Бахмут как есть. Рассказ зека-штурмовика ЧВК «Вагнер» - Пересидок

 «В 40-х годах, Гитлер-бедолага, воевал один против всего Мира и не справился. У нас сейчас такая же ситуация и мы обязаны справиться! У нас всë для этого есть. У нас есть артиллерия, бронетехника, вертолёты, но нам нужны штурмовики! Нам не нужны люди никаких других военных профессий — нам нужны только штурмены!»

 Мне казалось, что я нахожусь непосредственно внутри какого-то советского фильма про отечественную войну: выстроенный на плацу лагерь, лампы освещения, лай собак и агитатор зазывающий зеков на фронт. Только вот речь этого агитатора явно отличалась от того, что я ожидал услышать. Я думал, что это будет поэтически-лирическая речь о искуплении кровью долга перед государством и о том, что наши деды не смогли добить фашистскую гадину и мы сейчас должны это сделать за них. Но речь была совсем о другом:

 «Два месяца назад мы отправили на фронт первых осужденных и они показали себя с наилучшей стороны! Поэтому было принято решение...»

 Он снова указал пальцем в небо.

 «...продолжить эксперимент. Мы предлагаем:

 1. Полную амнистию по истечении 6 мес. участия в боевых действиях.

 2. В течении этих 6 мес. вам будет выплачиваться заработная плата в размере 100 тыс. руб. Деньги выдаются только наличными, вам или вашим родственникам которых вы укажите.

 3. В случае вашей гибели вашим родственникам будет выплачено 5 млн. рублей , а также будет полная ваша реабилитация вплоть до захоронения вас на аллеях славы ваших родных городов.

 4. Если вы гражданин другого государства, то по истечении 6 мес. участия в боях вы будете также полностью амнистированы. Кроме того вам выдадут паспорт гражданина России, чтобы вы могли легально находиться на территории РФ. Потому что в зависимости от политической обстановки, вас могут преследовать по закону в ваших республиках за наëмничество.

 Теперь из минусов...»

 Я на мгновение задумался: «А не оговорился ли он?» Потому что при развитом инстинкте самосохранения, получение твоими родственниками 5 млн. рублей за твою смерть — плюсик честно сказать сомнительный. Но тот продолжал бить по сознанию зеков:

 «Те условия в которых вы живёте сейчас на войне вам покажутся 5-ти звездочным отелем! Вы будете спать в окопах, в земле, в полях. Но это не значит, что вы станете “пушечным мясом”. Нет! Вы станете нашей семьей. Вы будите есть туже еду что и наши бойцы, спать там же где и они, выполнять те же боевые действия что и мы».

 Кто-то из толпы выкрикнул: «А как всë это будет происходить?»

 Оратор развернулся в ту сторону откуда исходил анонимный вопрос и ответил:

 «Вы сейчас изъявляете своё добровольное желание ехать на войну. В течении недели наши психологи проводят с вами собеседование, мы смотрим вашу медицинскую карту, смотрим ваше уголовное дело и если вы нам подходите, то через неделю мы вас забираем от сюда. Потом “автозаком” везëм на аэродром, от туда на самолëте отправляем вас на Украину в наш тренировочный лагерь. Там вы сбрасываете свою тюремную робу и надеваете “зеленку”. С этого момента начинается ваши 6 месяцев службы. Если вы были гражданин другого государства, то в этот момент можете считать себя россиянином.

 Далее вы проходите обучение в нашем подготовительном лагере. Там вас ждëт 20 часов тренировок и 4 часа на сон и прием пищи.

 Следующие 2 недели вы начинаете участвовать в боевых действиях позади наших лучших подразделений. Запоминаете как они действуют, учитесь. И только потом вас делят на группы по 10-15 человек.

 Среди тех же людей из вашей колонии, вы сами выбираете старшего группы и начинаете полноценно выполнять боевые задачи на ровне с нашими элитными частями. Сразу скажу, что мы не живëм ни по понятиям, ни по законам Российской Федерации.

 Единственное кого мы точно не призываем к себе, так это “обиженных”. Не делаем мы это лишь для того чтобы вам же комфортнее работалось в нашей Компании. Но тем не менее у нас есть свой кодекс чести...»

 Когда первый шок от прилетевшего в зону вертолета прошел, в военном агитаторе я начал узнавать знакомое мне лицо. Нет, не то чтобы мы могли бы быть знакомы лично, но этот человек являлся довольно известной персоной. Этот человек находится в 10-ке богатейших людей России. Олигарх и миллиардер, которого часто называют «Повар Царя». За одну лишь информацию о его местонахождении многие иностранные государства предлагают 250 тыс. долларов. А за его голову, по разным оценкам от 10 до 200 млн. $.

 И этот человек сейчас стоял перед нами, зеками, и продолжал свою мотивирующую на войну речь:

 «Наша частная военная кампания не живёт по законам РФ. Выражаясь другим языком, мы самая крупная ОПГ России и нам нужны ваши криминальные таланты!»

 Я посмотрел на сотрудников колонии и было очевидно, что от услышанного в их глазах появилось удивление и страх. 

 «Но не смотря на это у нас есть свои законы. Свой кодекс чести! В котором есть три главных смертных греха:

 1. За дезертирство — расстрел!

 2. За употребление алкоголя или наркотиков — расстрел!

 3. За мародерства и насилие — расстрел!

 Мы едим освобождать народ Украины, а не насиловать его!..

 Теперь, когда вы знаете основные правила я хочу услышать от вас вопросы».

 Он начал смотреть по сторонам, но лагерь стоял молча. Зэки в любых исправительных учреждениях давно привыкли, что не стоит задавать лишние вопросы любым гостям колоний и тюрем. Проверки, комиссии и представители разных правовых организаций приезжают и уезжают, а зеки остаются один на один с надзирателями. Поэтому для них, «у нас всегда все хорошо».

 Генерал ФСИН, также прилетевший с этой славной делегацией, первый понял в чём дело. Он как никто осознавал из-за чего на футбольном поле стоит гробовая тишина. Поэтому он громко произнёс: «Задавайте вопросы — задавайте!» И на сколько мог, попытался изобразить дружелюбное лицо. Было видно, что для этого он прикладывает максимум усилий. Позитивный вид противоречил всему его внутреннему естеству и вместо дружелюбной улыбки, его лицо перекосило странного вида оскал. Ему явно хотелось сказать: «Ну не бойтесь, спрашивайте!» Но тогда он выдал бы главный секрет ФСИН, что наша карательно-исправительная система держится лишь на страхе.

 Наконец один из заключённых сжалился над генералом и спросил:

 «А что если я попаду в плен?»

 Ответ последовал незамедлительно:

 «Пленных