Журнал «Юность» №07/2025 - Журнал «Юность»

Я бы ничего не менял местами,

Оставил бы все как есть и не дергался:

Выпал снег, снег растаял,

И у меня не спросил, когда ему падать,

Когда ему исчезать.

Ты делаешь то же самое,

Но пока я хочу целовать твою шею,

Пожалуйста, будь где-то рядом…

Летай и не тай,

Мой снег.

* * *

Из сотен текстов отыщу один,

Где ты, где день еще не пылен,

Где на часах слова мои застыли,

А стрелки улетели в космос навсегда.

Спускалась талая вода

по водостоку,

Метался снег, затерянный в весне,

И я метался вместе с белым тоже,

Не думал ни о чем, не шел за рифмой,

Смотрел в окно на мир-медвежий угол,

Не шел к метро, писал стишок.

И как же мне тебя зарифмовать

Со снегом этим,

Талым и бегущим,

С собой таким же, как и этот снег?

Никак. Верлибр.

* * *

Авторы плохих книг,

Как участники

Любовных треугольников (печали),

Печатают себе заведомые глупости,

Сочиняют персонажей с необычными именами,

Думают, что ими гордился бы Чехов.

Премию Нобеля не дадут никому из них (из нас).

Может, авторам рилсов достанется приз

И улыбки достопочтенного жюри.

Иногда хочется быть хорошим писателем,

А для этого нужно попробовать выйти

из треугольника,

из комнаты,

из соцсетей,

Совершить ошибку или поступок —

Спасти ближнего (или хотя бы себя).

И ничего не написать об этом.

* * *

Сквозь окно я вижу не тебя.

Я вообще не вижу никого,

Только парк и конус величавый храма.

Как будто этих лет и нет, и не бывало никогда.

Фильм «Матрица», но где мои таблетки?

Еще одна нарушенная заповедь,

Украденное время.

А за окном какая-то другая

Жизнь, незамкнутая на

Одном трамвайном рельсе

Или одном собачьем вальсе,

На переулке

со смешным названием,

На человеке…

Синяя таблетка слаще красной.

Мои братья – сестры Вачовски —

Уже все за меня сказали,

И мне остается только смотреть-ся в окно.

* * *

Снег – это пауза,

Заевшая кнопка пробела.

И миллион снежинок до тепла,

Когда последняя из них растает?

Залает пес, киргизка зарыдает —

(Тепло, как дома,

Здравствуй, город Ош!)

И я заплачу следом за киргизкой —

О, вечный снег,

Ты падаешь —

я падаю так низко.

Ты таешь —

я взлетаю, чтоб упасть.

И так по кругу,

Вечный календарь наматывает даты.

Какой сегодня век?

Четверг.

Снег – это пауза.

Ты – снег,

Осадки сладки.

Осадки былой роскоши, как сон,

Но в нем ты ничего почти не помнишь,

Лишь то, как был отчаянно влюблен…

Проснулся.

Михаил Вистгоф

Родился в 2003 году в Москве. В 2021 году поступил в Литературный институт имени Горького. Публиковался в журналах «Артикуляция», «Волга», «Плавучий мост», «Прочтение», «Формаслов», «Полутона» и др. Участвовал в Зимней школе поэтов и в литературно-критическом проекте «Полет разборов». Живет в Подмосковье.

* * *

Вывеска собралась из костей

Тонких и таких музейно-белых

Посмотри, как выплюнут луну

Как таджик оранжевый ее

Подберет и заново приклеит

И когда по улице крутой

Я пойду, толкая притяженье

Мне сошьют огромные крыла

Из пальто, забрызганного ЗИЛом

А потом окликнут, позовут

Но с хорьковой прытью ускользнет

Или не загрузится текстура

Только шум. И надо мной стоят

Страшные дома-карандаши

Осторожно воткнутые в землю

* * *

Теннисный мяч вертолета гуляет в ночи

Теннисный корт необъятной воды и травы

Ангела ноготь от пальца его отскочил

Месяцем стал освещать арматурные рвы

Мир оставляет лежать и глядеть одного

То ли сосна, не поймешь, то ли ржавый баллон

Узким кольцом замотается шарф огоньков

Медленно в черном расходится красный неон

По животу пробегает фонарь-горностай

Чьи-то глаза покатились в речных рукавах

Теннисный мяч вертолета уходит за край

Ночь зубочисткой-сосной ковыряет в зубах

* * *

Оставаться бесформенным следом

У дверей, у ворот

У китовьего рта зазевавшейся арки

Под бубновым окном

Под зачеркнутым центра торгового серым стеклом

Свои крылья сложила прозрачная моль – растянулась вокзалом

Из кармана записка – и почерк летит голубями над поездом

Домино с миллионами точек на ребрах стоят

И готовятся падать

Мне от их заостренных боков уплывать

Мне ползти, мне катиться юлой

Мне листву прилеплять на себя

И мокрицы от страха толпой

Убегают и светятся

* * *

У «Гогена» матовые стены

Держатся на арочных горбах

Звезды захрустели над «Гогеном»

Сухарем у облака в зубах

Смотрит сиротливо, как заплата

Ледяная рамочная кость

Серым немигающим квадратом

Голограммой, видящей насквозь

Люди и кленовые наклоны

Графикой стирались на ветру

Посмотри, из живота бетона

Родилось наземное метро

Посмотри, оно ведет куда-то

И мерцает, и поет, как лед

В город немигающей заплаты

В «никуда» огромное ведет

* * *

Под рубашкой неба, расшитого проводами

Под электроветками, свисающими ковшом

Отмирает неловкая речь мелкими мотыльками

Вытянутый катер сверкает седым стеклом

Почему ты с пятнистой тьмой сливаешься?

В переулок осколочный сходишь по мостовой?

Над твоей