе:

«Пора, пора домой!..»

Только куда

Могла бы я вернуться?

Гляжу все вдаль,

Где край родимый мой,

Как прежде, спит,

Не думает проснуться.

Пришельцы

Унижают так его,

Он изнутри прогнил,

Весь на изломе,

И нет героя,

Нет ни одного,

Навел бы кто

Порядок в нашем доме!

О Небо,

Иль незрячи мы теперь,

Что дивных рек и гор

Не различим доселе,

И неужели

Дольше нам терпеть,

Чтоб варвары

Отчизною владели,

Ее, как тыкву, меж собой деля,

Но это ж наша, древняя земля!

Перевод с китайского М. Басманова.

II

Самех Изхар

Самех Изхар родился в Палестине в 1916 году, в городе Реховоте. По профессии учитель. Публиковаться стал с 1938 года. Автор нескольких романов, повестей и рассказов, в том числе для детей. Наиболее известные романы Самеха Изхара — «В степях Негева» (1945), «Роща на холме» (1947), «Дни Циклага» (1958).

Повесть «Хирбат-Хизэ» написана в 1949 году под впечатлением событий арабо-израильской войны 1948 года.

ХИРБАТ-ХИЗЭ

Повесть

I

Как давно все это было! Но до сих пор видения прошлого не покидают меня.

Казалось, в конце концов воспоминания потонут в потоке каждодневной суеты, время притупит их остроту. Иногда даже удавалось по зрелом размышлении внушить себе, что все происшедшее тогда выглядит не таким уж отвратительным. Более того, я ставил себе в заслугу свою терпимость: она, как известно, сестра истинного разума.

Однако затем воспоминания одолевали снова и снова, заставляя содрогаться. Я поражался, насколько велик соблазн самообмана, который мог привести меня в лагерь многочисленных, к тому же невежественных лжецов, отличающихся выгодным для себя равнодушием и бесстыдным эгоизмом. Как просто, оказывается,