Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

Думать некогда. Я перепрыгиваю через подоконник.

Следующее, что я помню, — это свободное падение.

1. БРАЙАР

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ

— Проклятье!

Лидия морщится, когда я ругаюсь. Она часто это делает, и с дивана мне отлично видно ее выражение лица: сморщенный нос, плотно сжатые губы, закрытые глаза.

Знаете, что еще она часто делает? Ищет в интернете новое жилье.

Наверняка она вздохнула с облегчением, когда в последний момент нашла себе соседку по комнате. Вот только вместо готовой лучшей подруги, как у большинства студенток, снимающих квартиру вместе, ей досталась я.

Брайар Харт.

Девушка с колючим сердцем.

Раньше я была той, рядом с кем все хотели быть. Теперь даже я себе не рада.

Лидия подается вперед и закрывает ноутбук.

— Хочешь, я помо…

— Нет, — резко обрываю ее.

Я упираюсь лбом в дверной косяк, тихо шипя сквозь зубы. Сумка перекинута через плечо, и я готова выйти за дверь. Вернуться в кровать звучит куда заманчивее, но если я физически не заставлю себя выйти из квартиры, то останусь здесь навсегда.

— Я в порядке, — говорю уже мягче.

Лидия с самого начала была ко мне исключительно добра. Она продолжает помогать и делать мелкие вещи по дому — вероятно, думая, что я их не замечаю.

Как, например, перестановка мебели, чтобы мне было проще передвигаться. Или вынос мусора — она знает, что это для меня проблема. А ещё — термостат, который она ставит почти на зимний режим, потому что понимает: я скорее перенесу жару, чем покажу ногу, надев что-то короткое.

Лидия вздыхает. Отложив ноутбук, она хватает хоккейную экипировку с пола возле стола.

— Ладно. Увидимся после тренировки?

Я киваю, пряча раздражение за маской равнодушия, и отступаю, давая ей пройти.

Какая-то темная часть меня отчаянно хочет ненавидеть ее, но она не виновата в том, что в этом сезоне я не могу играть.

После операции мне сказали, что хромота останется со мной на всю жизнь. Металл в ноге будет вызывать артрит и дискомфорт еще долгие годы. Врачи предупредили: возможно, однажды мне придётся решиться на еще одну операцию — чтобы облегчить восстановление.

Но насчет хромоты они ошиблись. Я прихрамываю только в особенно плохие дни. Недели интенсивной терапии — официальной и тех лайфхаков, что я нашла в интернете — дали результат. Я на верном пути.

Может, они и насчет хоккея ошибаются. Поэтому я все еще надеюсь вернуться в следующем сезоне.

Дотащив больную ногу до стола, я подхватываю оставшиеся книги, телефон, и открываю сообщение от Марли.

Марли: Хочешь, подвезу сегодня?

Хочу ли я поехать с ней? Да.

Стоит ли мне ехать с ней? Нет.

Идти два квартала до художественного корпуса будет больно, но движение — лучший способ размять ногу. Мне нужно вернуть ловкость и выносливость, особенно теперь, когда начались занятия. Если я поеду с Марли на историю искусства, это будет похоже на побег от трудностей, а я отказываюсь от лёгких путей.

Я: Сегодня пешком. Увидимся там.

Марли: Мне бы тоже не помешало размяться. С тобой.;)

Я тихо фыркаю — это ближе всего к смеху, на что я сейчас способна.

На улице я вдыхаю прохладный воздух и начинаю идти по тротуару. Проходит всего минута, и я уже ору на какого-то спортсмена, который едва не сбил меня на пробежке. На нем кепка задом наперед с вышивкой университета спереди. Готова поспорить, что он бейсболист.

И не из-за кепки.

Нет — его сумка приоткрыта, и каждые несколько секунд оттуда выпадают бейсбольные мячи.

Что за хрень? Это что, полоса препятствий?

Четыре месяца назад я лавировала между соперниками по тонкому льду, забивала голы и вместе с командой взрывала арену. А сейчас с трудом перешагиваю через бейсбольные мячи, катящиеся по тротуару.

Уворачиваясь от разбросанных бейсбольных мячей, я решаю идти по проезжей части. С тротуара сходить больно, всё из-за разницы в высоте… Я морщусь и на секунду закрываю глаза. Но вместо того чтобы почувствовать асфальт под ногами, я резко отлетаю назад.

Тут же открываю глаза и с глухим стуком приземляюсь на тротуар. Книги смягчают удар, но во мне мгновенно вспыхивает ярость.

— Какого хрена?! — я практически кричу.

Вот почему мне так нужен хоккей. Без него я постоянно на взводе.

— Виноват.

Клянусь, если это тот бейсболист-качок, я запущу ему мячом в голову.

Перед моим лицом появляется огромная рука, и я отбиваю ее, не раздумывая.

— Эм… ладно?

Не бейсболист.

Но все равно спортсмен.

Это видно по широким плечам и внешнему виду.

У него темные, идеально взлохмаченные, каштановые волосы. Угловатая челюсть, острее лезвия. Парень высокий, но подтянутый, с рельефными мышцами, которые напрягаются, когда он снова тянется ко мне.

Я пытаюсь подняться, но бесполезно.

Черт возьми.

Очень сложно изображать из себя сильную, независимую женщину, когда на самом деле я хрупкая и так нуждаюсь в его крепкой руке, которую он снова сует мне прямо в лицо.

— Мне не нужна твоя помощь, — произношу я сквозь стиснутые зубы. Сдуваю выбившуюся прядь с лица и пытаюсь встать. Получается неуклюже и медленнее, чем хотелось бы признать, но я все же поднимаюсь самостоятельно.

Он усмехается, но не надменно, а скорее с «ладно… как скажешь» выражением. Вместо того чтобы помочь, он собирает мои вещи, рассыпанные по тротуару, и протягивает их мне. Таблетки мелоксикама гремят в пластиковом флаконе, и его брови сдвигаются.

Парень читает этикетку, потому что, очевидно, ему наплевать на личные границы.

— Мелоксикам?

— Да, и что? — щеки предательски вспыхивают. Ну и что, что я принимаю мелоксикам? Это от воспаления суставов. Его, наверное, многие пьют.

Правда, большинству за семьдесят, и у них артрит… но не суть.

— Принимай его не меньше недели. Ему нужно накопиться в организме, чтобы подействовать.

Я выхватываю флакон из его рук и сердито бросаю:

— Спасибо за непрошеный совет.

Он фыркает и быстро отходит в сторону, чтобы я не столкнула его с тротуара.

Не то чтобы я смогла. Он намного выше и сильнее меня. К тому же, с таким огромным эго? Его невозможно пошатнуть.

— А как же «спасибо»? — кричит он мне вслед.

Я даже не оборачиваюсь. Просто показываю ему средний палец и продолжаю путь на занятия.

2. ТОРН

Девушка напротив меня, наверное, на сорок процентов состоит из пластика. Если у нее хоть раз в жизни была оригинальная мысль, я сильно удивлюсь. А пока она ходит по