Возвращение домой - Ирис Белый

— Прошло два года, а ты никак не можешь этого забыть! — зло спросила я обмотав себя простыней и чувствуя себя грязной — Да я совершила глупость, но это не значит, что я лягу в постель за деньги! И не смей говорить гадости о моей матери! Она любит твоего отца.

— Да что ты! А целоваться за деньги ты могла, помнишь?

Это был один поцелуй, я поцеловалась с ним и больше никогда, и ни с кем, он единственный любимы и желанный. Как он не понимает? Как он может ей верить?

— А я думала, ты меня лучше знаешь! — тихо пытаясь сдержать слезы и пряча глаза, ответила я, начав быстро одеваться. — Очень жаль, что Агате ты веришь, а меня иначе как продажную шлюху не воспринимаешь.

— Ой, только не надо драм! — огрызнулся он — Ты еще расплачься тут!

Мне показалось, что он вырвал и растоптал мое сердце. И все из-за нее. Чертова Агата! Она уже год пыталась нас разлучить, вот и разлучила!

Я подошла двери, а потом резко обернулась.

— А знаешь ты прав! Ты не стоишь того, чтобы из-за тебя плакать, а спать с тобой задарма себе дороже, ты скуп, только сам этого не замечаешь. А я хочу роскошной жизни.

Слова со злобы и хлопок двери. Я просыпаюсь, и тут же свернувшись в клубочек, начинаю плакать. Четыре года я не могу забыть эту сцену. Четыре долгих года жалею, что не смогла подавить обиду и попытаться докричаться до него. Слезы льются из глаз, а в голове всего одна мысль 'Я потеряла его из-за своей гордыни'

А потом я чувствую, как ко мне прижимаются два маленьких тельца. Такие любимые маленькие пальчики гладят меня, а маленькие губки целуют мои руки.

— Мама, не плачь! — открываю глаза и встречаюсь взглядом с такими родными и любимыми глазами.

— Иди сюда — шепчу я, открывая для своего малыша свои объятия, а он тут же уютненько устраивается у меня на руке. Господи как хорошо, но чего-то не хватает.

— А я! — раздается совсем рядом.

Я ложусь на спину и прижимаю к себе дочь. Вот теперь все на месте. Они мое счастье. Они то, чем я живу и чем дышу. Я сжимаю их сильнее и слышу голос сына.

— Мам, ты больше не будешь плакать? — спрашивает он, устраиваясь поудобнее у меня в объятиях

— Никогда! — обещаю я ему.

Потом минут пять мы баловались, кидаясь подушками, щекотали друг друга и смеялись, но время идет работу с садиком никто не отменял.

— Ладно, давайте собирайтесь, нам уже пора.

— Я не хочу чистить зубы! — тут же нахмурился мой малыш, чем вызвал мою улыбку.

— Вики, объясни брату в который раз, зачем надо чистить зубы — пытаясь скрыть улыбку, глянула я на дочь.

— Эх! — покачала она головой, делая вид, что она умудренная опытом девица, но потом, схватила брата за руку, потянула за собой — Пошли!

Когда я приехала в этот город, у меня на руках была карточка которую дал отчим, но ей я почти не пользовалась, более того все, что я с нее взяла, я на нее и вернула. Я живу сама и сама зарабатываю на себя и детей. Он считал меня продажной, но это не значит, что я такой и являюсь. Я взяла эту карточку, только для того, чтобы не расстраивать маму, вот и лежит она, у меня в столе, забытая и никому не нужная

Сейчас спустя четыре года, моя жизнь буквально расписана по секундам. Вот и сегодня, все как всегда, одеть, накормить, отвезти в садик детей, а потом быстро доехать до работы. С работой мне очень повезло, моим начальником стал отец моей подруги, которая не побоялась сдружиться с беременной новенькой, пришедшей на ее курс. Узнав мою историю, а мне тогда, очень надо было выговориться, она стала мне ближе всех, а когда я призналась, что я не пользуюсь этими деньгам и мне нужна работа, она без вопросов уговорила отца взять меня к себе. Юрий Николаевич оказался человеком хорошим, дал должность по образованию, хорошо платил при этом и никогда не гонял, понимая, что я могу и не успевать из-за детей, а я в ответ платила качественно выполненной работой и преданностью.

— Василиса, там контракт пришел, который мы ждали — окликнул он меня, едва я появилась в офисе.

— Сейчас займусь! — улыбнулась я ему, идя в свой кабинет.

А дальше привычная кутерьма. Я работаю юристом-менеджером на этой фирме, поэтому выполняю двойной объем работы. Первая и главная моя задача изучить договор, найти ошибки, если таковые есть, связаться с клиентом и договориться с ним об исправлении и если надо провести внушение. Когда работа юриста заканчивается и контракт, наконец подписан, начинается работа менеджера, а тут надо составить план работ, после чего начинаются 'звонки по делу'. Звонки-звонки и еще раз звонки. Поставщик, декоратор, рабочие и еще кто-то в зависимости от заказа. А еще между всем этим хаосом, звонят другие клиенты фирмы и требуют от меня срочного ответа, уже по их заказам. В результате не день, а сплошной бег с препятствиями. Вот и сегодня, к четырем часам вечера, вся работа по новому важному контракту была сделана, оставалось только произвести и отправить товар. Я радостно вздохнула и потянулась на кресле. 'А я могла бы работать в фирме отчима — подумалось вдруг мне — только этого никогда не будет!'

Глянув на часы и поняв, что осталось, полчаса до конца рабочего дня, я решила просмотреть остальные контракты, которыми собираюсь заняться в понедельник, когда зазвонил мой сотовый.

— Слушаю! — не глядя на дисплей, ответила я, просматривая первый контракт и помечая для себя, что надо сделать.

— Привет солнышко! Я два дня до тебя дозвониться не могу! Я уже начала беспокоиться! — голос матери, заставил меня вздрогнуть и на секунду замереть.

Я не игнорировала ее просто, я была занята и никак не могла ей перезвонить. Ее звонки возвращали меня назад в прошлое и тем самым причиняли боль, поэтому я старалась реже общаться с ней.

— Привет мам! Извини, я просто занята на работе, а по вечерам еле доползаю до кровати. — ответила я, стараясь как всегда сосредоточиться на работе, прекрасно зная, что она завалит меня ненужной мне информацией, которая причинит мне боль, ведь она постоянно рассказывает о Викторе и его успехах. Прям как назло, бьет по больному месту!