Красивый. Родной. (не)Мой - Галина Милоградская

— Привет, подруга! — нет, голос жизнерадостный. Откусываю бутерброд, отвечаю неразборчиво:

— Привет. У меня обед. Что-то срочное?

— Как тебе сказать… Может, и срочное.

— Не тяни, — прошу и смотрю на часы — перерыв не резиновый.

— Ладно, не буду тянуть кота за яйца. Ты Макса когда ждёшь?

— Чрез неделю, а что? На рыбалку решила позвать?

У Ритки муж — профессиональный рыбак. На своём маленьком катере весь Крым исколесил. Как свободная от работы минутка выдаётся, так он снасти в руки и был таков. Хотя я бы с Риткой жить точно не смогла, так что отлично его понимаю. Они с Максимом часто рыбачат, но договариваются почему-то через нас.

— Нет, это твой Макс, кажется, отлично рыбачит.

Начинаю терять терпение. Ритка постоянно говорит, что раз Максим — моряк, то в каждом порту по семье. Я эти слова давно мимо ушей пропускаю.

— Опять скандалы, интриги, расследования? — спрашиваю со вздохом. — Рит, тебе не надоело?

— Я, между прочим, о тебе волнуюсь! В общем… я на днях в Краснодар моталась, по работе.

— Ну? — Конечно, я помню, что ей надо было в Краснодар, все уши мне прожужжала.

— И там видела Макса, — эффектная пауза, — с другой женщиной!

— Обозналась, — отвечаю равнодушно.

— И с ребёнком! — добавляет она.

— Ага, почему сразу не с десятью?

— Я знала, что ты не поверишь, поэтому сейчас пришлю доказательства. Потом ещё спасибо мне скажешь, что я глаза открыла. С самого начала говорила, что он — кобелина, каких поискать!

Говорила, а сама завидовала. Как будто я не понимаю, не вижу, что её аж перекашивает, когда нас вместе видит. У нас всё хорошо в семье, у неё — вечные скандалы, а муж давно соседом стал.

— Прости, Рит, но у меня обед заканчивается, давай потом поговорим.

Она слишком покладисто сворачивает разговор, а в следующую минуту мессенджер взрывается загружающимися фотографиями и видео. Одна за другой — Максим. Стоит у незнакомой дорогой машины, садится за руль. Фото в обратном порядке — последнее сделано первым. Рядом с ним эффектная блондинка в белом платье с красным поясом. Держит за руку девочку лет семи. Вот Максим берёт её на руки и помогает сесть на заднее сиденье. Вот открывает дверь перед блондинкой. Внутри всё бунтует: мало ли, когда были сделаны фотографии и мало ли, кого он там подвозил. Но потом загружается видео…

— Смотри, смотри, ну, кобелина же! — с восторгом говорит Ритка и приближает камеру. Цепенею — он коротко целует блондинку, они о чём-то говорят и отъезжают.

Всё равно не верю. Это может быть что угодно, кто угодно. Но… выходит, Максим уже вернулся. Тогда почему он в Краснодаре, а не здесь, со своей семьёй?..

Глава 2

Регина

Со вздохом откладываю в сторону сандалии — Аделька выросла из них, даже не надев ни разу. Ростом явно в папу пошла, как на дрожжах вытягивается. Подозреваю, что к первому сентября надо будет закупаться в конце августа, раньше смысла нет.

— Ну, что, вы готовы? — Максим давно стоит в дверях и демонстративно смотрит на часы. Мы должны быть у моих родителей к семи. Папа ненавидит, когда опаздывают.

— Сейчас, переоденемся и выйдем.

— Серьёзно? Регин, ты уже два раза переодевалась, может, хватит?

— Не я — у Адели босоножек нет. Я же не поведу её в платье и кроссовках! Придётся надеть шорты и майку.

Максим закатывает глаза, что-то бормочет и выходит. Равнодушно пожимаю плечами и переглядываюсь с дочкой. Он присутствует в нашей жизни так редко, что можно не обращать внимания на раздражение.

Я любила его с детства — наши семьи тесно дружили. Максим всегда был для меня самым-самым: остроумным, красивым, умным. Он же в упор меня не замечал. Когда стали подростками, вокруг всегда вились девушки, одна другой краше. Я же носила брекеты и очки, ещё и волосы были гадкого мышиного цвета. Только к выпускному мама разрешила, наконец, покраситься в блондинку. Брекеты сняли, очки заменили линзы, и длинное платье с разрезом сделало визуально выше, но… Максим лишь улыбнулся, сказал, что мне очень идёт, и весь вечер не обращал внимания.

От обиды хотелось сбежать, но я терпела. Весь вечер танцевала с одноклассниками, которые засыпали комплиментами, и смотрела, как Максим целуется с Нинкой Востриковой. Я слышала, что они встречались, но не придавала значения слухам, теперь сердце сжималось от боли. Когда мы пошли к морю встречать рассвет, рука Максима лежала на Нинкиной талии. Они ушли вдвоём, я вернулась домой реветь в подушку.

После школы Максим поступил в мореходку, я — на дизайнерский факультет. Пути разошлись. Честно пыталась его забыть, заводила отношения с одногруппниками, лишилась девственности на первой же вечеринке, встречалась, расставалась, искала… И снова нашла его через пять лет. В ослепительно белой форме, в фуражке и перчатках, он стоял на набережной в строю выпускников — участников парада Победы. Я только недавно вернулась домой из Москвы, где уже год работала на побегушках в крупной дизайнерской фирме. Было горько признать, но талантом не блистала, как бы ни хотела, до вершины не доберусь. Либо оставаться в столице и жить кое-как, «зато в Москве», либо вернуться домой и пойти работать в мамин бизнес. Она давно звала занять место её помощника, чтобы потом возглавить небольшую, но стабильно приносящую прибыль сеть ателье. Если и были какие-то сомнения, то при виде Максима они моментально развеялись.

За годы уверенности во мне прибавилось в разы, да и фигура наконец округлилась в нужных местах. После парада я сперва потеряла его из виду, но быстро нашла. Он над чем-то смеялся, окружённый друзьями. Покачивая бёдрами, чувствуя себя неотразимой, подошла к нему с улыбкой.

— Ну, привет, выпускник. Поздравляю.

— Регина? — Он недоверчиво моргнул, прищурился. Друзья тактично отошли. — Отлично выглядишь! Только я ещё не выпускник, выпуск в июне.

— Тебе очень идёт форма.

— Спасибо, я знаю.

Не изменился. Та же улыбка, тот же прищур голубых глаз, только голос стал гуще, а плечи — шире раза в полтора. Если в двадцать три он выглядит, как греческий бог, что будет дальше? Поняла, что хочу его. Хочу целиком, чтобы только мой